Попаданец 2в1. Я вам не Пупсик (СИ) - Федин Андрей

Судя по вновь заблестевшим от влаги глазам Маи, мои слова достигли цели.

Несколько долгих и страстных поцелуев в карете с зашторенными окнами – и жена в моей любви и верности больше не сомневалась.

***

Во дворце Волчиц я снова оказался в роли призрака.

Где те почтительные поклоны, которыми меня встречали и провожали служанки и мелкие чиновницы в Уралии? Да и местные стражницы не замирали на своих постах при моем появлении, не втягивали животы. А сановницы и вовсе: вместо того, чтобы склонять головы, смотрели сквозь меня, презрительно кривили губы.

Если раньше я на все это не обращал внимания, то теперь злился.

«Еще бы, – сказал Ордош. – А ты как хотел, Сигей? Здесь ты мужчина, срамная игрушка наследницы. Или рассчитывал, что местные станут уважать иноземного принца? Спешу тебя разочаровать: принц для них – не принцесса. Местным пока и в голову не приходило, что можно кланяться какому-то мальчишке».

«Раньше меня это не волновало», – сказал я.

«Это из-за того, что ты не замечал разницу между статусом обычного мужчины, который ты имеешь здесь – пусть ты и муж наследницы великого герцогства (ценности в глазах местных тебе этот факт не добавляет). И статусом носителя королевской крови, грозного мстителя и будущего монарха, который ты успел обрести в Уралии. А эта разница налицо – сам видишь. Вот и подумай: в качестве кого собираешься жить дальше?»

Знакомая рыжеволосая женщина встретила Маю у входа во дворец (не нас с Маей – меня она словно не заметила). Сообщила о том, что великая герцогиня пригласила дочь на ужин в Малую белую столовую. Через два часа. О том, приглашен ли я, рыжеволосая не упомянула. Впрочем, о моем возвращении Шеста наверняка не знала.

– Ты потерпишь до ужина, Нарцисс? – спросила Мая. – Или велеть служанкам накормить тебя сейчас?

Я ответил, что потерплю.

Впрочем, это не помешало мне украдкой бросить в рот кусок вяленого мяса.

Время до встречи с Шестой мы с женой провели в нашей комнате.

Хорошо провели.

Здесь мы позволили себе не только целоваться.

Опомнились, лишь когда служанка позвала нас ужинать.

***

– А ты стал еще более женственным, малыш, – сказала мне Волчица Шестая. И пригласила нас с Маей за стол, где до нашего прихода великая герцогиня восседала в компании Сороки – привычно молчаливой, без повязки на лице.

Служанки тут же стали заносить в столовую блюда с едой.

Мы с женой сидели за ужином рядом. Наши ноги соприкасались под столом. Время от времени Мая накрывала ладонью мою руку.

В застольной беседе я почти не участвовал – лишь изредка отвечал на вопросы великой герцогини.

Главной темой для обсуждения был не я и не Уралия. В основном Мая, Шеста и Сорока говорили о том, что произошло в Залесске ночью.

А еще строили планы на будущее.

Если верить их словам, будущее великого герцогства выглядело нерадостным.

После ужина я раздал подарки.

И лишь после этого мы с Маей вновь смогли уединиться в комнате.

***

Утро.

Уставшие, но довольные мы с женой лежали на кровати, продолжали говорить друг другу глупости.

Небо посветлело. Пробудившиеся птицы устроили рядом с нашими окнами перекличку. Мой живот вторил им, урча от голода.

Мая водила пальцем по моей груди, рассуждала о том, как будет воспитывать дочь. Уверяла, что не повторит ошибок матери, что наша девочка будет расти счастливой и здоровой.

Я ей поддакивал. И погружался в дремоту.

Ордош восторженно комментировал каждую фразу жены, умело имитируя старческое слабоумие.

Я успел увидеть короткий сон. Точно помню, что мне снилась еда. Успел ощутить запах орынского сыра и жареных кофейных зерен. Как вдруг заметил, что Мая замолчала, ее палец прекратил щекотать мою кожу.

Какое-то время я слушал только чириканье птиц.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Насторожился, открыл глаза.

Мая не уснула.

