Татьяна Турве - Наваждение

Но вот эта великолепная троица до чего-то, видать, договорились и встала дружной толпой. Янка беззвучно про себя взмолилась, чтобы все сейчас поморозились и прошли мимо, будто в первый раз друг друга видят. Ну не готова она сейчас к подобным встречам на высшем уровне, была б ее воля — взяла бы и сбежала самым позорным образом! (Или спряталась непринужденно под стол — типа, что-то уронила.) Смотреть ему в глаза — и тем более, вблизи, — и чувствовать, что опять идиотски краснеет, уши вместо светофора… Но Галька не вняла ее беззвучным мольбам, с победным видом уже вела свою компанию давно намеченным курсом, как опытный рулевой. И не к выходу из кафе — на что у Янки внутри еще теплилась чахлая надежда, — а прямиком к их с Сережкой столику… Пришлось с ходу принимать бой:

— Привет! Ты в курсе? Сейчас на набережной концерт, — Галина батьковна была предельно собрана и деловита, как всегда. Янка по инерции спросила, стараясь ничем не выдать перехватившего горло лихорадочного волнения:

— А кто там будет?

— Говорят, "Океан Эльзы", потом Могилевская, потом еще Лолита…

— Надо пойти.

— Пойдем.

— Пойдем? — Яна вопросительно обернулась к Сергею, тот с неудовольствием проворчал:

— Ну, если ты хочешь…

Ребята стояли совсем рядом, в двух шагах. Галя почему-то не удосужилась их всех друг другу представить. Янка каждый раз чувствовала себя ужасно неловко в таких чисто социальных ситуациях, когда надо кого-то с кем-то знакомить и вежливо улыбаться всем без разбору… Повыпендриваться с полчаса, блистая остроумием и недюжинным интеллектом, произвести на кого-то благоприятное впечатление и на том успокоиться — это она умеет, никаких проблем! А вот в большой компании частенько теряется, отступает на второй план — находятся звезды поярче нее, вроде той же Галины батьковны…

Зато красавчик Андрэ сориентировался в два счета: впился в нее нахальным взглядом светло-голубых глаз и довольно ухмыльнулся. Яна твердо решила ни за что не вестись на его подначки, чтобы не портить себе настроение, и из какой-то дурацкой солидарности приподнялась за компанию с остальными. А про себя горько посетовала: "Ох уж эта вежливость и благовоспитанность! И не хотела же, на автомате подскочила…" Но было уже поздно: ну не бухаться же обратно на стул! (Вот кто-кто, а Сережа от подобных пережитков средневековья явно не страдает, потому как остался сидеть в cамой непринужденной позе с независимым выражением лица. Эту черту характера Янка у него раньше не замечала, что-то новенькое…)

Андрюше, по всей видимости, стало скучно без общения и он выдал нечто из своего репертуара: смерил Янку оценивающим взглядом от макушки до кончиков туфель и подозрительно бодро произнес:

— Привет! А ты вроде подросла.

— Нет, это ты уменьшился! — привычно огрызнулась она.

— Вот за что я ее люблю! — возвестил на всё кафе Андрей и дурашливо приобнял Яну за плечи. Галька стояла поблизости с видом подчеркнуто безразличным, но по глазам было яснее ясного, что так бы ее сейчас взяла да придушила… Даром, что подруга детства. Янка еще с самого начала никак не могла понять: и как только Галя терпит это безобразие?.. Ладно, если б Андрэ заигрывал с ней одной, а то практически со всеми подряд, и не думает скрываться! Обнаглел до последней степени. Она, Яна, уже давно бы умерла на месте от обиды и ревности — ну, или закатила ха-р-роший такой скандалец для прочистки мозгов! — а Галька стоит и делает вид, что всё о'кей. Неужели настолько боится его потерять?

"Тоже мне, красавчик! Хотя этого у него не отнимешь: что есть, то есть, — по-честному призналась Яна себе самой. — Вот уж действительно, "на красивых мужчин лучше любоваться издалека"! На них обоих лучше издалека…"

Что и говорить, Андрюша с этим бесспорно красивым, хоть и безымянным — а судя по всему, и безгласным! — приятелем как раз друг другу под стать: один блондин, другой брюнет. Наверно, девчонки им на шею так и вешаются… Работают в паре, да еще и роста почти одинакового, баскетбольного — под метр девяносто, никак не меньше. Выше папы, у того где-то метр восемьдесят пять… Она этому немногословному товарищу будет как раз по плечо, да и то если на конкретных каблуках. По остроумному Машкиному определению, "хоть лесенку приставляй"…

Янка опасливо придвинулась поближе к своему стулу, взирая на него с невыразимой тоской, как на тихую гавань: вряд ли этот Андрюшин друг-товарищ захочет с такой малявкой водиться! (Как дразнит одна ехидная морда по имени Андрей, "метр в кепке, полтора в прыжке". Да как она ему глаза-то не повыцарапывала, чудом сдержалась! И никакие не полтора, а метр шестьдесят один, почти шестьдесят два — вполне нормальный для девушки рост…) Ну, а что касается всяких романтическо-кинематографических видений — "ах, придворное платье с декольте! Ах, стройный кавалер!.." — то мало ли что могло от духоты привидеться? Шарахнуло солнечным ударом, не иначе.

После изматывающего все нервы молчания Галька неохотно начала процедуру представления — скорей всего, чтоб замять недавний инцидент с Андрэ. В этом деле она Мастер с большой буквы "мэ":

— Знакомьтесь, кто кого не знает! Андрей, Богдан… А вот эта вот — Яна, — не слишком дружественным толчком Галя подпихнула подругу в спину. А может, просто силушку богатырскую не рассчитала, кто ее разберет?

— Сергей, — Сережка с видимым одолжением приподнялся на пару сантиметров со своего незыблемого стула и протянул парням руку. Янка всегда восхищалась этим исполненным скрытого достоинства мужским ритуалом: девушки так не умеют… Да и мужская дружба, пожалуй, покрепче женской будет, давно бродят в голове смутные подозрения. Вот у мамы, к примеру, подруг целый десяток, и каждая при случае норовит посмаковать про кого-то из общих знакомых пикантную подробность из личной жизни, и при том обязательно за глаза! (Как только мама не боится, что за ее спиной сотворят то же самое?)

А у папы всё наоборот: приятелей полно, зато настоящий друг один-единственный — Рыжий, он же дядя Толя, крестный брата Ярослава. Они с папой вместе учились в школе, потом в универе, а теперь могут часами заседать на кухне за обстоятельной неторопливой беседой, и недели друг без друга прожить не могут! (Когда отец не в рейсе, разумеется.) Один такой Рыжий сотни не рыжих стоит, сразу чувствуется… Что волей-неволей наводит на всякие неприятные раздумья про Галину батьковну: кто она ей, Янке, будет? Подруга на всю жизнь или просто приятельница, с которой весело и не напряжно тусоваться? И, главное, удобно — учатся в одном классе, сидят за одной партой… Хорошо еще, что есть Юлька, верное плечо!