Светлана Нергина - Монета встанет на ребро

– Идем, – еще более мрачно подтвердила я, мысленно костеря злосчастные шторы на чем свет стоит. Пришитые к верхнему краю петельки язвительно загибались, не желая цепляться за крючочки, а последние с омерзением выскальзывали из пальцев, отскакивая дальше к стенке. Расшатанный стул довольно удобно вихлялся, позволяя мне дотягиваться до дезертиров, но где-то глубоко внутри меня зрело тревожное подозрение, что долго так продолжаться не может несчастная мебель либо согласится с подлым законом притяжения и завалится набок, либо попросту рассыплется прямо подо мной!

– Ну так и хватит здесь из себя девицу-хозяйку изображать! – не выдержав, фыркнул от смеха однокурсник и, бесцеремонно сняв меня со стула, вспорхнул на него сам, всего за пару секунд прицепив эту злосчастную тряпку к карнизу. Честное слово, надо, надо заняться бытовой магией. А то ведь смеяться скоро начнут! – Значит, так, девушки, вам три минуты на сборы, не успеете – через лабиринт пойдете в гордом одиночестве. И нечего фыркать, Иньярра. За тебя-то я не беспокоюсь, а вот Мира…

Я со вздохом мысленно признала, что идти через лабиринт, думая только о себе, – это одно, а постоянно держать под прикрытием дрожащую от страха и то и дело визжащую в ухо в самый неподходящий момент знахарку – совсем другое.

– А раз три минуты – значит, брысь отсюда, – решительно выпроводила я гостя, кидаясь к шкафу.

Через четверть часа в самом дальнем и темном углу первого этажа творилось йыр знает что: Доен и Мира уже исчезли в потайном лазе, когда на горизонте показался наставник, так что пришлось срочно тайный выход закрывать, врать что-то на тему «!», с благодарным выражением лица слушать ответный опус на тему «и сие пройдет, бедное мое дитя» и уверять, что после его слов мне стало намного легче. Наставник с чувством выполненного долга удалился, а я с несусветной руганью полезла в лабиринт.

Студенты имели милую привычку развлекать друг друга подчас странными способами. Например, этот лаз, за сохранность и безопасность которого отвечали мы, маги-воины, почти никогда не сохранялся одинаковым. Мы чуть ли не ежедневно меняли направление веток-ходов, замуровывая старые и открывая новые, и запускали внутрь всякую мелкую нежить. Потому что просто так ходить по нему было неинтересно: ну лаз и лаз. А теперь поход в корчму превращался в целое приключение, причем нередко студенты вваливались туда в полуразодранной одежде, со следами крови на теле и костеря на чем свет стоит «добрых» собратьев. Знахари же в одиночку в лаз вообще не совались – страшно, жутко, и вообще – пить вредно для здоровья! Но что поделаешь: курить – противно, пить – вредно, помирать здоровой – жалко…

Я осторожно выпрямилась, услышала, как с тихим щелчком у меня над головой встала на место каменная плита – лабиринт умел хранить свои тайны, – и с любопытством огляделась по сторонам. Слева, откуда сигнальник приходил довольно быстро, извещая о подлом тупике, доносился вой вурдалака. Справа сосредоточенно копошились упыри, а где-то впереди душевно выводили призывную песню вьютры и слышался пронзительный вопль в очередной раз не сдержавшейся Миры. Скучать мне нынче вечером, видимо, не придется…

Этот лабиринт тоже не отличался любовью к постоянству. Еще вчера он был сумрачным, темным и холодным, а сегодня на стенах везде сияли радостные иллюзорные окна, обливающие мраморный расписной пол струями иллюзорного же света.

– Миленько, – иронично хмыкнула я, подходя к одному такому окошку и шутливо дергая за легкомысленно-голубую занавеску. Рука прошла сквозь мифический шифон, нащупав холодную каменную стену. Я презрительно сморщилась. – Но на скорую руку.

