Счастье по завещанию - 2 (СИ) - Райская Ольга

— Полагаю, на этом можно закончить нашу прогулку, не так ли, господа? — непринужденным тоном спросил монарх.

Но я была уверена, что Георг вновь играл. Каждый из нас чувствовал и понимал, что зло не ушло безвозвратно и может появиться в любую минуту. Людям же нужно всегда быть готовыми дать отпор. Хорошо бы навестить Анхель и еще раз поговорить с ней. А сейчас…

В целом, оставаться здесь далее бессмысленно.

Кларисса вернула герцогу кинжал, аккуратно вложив его в руку, и, словно тут же потеряла к нему интерес. Но у короля спросила:

— Что теперь со мной будет?

— Как что? Исполнится ваша мечта, Кларисса, — ответил Георг.

— Мечта? — растерялась женщина.

— Разумеется! Разве вы не о талуме мечтали последние годы? Уверяю, теперь его вокруг вас будет в избытке. Вы приговариваетесь к каторжным работам в королевских шахтах по добыче талума до конца жизни, Кларисса. Но, прежде, я лично лишу вас дара, как лишил всех званий и титулов за час до нашей встречи.

Король направил на Шеридан перстень, и из крупного синего кристалла сорвался магический поток, вмиг окутавший бывшую баронессу. А когда магический кокон рассеялся, глаза женщины были пусты, словно она почти ничего не помнила о прошлом.

— Сдайте ваш перстень, Кларисса. Он вам теперь без надобности, — попросил герцог, и дама безропотно вложила в его руку кольцо с крупным талумом, только что снятое с пальца.

— А что планируем делать мы? — спросила я, потому что никто не спешил озвучивать ближайшие планы.

— Мы планируем поужинать, — ответил король. — А завтра начнем готовиться к балу. Советую вам, милая девушка, заняться тем же самым, ибо война может наступить в любой момент, и тогда о мире останется лишь сожалеть.

Возвращались мы молча. Даже змейка скользила как-то плавно и медленно, словно сожалела, что ничем нам помочь не смогла. В библиотеке к Клариссе присоединился и Извур. Их вывели через боковой ход, чтобы за стенами академии открыть портал и направить арестантов в королевскую тюрьму.

— Жаль, — вздохнул Георг. — На подготовку нового хранителя уйдут годы, а библиотека не может пустовать.

— Если позволите, советую вам присмотреться к Дирку Тайри. Его дед служил здесь до Извура, — сочла своим долгом сообщить я.

— Старина Тайри… Как же, помню! Забавный был старик! Он, кажется, умер? — монарх не знал, как подло сместили его верного слугу. Да и я не стала рассказывать. Если Дирк захочет, то сам изложит Георгу свою версию событий.

— Умер, — просто ответила я. — Но остался его внук, которого принял привратник Тесшира.

— Передай ему, пусть зайдет на неделе в королевскую канцелярию за назначением, все необходимые распоряжения я оставлю.

— Благодарю, ваше величество, — кивнула я и поспешила прочь. Оставшиеся дела мужчины вполне могли обсудить без меня. Однако, доверие монарха моему слову приятно грело душу.

— Адептка Бьорн! — окликнул Демиан, когда я уже подошла к дверям.

— Я, ваша светлость, — устало откликнулась.

— До завтра, Лис.

— До завтра… Дем.

Если, конечно, оно настанет.

Глава 20

Несмотря на то, что последние дни выдались откровенно нелегкими, а в монастыре спала мало, на ужин я все-таки пошла. Не хотелось Милли оставлять без присмотра, да и вообще…

Когда вошла в общий зал со ставшими уже привычными пятиконечными столами поразилась атмосфере, которая здесь царила. Никакого снобизма, отстраненности или задранных носов, только вспышки смеха с разных сторон, искренние улыбки и счастливые лица. Даже Делия не так сильно поджимала губы и довольно охотно щебетала о чем-то с одной из своих бывших фрейлин.

Со всех сторон слышалось:

— О, Лисси, привет!

— Привет!

— Ну ты и молодчина, Бьорн!

За столом мое место пустовало. Не было Хезер, а Милли рассказывала что-то о монастырской простой и без затей жизни, и три адепта слушали ее с упоением. Даже Шортер не сводил с нее глаз. Хотя мое появление, конечно, не осталось незамеченным.

— Лисси, как хорошо, что ты пришла! — улыбнулась Милли. — А я тут рассказывала, что нужно сделать, чтобы наливка получалась в два раза крепче.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ну, теперь я понимала всеобщую заинтересованность. Алкоголь и женщины — любимые темы адептов всех времен.

