Грег Бир - Хорал забвения

Возле окна, выходившего на узкую улочку, стояла высокая керамическая ваза с тремя еще нераспустившимися цветами. Майкл подошел и понюхал желтые бутоны, но запаха не ощутил.

Больше в комнате не нашлось ничего примечательного, и все же по сравнению с конурой Майкла квартира Элины казалась высшим достижением цивилизации.

Через час Элина вернулась и протянула ему мешок с одеждой.

— Пойди в ту комнату и переоденься, — велела она. — Саварин у Риск выпросил. Это вещи одного жильца, он исчез много лет назад. Тебе должны подойти.

Майкл прошел за занавес и не упустил возможности осмотреть спальню Элины. Он обнаружил кровать — разумеется, из прутьев — с матрацем, набитым чем-то растительным, но не обычной соломой. Поверх матраца лежали два простых тонких одеяла. Места в спальне едва хватало для одной кровати. Стены были разрисованы цветочками, не слишком изящными, но не лишенными очарования.

Когда он вернулся, Элина придирчиво осмотрела его со всех сторон.

— Ладно, — сказала она наконец. — Не последний крик моды, но сойдет.

— Нет кармана для моей книги, — пожаловался Майкл. Он держал в руках томик, который выглядел уже далеко не безукоризненно.

— Сделаю тебе карман из обрезков. Дай-ка рубашку.

Майкл снял рубашку.

— Значит, теплая одежда тебе уже не нужна? — поинтересовалась Элина, выкраивая лоскут нужной формы.

— Я больше не буду греться хилока, пока не научусь им управлять. — Он тяжело вздохнул. — Тут вообще так много странного. Надо все время быть начеку.

Ловко работая иглой, Элина взглянула на его обнаженную грудь. Майкл чуть повернулся в кресле и с притворным интересом уставился в окно. Он не был хилым, но стыдился своей бледности и знал, что фотомоделью ему никогда не стать.

— Ты становишься крепче, — заметила она. — Наверно, благодаря тренировкам. Жаль, что придется носить этот балахон.

За окном опять повалил снег.

— А здесь бывают морозы?

— Похоже, начинается зима, хотя заранее не угадаешь. Конечно, в настоящие зимы бывают настоящие холода. Закрывается прачечная, все останавливается. Все прячется под снегом. Владыка Фитиля обычно не показывается, не желает видеть, какие мы все несчастные. Он обязан о нас заботиться, а если ничего плохого не видишь, значит, и исправлять ничего не надо.

Элина перекусила нитку и убрала иглу.

— Ну, вот тебе карман.

Она отдала Майклу рубашку и повернулась вместе с креслом посмотреть, как он одевается.

— Настоящий бродяга. Ты обдумал мое предложение?

Майкл застегнулся и сунул книгу в карман.

— Предложение?

— Насчет нашей группы?

— А-а. Я думал, только мне непонятно, что ты будешь делать с фортепьяно.

Она встала, выглянула в окно, затем подошла к Майклу.

— Дело не только в фортепьяно. Все гораздо серьезней, хотя фортепьяно — это, конечно, здорово. — Взор ее устремился в пустоту. — Я так давно не играла. Пальцы уже никуда не годятся. — Она пошевелила ими и ударила по воображаемым клавишам. — Плохо гнутся. Все в мозолях. Но неважно, у нас другие планы. Саварин считает, тебе можно доверять. Владыка Фитиля, похоже, тебя на дух не переносит. Конечно, это может быть всего лишь уловка… Некоторые люди перешли на сторону сидхов. — Она посмотрела на него и сразу отвела взгляд. — Ты чаще встречаешься с гибридами, чем с сидхами, а сидхи и гибриды не очень близки. Но есть одно обстоятельство…

— Какое? — В Майкле проснулась совесть, заставила стиснуть зубы.

— Почему Журавлихи так интересуются тобой?

— Наверно, из-за Ламии. Послушай, если ты мне не доверяешь, давай все забудем. Не говори больше ничего.

— Ты не знаешь, почему тебя обучают и тренируют?

— Мы с Саварином уже это обсуждали. Похоже, я знаю меньше всех в Царстве.

Элина усмехнулась.

— Не обижайся… Ведь нам необходима осторожность. Ты знаешь, как все это серьезно. А что тебе известно о Пакте?

— Изомаг, он же Дэвид Кларкхэм, сражался с сидхами. И потом добился кое-каких уступок.

— Он проиграл.

— Да, но заставил сидхов пойти на мировую. И то, что Элионс управляет Землями Пакта, — кажется, одно из условий договора.

— Саварин говорит, что Элионса сюда сослали — он нарушил закон сидхов. Но дело не в том. Если мы организуем сопротивление и попытаемся изменить положение вещей, Пакт будет нарушен. Элионс получит право делать с нами все, что захочет.

— Значит, о сопротивлении вы даже не помышляете?

Майкл вспомнил, как Бири, побегав вокруг огромного камня, обратил его в пыль. А ведь Бири всего лишь юный, неопытный сидх. Что же сотворит Владыка Фитиля, если ему развязать руки?

— Помышляем. Разве уже не пора? — У Элины загорелись глаза.

— И Саварин у вас главный?

— Что ты?! Конечно, нет. Есть один человек, ты его еще не видел…

— И я не должен знать его имя?

Она заколебалась, потом отрицательно покачала головой.

— Нет, пока мы окончательно не убедились, что ты заслуживаешь доверия.

— А сама веришь мне?

— Кажется, — проговорила Элина после короткой паузы. — Да, я тебе верю. — Она улыбнулась и закачалась в кресле вперед-назад. — Да разве шпион сжег бы свою одежду перед моей квартирой?

— Так что вы собираетесь делать?

— Пока только строим планы. Окончательно ничего не решили. Но если это настоящая зима, может быть, скоро возьмемся за дело. Подготовка началась давно, задолго до моего появления. Штаб очень осторожен.

— Спасибо за одежду. — Майкл вспомнил, как его сравнительно недавно одевала Элевт.

— Не за что. Постарайся хоть эту сберечь.

— Нет гарантий, — печально сказал он. — Иногда благие намерения приводят к неприятностям.

— Мне ли не знать.

Она задержала на нем взгляд и закусила нижнюю губу.

— В чем дело?

— Ты симпатичный.

— Ерунда.

— Нет, я серьезно. Ты привлекательный.

— А ты очень красивая.

Эти слова вырвались у него против воли. Элина несколько мгновений сохраняла прежнее выражение лица, потом медленно улыбнулась и дотронулась до его колена.

— Я тоже серьезно, — добавил он.

— Ты милый. Когда тебе надо вернуться? — Ее тон стал деловым, она опять подошла к окну.

— В сумерках.

— Сегодня они могут наступить рано. Хочешь знать, почему мы решили бороться и надеемся на успех?

— Я догадываюсь.

— Надо знать, а не догадываться, — решительно заявила она. — Хочу показать тебе одно место, там довольно неприятно.

— А если я… Хотя нет, все в порядке.

— У тебя желудок не слабый?

— По-моему, нет.

Она посмотрела на него, сдвинув брови, и протянула руку. Майкл взял ее и поднялся.