Юлиана Суренова - Книга 1_Потерянные души

– Ты действительно можешь перенести сюда мою малышку? И это не причинит ей никакого вреда?

"Она даже не почувствует, – в голосе духа послышалась смешин-ка, словно сомнения колдуньи забавляли его. – Ты забываешь, кем бы-ли мои создатели. Однако, – он снова стал серьезным, немного за-думчивым, – мне понятны твои сомнения: вы живете в жестокое вре-мя… Возможно, ты будешь больше мне доверять, если я скажу: меня разбудил твой Старший и теперь во мне есть частица и его души, как вы храните у себя на груди кусочки моих стен…" -Хорошо, хорошо, – женщина улыбнулась, удивляясь своим сомне-ниям: ведь это – дом Старшего, разве он может причинить зло ее крошке? – Принеси ее, пожалуйста, ко мне.

Не успела она договорить, как прямо перед ней возникла колы-бель. Девочка, все так же сладко посапывая, дремала. Мать улыбну-лась: "Дети… Кажется, что они отсыпаются на всю жизнь, за все те бессонные ночи, что только предстоят, – вглядываясь в спокойное маленькое личико с розовенькими щечками и крошечным чуть вздерну-тым носиком подумала она. – Будто ничего и не происходит вок-руг…

Надеюсь, домового не напугало ее исчезновение…" "Не бойся, я сказал духу твоего жилища, что ты велела мне принести дочь к тебе".

– Ты читаешь мои мысли? – она почувствовала себя немного нелов-ко, но… В конце концов, в этом ведь не было ничего обидного.

"Я говорю с тобой на языке мысли, колдунья. Прости, если это причиняет тебе неудобство, но я не умею иначе".

– В древние времена все колдуны могли читать мысли?

"Да".

– Обидно, что мы так многого лишились…

"Эта способность, как и многие другие, была дана наде-ленным даром судьбой.

Возможно, когда-нибудь она вернется… Те-перь, когда ты убедилась, что с твоим ребенком все в порядке, ка-кой рассказ ты хотела бы услышать?" -Наверно, я уже слишком стара для сказок, – улыбну-лась колдунья. – Их бы с радостью послушала моя воспитанница.

"Мне сложно говорить с детьми. Их мысли путаются и переска-кивают с одного на другое, порой по известным лишь им законам и причинам… Но если ты хочешь, я попробую…" -Не сейчас. Потом… А пока могу я спросить тебя?

"Конечно. Я с радостью отвечу тебе на все вопросы, на кото-рые знаю ответ".

– Ты обмолвился, что мы носим на груди осколки твоих стен.

"Я имел в виду волшебные камни. Давно, когда ваши предки по-кидали пределы этих земель, они вынули из моих стен и взяли с со-бой на память камешки, веря, что, связывая потомков с прошлым, они не позволят порваться цепи времен".

– Но ведь камень-талисман дается в обряде испытания!

"Камень – свидетельство о том, что вы наделены даром. Он – знак и хранитель. Он живет, дыша вашей силой, собирая ее по кру-пицам и делясь со своим хранителем тогда, когда в этом есть необ-ходимость. Что же до обряда испытания… Он был составлен в мрач-ные времена для того, чтобы определить силу души. Возможно, боги решили, что слабому будет опасно владеть даром, что это мо-жет причинить вред всему народу… Тебя что-то гнетет, что-то, в чем ты боишься признаться даже себе самой?" -Да… – она на миг задумалась, словно прислушиваясь к трепету души. – Новый обряд… Он ведь повторяет древний, до Падения?

"Во многом".

– Но как же мы, те, кто проходил другой обряд? Что будет с нами? Кем мы будем?

Какой будет наша судьба? Кого будут видеть в нас дети, ведь нельзя принять посвящение дважды и…

"Я чувствую, как твое сердце сжимается от боли, но, увы, ни-чем не могу помочь.

Я всего лишь дух замка, хранитель памяти и защитник от стихий. Не я хозяин вашей судьбы, вы – мои владете-ли… Почему бы тебе не задать все эти вопросы господину, когда он вернется? " -Наверно, – она не была до конца уверена, что осмелится спро-сить Черногора о таком, зная, что ему предстоит скоро не просто покинуть их, а возможно, погибнуть в бою с Потерянными душами.

"Спроси его, колдунья, – вновь прочтя мысли собеседницы, про-говорил дух замка и в его голосе чувствовалось не просто уверен-ность, но и настойчивость. – Для него очень важно, чтобы вы не боя-лись будущего, жили им, творили завтрашний день, а не растрачивали время на сомнения и страхи".

– Почему ты называешь Старшего господином? – поспешила она сме-нить тему.

"Я бы звал его колдовским королем, да он не хочет принимать корону, зная, что ему не суждено править… Я не могу называть его Старшим – для меня это слово не имеет того значения, которое вкладываете в него вы. Остается только это – "мой хозяин", "гос-подин".

– Мне послышалась боль и грусть в твоем голосе…

"Тебе известна их причина. Так зачем спрашивать"?

– Иногда боль становится меньше, когда делишься ей с другими.

"Как может стать легче от того, что вновь и вновь бередишь незаживающую рану"? – могло показаться, что они говорят на разных языках, не понимая друг друга.

– Тогда… – колдунья на миг задумалась: "Может быть, он в чем-то прав и так, не напоминая себе лишний раз, будет легче за-быть?" Она представила себе лабиринт комнаток-чуланчиков, в каж-дой из которых хранится память о чем-то… Вот она заходит в одну из них, пустовавшую доселе – самую удаленную и незаметную – вносит туда стеклянный шар с воспоминаниями обо всем, что случилось в последние часы, оставляет в темноте, выходит, закрывает дверь и старательно запирает на ключ… Она улыбнулась сама себе, понимая, что эта нехитрая затея может сработать и помочь никогда не вспо-минать…оставалось совсем немного – отвлечься и забыть, где скрыт этот закуток сознания… – Тогда расскажи мне что-ни-будь, – попросила она.

"Что?" -Не знаю, – пожала она плечами. Колдунья села на диван, взяла на руки дочку, укачивая, погружаясь в спящий в ней покой, и, уст-роившись поудобнее, приготовилась слушать. – Что-нибудь из того, о чем я никогда не слышала раньше.

"Хорошо.

Слушай, светлая колдунья,

Вере сердце распахнувши.

Есть колечко из латуни.

В нем томятся смертных души.

Алый камень в нем сияет

Ярче первого рассвета.

Мало кто про это знает

Из живущих в власти света.

И имеет силу камень

Разрушать и строить звезды,

Примирять года с мечтами,

Подниматься в синий воздух,

Может он дать жизнь, убивши,

Оживив, убить навеки,

Или ж, памяти лишивши,

Превратить столетья в реки.

Властелин, хозяин мира,

Скрыл кольцо то в землях смерти.

Две сирены, два вампира,

Ведьмы, лешие и черти

Сторожат его от взгляда

Всех, чьи помыслы убоги.

Им за то даны в надежду

Тайны, что забыли боги.

И никто во целом свете

Тронуть камень не решался.

Даже мой приятель-ветер

От него вдали держался.

Но однажды, в миг расплаты,

Что запомнится навеки,

Смертный в мир вступил заклятый