Window Dark - Лаура - королева призраков

Поглядеть на панораму всех районов города, почувствовать себя выше всех, попробовать дотянуться до облаков, может, даже разок плюнуть вниз и полюбоваться закатом в то время, когда дома накроют сумерки. Правда, осуществлять мечту я собирался в солнечный день, а уж никак не ночью.

Но уже не требовался миллион ни рублей, ни долларов. Желание само летело мне в руки. Мы достигли телевышки и восходящей спиралью закрутились вокруг ее мощного каркаса. Издалека она всегда выглядела хрупкой и изящной. Только в непосредственной близости ощущались ее размах и твердая непоколебимость.

Габаритные огни проносились красными кругами и стрелой летели вниз. Наконец, королева остановилась и предоставила мне возможность смотреть широко раскрытыми глазами.

Тогда во мне снова проснулся ужас. Телевышка скрылась за спиной, а вокруг не осталось ничего. Дома, деревья, люди утонули во мгле далеко внизу. Передо мной в пустоте холодного неба сиял бледный лик Луны. Ветер, ласково трепавший мои волосы, превратился в лютого врага, выстуживавшего во мне тепло уверенности.

Меня затрясло от страха и, поистине, не летнего мороза. И еще Луна. Не нравилась она мне такая. В городе она прячется то за дома, то за деревья, выполняя неблагодарную роль великовозрастного фонаря, коему надлежит неусыпно освещать вверенную территорию, передавая всю зарплату до копейки в фонд Мира.

Люди временами поглядывают на нее, думая преимущественно о своем. Но теперь сразу становилось ясно, кто здесь хозяин. Я чувствовал себя незваным гостем на холодном приеме у ледяных великанов с далекой планеты, которым не было никакого дела до меня.

Лаура почувствовала перемену во мне и потянула мою руку назад, скользнув между толстыми трубами стальной конструкции. Мои ноги ощутили твердую опору. Я стоял на восьмиугольной площадке с полусферами по углам — возможно, параболическими антеннами. Вблизи они выглядели очень внушительными. Надо мной находилась восьмиугольная плоскость, аналогичная той, в которую упирались мои ноги.

Уверенность мигом вернулась, и хотя ветер дул с не меньшей силой, крыша над головой создавала ощущение безопасности. Рука моя покоилась на холодной поверхности творения рук человеческих. Металлическая лесенка вела вверх.

Кто-то обязательно бывал уже и здесь, и выше. Такая мысль окончательно успокоила меня, и я, повернувшись спиной к негостеприимной Луне, стал вглядываться в сливавшийся с небом горизонт. Вдалеке пылали яркими точками факелы Нефтеоргсинтеза, а за ними неясно виднелось скопище крохотных огоньков — вероятно, аэродром.

— Вниз? — в полный голос спросила королева.

От пережитого волнения у меня перехватило горло, и я только кивнул. Мы на полминуты замерли на краю площадки, а затем шагнули вниз. Ощущения свободного падения я тоже никогда не забуду. Глаза мои непроизвольно зажмурились, ветер исчез и тут же встретил нас снизу, а в голове вертелась одна-единственная мысль: «Ускорение свободного падения равняется 9,8 м/с».

Я не знаю, закрывала ли глаза Лаура, но мы с размаху врезались в листву и плотно завязли там, сломав несколько крупных ветвей. Счастье, что на нашем пути не встретилось мощных веток. Нас овевало тысячекратными прикосновениями прохладное темное море. Кругом разлилась шелестящая живая темнота. И только повыше, слева сиял фиолетовый шар фонаря, крася сиреневыми тонами близлежащие листья. Мы рванулись сквозь это таинственное царство, заполнившее пространство между трехэтажным зданием телерадиокомпании и острыми прутьями забора, сгруппировавшимися в строгие шеренги, разделенные каменными столбцами, словно командирами отделений.

Чувствуя благодатное избавление от безжалостного взгляда Луны, я подумал о квадратной площадке на самом верху телевышки. Кольнула запоздалая жалость ее недостижимости, но пришло облегчение: слава богу, выше меня что-то да имелось, а вот на той площадочке… И появилась надежда, что, конечно, в этот раз побывать там не удалось (и хорошо), но, может быть, в следующий. А Лаура круто пошла на снижение, и мы совершили посадку на мой неподвижный, крепкий, прочный, соответствующий всем ГОСТам по технике безопасности балкон…

… Проснулся я только во второй половине дня. Ковер на диване сбился неудобными складками. Дверь в спальню, предоставленную в полное распоряжение королевы, была открыта настежь. На кухне негромко постукивали металлом о фаянс. Я быстро надел свои джинсы, фирменную рубаху «AVIS» и выглянул в коридор. На обозримом пространстве кухни, поджав ноги под себя, Лаура расположилась на венском стуле и неумело намазывала масло на хлеб. Я тут же присоединился к ней и мы молча стали пить чай. Эффектней, конечно, звучало бы «пить кофе», но на кофе я мог пока только любоваться, проходя мимо витрин. С моей стороны разговор опять не завязывался. Доброго утра желать поздновато, а говорить про хорошую погоду не стоило. Но тут Лаура прервала молчание неожиданным вопросом:

— В театре я видела очень много людей. Почему ты меня никому не представил?

— Но я ведь их видел впервые! — попробовал оправдаться я.

— Ты хочешь сказать, что никого из них не знаешь?

— Конечно.

— А почему тебе с ними не познакомиться?

— Ну, у нас так не принято, — сказал я, но тут же почувствовал, что суть не в этом. — Понимаешь, я не знаю, как знакомиться. Ну, спрошу я чье-нибудь имя, представлюсь сам, а дальше. Что дальше? Я не знаю, о чем с ними говорить. Люди все совершенно разные, и интересы у них тоже разные. Как подобрать тему? — я понял, что одного чая мне недостаточно и вытащил из холодильника три яйца. — Я ведь и с тобой говорю очень мало опять же поэтому. Конечно, есть люди, которые в два счета определят твою профессию и увлечения, найдут массу подходящих слов, — я зажег газ под правой конфоркой, — в нужный момент времени расскажут анекдот, ну, смешную историю, сумеют поговорить обо всем просто, понятно и не натянуто. А я не такой. Я вижу, чувствую, а сказать не могу. Да и стоит ли говорить? Бывают такие люди, что выслушают и не поймут, — я разбил поочередно скорлупу, вываливая в промежутках белок и желток на сковородку, — или, еще хуже, наплюют потом в душу. А это самое страшное. Человек узнал твою тайну, проник в самую глубину души, а потом взял, да и разрушил все, ударил по больному месту со знанием дела. Поэтому я и боюсь знакомиться.

— Люди разные? — поразилась Лаура.

— Разумеется, — я схватил ее за руку и потащил к книжному шкафу. Там я вытащил одну из шести ярко оформленных тонких книжек.

— Вот, смотри, — я начал объяснения, показывая картинки. — Это детская книга.