Она по-прежнему лежала рядом со мной, опиралась на локоть. Смотрела в сторону окна, поджимала губы. Ее глаза отражали зарево рассвета.

О чем-то размышляла.

Я подавил зевок, спросил:

– Что случилось?

Мая вздрогнула, заморгала. Заставила себя улыбнуться.

– Ничего, мой хороший, – сказала она. – Спи. Ты устал с дороги – больше суток трясся в карете. А потом еще и я, бессовестная, тебя измучила. Отдыхай.

Поцеловала мое плечо.

– Не переживай, – сказал я, – успею выспаться. Так о чем ты задумалась?

– Не о чем.

– Я же видел, какое у тебя было серьезное лицо. Что тебя беспокоит?

– Так, вспомнила, что говорила за ужином мама, – сказала Мая.

– Что именно?

– Ее слова о том, что нам придется увеличить численность армии.

– И что?

– Невольно занялась подсчетами.

– Подсчетами чего?

– Прикидывала, какую сумму придется ежегодно тратить на пять новых стрелковых полков, – сказала Мая. – И как скоро эти расходы истощат казну великого герцогства. Ведь Машина теперь не поможет ее пополнять.

– Все будет хорошо, – сказал я.

Не удержался, зевнул.

– Конечно, будет. Не сомневайся. Что-нибудь придумаю. Раньше меня подобные вещи не сильно беспокоили. Я понимала, что в будущем меня ждут нешуточные проблемы – после остановки Машины. Но прогоняла мысли об этом, чтобы не портили настроение. А теперь у меня есть ты. И скоро родится дочь. Всё. Мое детство закончилось. Я женщина, я обязана заботиться о вашем будущем!

«Почему ты не рассказываешь ей о результатах нашей поездки? И о том, что можешь починить Машину?» – спросил Ордош.

«Я собирался сделать это позже, – сказал я, – когда она хорошенько выспится. Девочка всю ночь простояла на стене, готовилась умереть. Пообщалась с Сионорой. Побывала в лесу, полном человеческих трупов. Зачем еще и мне лить ей в уши свои новости? Посмотри на нее. Она устала. Даже твои заклинания не помогают. Довольно с нее впечатлений».

– К чему привели твои подсчеты? – спросил я.

– Ни к чему хорошему, – сказала Мая. – Даже если казна сейчас полна, при тратах сразу на шесть стрелковых полков мы увидим ее дно через двадцать-тридцать лет. Это в лучшем случае! – если суммы налоговых сборов останутся прежними, в чем я сомневаюсь. На мамин век финансов еще может хватить. Но как потом жить нам, когда останемся без денег и без армии?

– Такого не случится.

– Конечно, мой хороший. Я этого не допущу.

«Раньше она рассуждала о лошадях и охоте, да еще об оружии. Не знал, что она увлекается бухгалтерией».

«Наша девочка не только красива, но и умна, Сигей. Рад, что ты это все же заметил», – сказал Ордош.

– Совсем не обязательно нанимать новые войска, – сказал я. – После того удара, какой получила Империя сегодня ночью, она не сразу оправится. Сомневаюсь, что императрица позволит себе рискнуть еще тремя армиями. А с королевством вы дружите, его не нужно опасаться. Уралия придет вам на помощь, даже если к вашим границам устремятся все имперские войска.

Мая погладила меня по щеке.

– Не все так просто, мой хороший, – сказала она. – Запас рун у нас пока есть. И немаленький. Но если мы продолжим продавать их иностранцам, склады опустеют еще до того, как я стану великой герцогиней. И наша семья, и наши подданные отвыкли обходиться без использования рунных схем. Никому не хочется возвращаться к тому быту, что царил в Залесске до Волчицы Великой и ее Машины. Жительницы города не поймут нас, если узнают, что мы продолжаем снабжать рунами иностранцев в ущерб Залесску. Торговлю рунами придется прекратить. Полностью. Ты слышал, как об этом говорила мама. Вот только ни королевство, ни Империя не обрадуются нашему решению. Значит: без увеличения численности стрелков нам не обойтись. И сделаем мы это в ближайшее время. Кто знает, как скоро Залесск снова окажется в осаде. В этот раз нас спасло чудо – богиня любви. Но в следующий раз Сионора о нас может и не вспомнить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})