Александр Гейман - Рулетка колдуна

В этот день принцесса Нимарра гуляла в саду по берегу, стараясь вспомнить свои ночные встречи. Она присела в том самом месте, пытаясь представить все, как ей снилось — и вдруг… Вдруг озеро отразило сразу двух девушек — они наклонились к воде одна рядом с другой. Нимарра повернулась — и ахнула: справа от неё и впрямь стояла незнакомка из снов, похожая на нее, как две капли воды.

— Кто ты? Ты опять снишься? — спросила Нимарра.

Девушка рассмеялась.

— Я и раньше не снилась тебе, Нимарра. А сейчас ты можешь меня даже потрогать. И даже угостить вон теми грушами.

Нимарра сорвала грушу с ветки и протянула девушке. Та с удовольствием откусила от плода и похвалила:

— Очень вкусная груша, сестренка!

— Так ты — все-таки моя сестренка? Как тебя зовут?

Девушка весело посмотрела на Нимарру и отвечала:

— Можешь звать меня Миранной. Но мы с тобой больше, чем сестры. Я — это ты.

В замешательстве Нимарра смотрела на Миранну, а та весело смеялась. Наконец, принцесса Нимарра решилась спросить:

— Но если ты — это я, то почему нас двое? И кто из нас настоящая?

Миранна залилась таким заразительным смехом, что Нимарра поневоле засмеялась вместе с ней.

— Ты так забавно спрашиваешь, сестренка! — наконец сказала Миранна. — Мы обе настоящие, чтобы ты знала. А когда-нибудь мы будем одной. Мы отличаемся только тем, что я о тебе все знаю, а ты обо мне — совсем ничего. И я умею намного, намного больше!

— Что, например? — Нимарре было одновременно немножко страшно и страсть как любопытно из-за всех этих загадок.

— Например, я могу вызывать видения. Взгляни-ка в пруд.

Нимарра посмотрела на воду — и увидела в ней отражение кареглазого светловолосого юноши. Как будто бы в нем не было какой-нибудь особой красоты, но сердце принцессы отчего-то сильно вздрогнуло — ей показалось, она прикоснулась вдруг к чему-то очень светлому и важному для нее. И она не заметила, как это произошло, но юноша уже стоял рядом с ней. Он шагнул ей навстречу и протянул левую руку — правая была у него на перевязи.

— Миранна, — сказал незнакомец.

— Меня зовут Нимарра, сударь, — отвечала Нимарра. — А Миранна…

Принцесса хотела сказать — «рядом со мной» — и повернулась в сторону своей новой сестры. Но Миранны уже не было рядом. Нимарра повернулась обратно к незнакомому юноше, но и его уже не оказалось на берегу пруда. И лишь на траве лежала надкушенная груша.

Размышляя, что бы это все могло значить и было ли оно взаправду, Нимарра направилась обратно во дворец. «Надо спросить у слуг — пусть отыщут в городе какую-нибудь ворожею потолковей», — решила она.

У входа во дворец её перехватил кто-то из придворных:

— Ваше высочество, король Веселин просит вас немедленно к нему.

— А что такое?

— Прибыли какие-то важные гости, — доверительно прошептала на ухо Нимарре Чинита, её доверенная фрейлина.

Нимарра поспешила в зал к отцу. Король Веселин нетерпеливо подхватил её под руку и подвел навстречу группе людей, очевидно, только что с дороги и даже в дорожной пыли.

— Позвольте представить вам, любезные господа, свою дочь, принцессу Нимарру. А это, милая дочка, наши высокие гости. Знакомься…

Но король Веселин не успел представить своих высоких гостей. Из компании незнакомцев выступил вперед светловолосый юноша с рукой на перевязи. Он во все глаза смотрел на Нимарру и вдруг воскликнул:

— Миранна!

— Меня зовут Нимарра, сударь, — отвечала принцесса — и в этот самый миг она сообразила, что именно с этим юношей она десять минут назад разговаривала у пруда.

Часть II. Битвы анорийцев

Глава 1. Раздор черных. Витязи Анорины

— Пора, Сэпир. Вспомни свое слово Тунгу — ты обещал разделить власть над рулеткой.

— Я? Когда же это? Неужели меня так угораздило? — Сэпир, злобно изогнувшись над Маджутом Оджебом, уже открыто издевался над своим былым наставником.

Колдун с Тунга был мрачен, но решителен.

— Ты мой ученик, помни это.

— О, я помню, помню, — захохотал Граф-без-лица. — Не ты ли выучил меня первому правилу Черного Колеса — прав тот, кто сильнее. И я докажу тебе, что достоин твоей учебы — я порываю свой союз с Тунгом. Вы уже не нужны мне.

— Ты так в этом уверен, Сэпир?

— А какую ещё пользу и какой урон вы можете нанести мне? — спросил Сэпир — и, не дождавшись ответа, зловеще продолжил. — Скорее, это в моих руках и ваша польза, и ваша жизнь!

— Есть и другие правила, Сэпир, — мрачно проговорил Маджут. — Я — твой учитель, повторяю это. Как же ты рассчитываешь одолеть меня, если следуешь за мной в Черном Колесе!

Угроза заставила Сэпира задуматься. А Маджут, видя это, торжествующе добавил:

— Может быть, ты и овладеешь рулеткой Врага. Может быть, ты и сможешь обойтись без Тунга. Но не надейся, что сможешь противиться Черному Колесу!

Сэпир опустился в кресло и начал барабанить пальцами по столу.

— Мне надо подумать, Маджут.

— Что ж — вот тебе день. Мы ведь не требуем отдавать рулетку — но раздели её с нами, Сэпир!

— Я подумаю, Маджут, — заверил Черный Сэпир.

В ответ колдун с Тунга достал из-за пазухи пестрого халата небольшие песочные часы и поставил на пол.

— Один день, Сэпир.

Красив был дворец короля Ардоса, ажурны башенки и висячие мосты, великолепны королевские сады. Да и вся столица, как бы в подражание своему королю, была очень зеленым городом. В ней не было угрюмой громоздкости массивных замков Кардоса. Все дома, даже самые небогатые, все же отличались каким-то скромным изяществом, соразмерностью, а то и вовсе были ажурны на загляденье. Даже городская крепостная стена, при её прочности и толщине, ухитрялась не казаться массивной и неуклюжей.

Конечно, теперь, зимой, все деревья были в снегу, и не могли порадовать глаз наблюдателя зеленью. Тут уж надо было ждать лета. Король Веселин не раз повторял это Дуанти и Грэму, пригласив с собой на балкон и предлагая полюбоваться своей столицей. «Погодите-ка, молодые лорды, — говорил Веселин, — вот придет цветень-апрель, и все будет бело, как сейчас, только не от снега, а от наших вишен и слив!»

Впрочем, было место во дворце, где и в эту пору цвели деревья и пели, как летом, птицы — зимний сад дворца с его высоченным стеклянным потолком. Он был изрядно велик — шагов сто в ширину и добрых полмили в длину, и этот сад был, пожалуй, единственной попыткой Ардии отличиться чем-нибудь грандиозным. Король Веселин иной раз ворчал, что слишком расточительно для его скудной казны обогревать заморских пташек и этих древесных неженок-белоручек, как он называл диковинные растения, собранные сюда со всего света. Но дальше ворчания дело не шло — в саду любила гулять принцесса Нимарра, и уже поэтому венценосный отец заботился о саде, как иной анорийский граф, помешанный на охоте, печется о своих борзых.