Власта ошарашенно огляделась по сторонам:

– Сотворить такое «на скорую руку»?! Да здесь неделя работы!

Я отрицательно покачала головой, искоса наблюдая за Лириданом, невозмутимо держащим меч наготове. Инстинкты наемника не купились на показную беспечность обстановки.

– Нет, отнюдь. Если иметь опыт и парочку талисманов – можно за час управиться. Был у меня в Храме один знакомый любитель иллюзий. Ручаюсь, он бы тебе раскритиковал здесь все в пух и прах. И окна-то слишком одинаковые – на настоящие не похожи, и занавески-то на них синхронно развеваются, и если внимательно поглядеть, то стена сквозь них просвечивает – словом, никуда не гоже!

Власта хихикнула, согласно наклоняя голову. Сегодня ее хорошего настроения не перешибло даже ожидание очередной пакости от Склепа Змея. Впрочем, на мой мрачно-скептический настрой эти веселенькие окошки тоже не подействовали.

– И что мы будем делать? – негромко спросил Лиридан, внимательно оглядевшись кругом, но не найдя никаких особых дверей, отодвигающихся плит, потайных ходов и прочих атрибутов каждого уважающего себя лабиринта. «Наш» лабиринт себя, видимо, не уважал. Или тщательно это скрывал, дабы его не посмели обвинить в мании величия.

– Вы – ждать, – отозвалась я, глубоко вдыхая и настраиваясь на рабочий лад. – А я – колдовать.

– Тебе помочь? – подкинулась Власта.

– Нет, спасибо. Думаю, сама разберусь. Я, кажется, знаю, где в этом лабиринте собака зарыта. Если от меня останется кучка пепла, то можете считать, что я ошиблась…

Судя по нахмурившимся лицам друзей, шутка не прошла. Я скептически фыркнула и, оглядевшись, отошла в самый дальний, темный и пыльный угол. Чародейка следила за мной испуганным взглядом, Лиридан, весь подобравшийся, как волк перед прыжком, смотрел сосредоточенно, сжав в руке клинок так, что побелели костяшки пальцев.

Я осторожно присела, подобрав под себя полы плаща – стирка его пока не входила в мои планы? – и подула на словно специально оставленную здесь для меня горсть пыли так, чтобы та разлетелась по полу ровным тонким слоем. Пыль послушно, как будто это происходило уже не в первый раз, легла легким налетом на мрамор, прикрыв собой небольшой кусочек, примерно пядь на пядь. Я удовлетворенно кивнула, сосредоточилась и быстро, как бы опасаясь передумать в самый последний момент, начертила на ней руну-Миртл. «Откройся».

Лабиринт дрогнул, сверху посыпалась каменная крошка. Власта, коротко вскрикнув, бросилась было ко мне, но на нее прыгнул сзади Лиридан, прижимая своим весом к полу. Я инстинктивно взмахнула руками, создавая вокруг себя силовой щит, и вовремя: мелкие камни застучали по нему с той стороны, как круглые горошины града по подоконнику. Попадались булыжники и побольше, упади один такой мне на голову – и завтрашнюю проблему телепортации решать бы не пришлось.

Камнепад остановился так же резко, как и начался. Лиридан недоверчиво поднял голову и оглядел пол, усеянный каменной крошкой, словно зал для отработки боевых заклинаний после практикума восьмикурсников. Под ним что-то сдавленно-возмущенно проскрежетала Власта, и наемник поспешил подняться и даже галантно подать ей руку, но разгневанная его бесцеремонностью чародейка не соизволила ею воспользоваться. Я мягким обволакивающим жестом обвела воздух перед собой, и защитный купол растворился в чуть искрящем от переизбытка магии воздухе. Руны всегда давали чересчур мощную отдачу в атмосферу, именно поэтому я не слишком любила ими пользоваться. Пройдет как минимум два часа, прежде чем энергия равномерно распределится по всему лабиринту и спичка не будет загораться просто от соприкосновения с пустотой.