— Ешь! — Нил поставил передо мной тарелку с большим куском мяса, наверняка отрезанным от туши жарящейся на вертеле, на открытом огне, и овощами, приправленными ароматными травами и фруктовым соком.

А я и не возражала, потому что только сейчас поняла, что завтракали мы еще на рассвете, а сейчас… Сейчас светило клонилось к горизонту.

— Ну какая ж ты умница! — не сдержался Дайси. — На щиты так давил кто-то невидимый, что казалось, они сейчас лопнут. Хотя их и создавали сами драконы. Ох, не думал, что мне когда-нибудь доведется оседлать самого Пресветлого…

— А когда вы с герцогом вдруг исчезли, все опешили, но потом вас выбросило прямо на траву под лапы дракону, а давление на щиты сразу прекратилось, — пояснил Дирк. — Что там было, Лисси? То, о чем я думаю?

Я понятия не имела, о чем думал Тайри, но кивнула, потому что о битве ни вспоминать, ни говорить не хотелось. А еще я подумала, что три моих соседа по столу — боевики, и тоже участвовали в ночной вылазке. И они — самые настоящие герои! Это они прогнали ондорианцев, это они вливали силу в щиты драконов, это они стояли и стоять будут на страже Гаэса. Все они, даже вредный Шортер, который с момента моего появления в обеденном зале не проронил ни слова.

— Мы все молодцы, потому что делали одно дело и победили, — тихо ответила я. Зачем им знать, что победа не окончательная, и миру все еще угрожает катастрофа?

Мы ели, болтали ни о чем и обо всем, а вокруг обсуждали настоящее сражение, в котором довелось поучаствовать адептам, и, разумеется, бал.

Да, предстоящий праздник был у всех на устах. Я же так устала, что даже думать не могла о танцах, а ведь в детстве представляла огромный зал, начищенные люстры с сотнями магических свечей, натертые до блеска полы и кружащиеся пары. И я кружилась вместе со всеми, шалела от дивной музыки и смеялась… смеялась…

И только сейчас вдруг поняла, что даже в самых сокровенных детских мечтах вглядывалась в весеннюю зелень глаз своего кавалера. Со мной всегда, всю мою жизнь был рядом Демиан Рорк. Он вошел в нее, ворвался, укоренился, и этого не изменит даже сама смерть.

Простая мысль, но такая неожиданно важная и правильная. Очень хотелось взглянуть на него, но ни герцог, ни король, ни лорд Дин на ужин не пришли. Преподавательские столы практически пустовали. Очевидно, у магистров академии Тесшира в этот вечер нашлись более важные дела. Эх, как и у Демиана всегда находилось что-то более значимое, чем Лисси Торнборн.

Отмахнувшись от мрачных мыслей, я вдруг наткнулась на странный взгляд Люка. Шатен был серьезен, печален и смотрел на меня так, словно прощался.

— Что-то случилось? — едва слышно, так, чтобы услышал лишь Шортер, спросила я.

— Случилось, — ответил он. — И, очевидно давно. А я все проморгал.

— Не понимаю, о чем ты…

— Все ты понимаешь, невозможная наглая мэтресса, — прошипел Люк. — Я видел, как на тебя смотрел герцог. И, знаешь, проблема не в тебе, а во мне. Как бы я к тебе ни относился, никогда не смогу посмотреть так.

— Как? — прошептала я.

— Как будто ты — весь мир, Лисси. А ты никогда не посмотришь на меня так, как глядишь на него, когда думаешь, что этого никто не видит. Все-таки чернь не способна понять мысли тех, кто рожден править, — вздохнул Шортер, испортив все вечные и мудрые слова, которые говорил ранее, обычным напыщенным бредом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Да где уж нам, — рассмеялась я и толкнула его в бок.

Напряжение рассеялось, и мне стало чуточку легче.

В женский корпус возвращалась одна. Милли, растроганная вниманием адептов, решила принять их предложение и прогуляться по академическому скверу. Меня же утомила вечная суета, и я поднялась в комнату. Вереи не было, кровать для новой леди Бьорн застелили красивым покрывалом и украсили взбитыми подушками, упакованными в расшитые торнборнскими мастерицами наволочки. В окно падали последние рыжие лучи. Уходил еще один прожитый день, и стало так грустно. Просто вдруг. Без видимых причин. Хотя, скрытые — все же были, но их бы я даже себе не озвучила.