Дмитрий Браславский - Паутина Лайгаша

– Настоятель просил передать вам его благословение и ничего больше. Но не в нем дело. Моя богиня знает, куда и зачем вы идете.

В воздухе повисло неловкое молчание.

– И она сочла вашу миссию достаточно важной, чтобы направить меня сопровождать вас, – в конце концов, добавил паладин.

– Миссию? – переспросил Айвен.

– Если угодно, поход, – поправился Лентал. – Одним словом, я готов отправиться с вами в Лайгаш.

– Все не любят бедный-несчастный Лазоревый храм, – пробормотал Терри, – буквально все.

«Настоятель просил?» – удивилась про себя Бэх. Насколько она знала, все религиозные Ордена организованы примерно одинаково. Каждый жрец имеет Ранг, определяющий его силу и могущество. И какова бы ни была должность, все зависит именно от Ранга. Если настоятель о чем-то просит паладина, получается, что тот уж никак не ниже его по Рангу, а то и выше. Иначе это уже называется не «просить», а «приказывать».

Терри и сам не знал, насколько его слова были недалеки от истины. Тигр не посвящал Бэх в паладины: и она была еще слишком неопытна, и он не видел в этом нужды. И все же в последние дни он был с нею рядом куда чаще, чем раньше. И когда Бэх, прежде чем отправиться с друзьями в Лайгаш, просила его благословения, она почувствовала, что Тигр доволен.

И вот теперь Ашшарат. Между ней и Тигром не было открытого соперничества, однако это не значит, что он одобрит присоединение паладина к талиссе. С другой стороны, только Торрер свято верит, что способен и в одиночку справиться с любыми преградами. Куда он, кстати, запропастился?

Хлопнула дверь, и эльф появился на пороге. Он был необычно бледен.

– Он… убит … кинжал …

Все с удивлением воззрились на эльфа.

– Кто убит? Какой кинжал?

Взяв себя в руки, Торрер наконец сумел внятно произнести:

– Я говорил с пленником. Он убит. Кинжалом.

– За что? – резонно поинтересовался Макобер.

Но Лентал уже рванулся к двери. Остальные выскочили вслед за ним.

Увидев торчащую из груди Кадтриста рукоять кинжала, Бэх сразу поняла, что пленнику уже не поможет даже чудо.

– Хлебни-ка! – Айвен поднес к губам Торрера бурдюк с вином.

Сделав торопливый глоток, эльф затравленно огляделся по сторонам. Лес оставался все так же спокоен и молчалив, как и четверть часа назад.

– Он просто возник, из ниоткуда, ни с того, ни с сего, – Торреру было стыдно, что он не смог уберечь пленника, не почувствовал угрозы. – И Кадтрист был мертв, прежде чем мы оба успели осознать, что случилось.

– Ты стоял с ним рядом? – удивленно поднял голову Терри, разглядывавший следы на траве.

– Он хотел мне что-то сказать, – Торрер и сам понимал, как глупо выглядит его рассказ. – Что-то необыкновенно срочное и важное.

– И чего мы никогда уже не узнаем, – мрачно заметил Айвен. – Мэтт, посмотришь кинжал?

– Если позволите, – паладин преградил путь гному, – я бы не рекомендовал трогать такие вещи голыми руками.

– Сами с бородами, – буркнул Мэтт и покраснел, вспомнив, как он совсем недавно радостно ухватился за рукоять топора, совершенно не предвидя никакого подвоха. – Бэх, а ты не могла бы… как с тем, на стене…

– Думаешь, стоит?

Жрица на несколько секунд ушла в себя.

– Не получается, – удивленно прошептала она. – Лентал, а вы умеете общаться с мертвыми?

Паладин покачал головой:

– Иногда удавалось. Но сейчас это бесполезно.

Девушка не стала даже спрашивать, почему. Просто кивнула.

– Кадтрист говорил о двух чародеях, – напомнил Терри. – И каждый из них мог считать его предателем. Не похоже?

– Все бывает, – пожал плечами Айвен. – Но лично я сомневаюсь. Если кто-то из этих магов способен убивать на расстоянии, глупо ждать, пока Кадтрист все нам расскажет. Торрер, ты видел этот кинжал раньше?

Обернув руку полой плаща, эльф осторожно вынул кинжал из раны и внимательно осмотрел, держа на вытянутой руке, точно готовую укусить гадюку.

– Первый раз вижу. Мэтти?

– Сдвинься-ка сюда, поближе к свету, – гном наклонился над клинком. – Позор на мою голову, но я не знаю этого клейма!

Бэх давно не видела друга настолько ошарашенным.

– Чувствую себя недоучкой, – Мэтт рассеянно потеребил бороду. – Не наша работа. И не человеческая. Все, что пока могу сказать.

Торрер потеряно покрутил кинжал, явно не зная, что с ним делать дальше.

– Ладно, так уж и быть, давай я его к себе в заплечный мешок кину!

В любое другое время любезное предложение Макобера натолкнулось бы на решительный отказ: за каждый волшебный предмет эльф дрожал, как мать за дитя. Однако кинжал отдал с явным облегчением.

– Ну что, господа, вернемся в дом? – слова Лентала вызвали у Бэх неожиданное облегчение: она вдруг почувствовала, насколько неуютным был окружавший их лес, из которого только что пришла смерть.

– Мы сейчас, – улыбнулся ему Айвен.

Паладин понимающе улыбнулся в ответ и прикрыл за собой дверь. Улыбка магу понравилась: пожалуй, этот человек талиссе не помешает.

– Ну, что вы думаете? – излишне громко проговорил Торрер. – Не тащить же его за собой, в самом деле. Особенно когда тут такие дела творятся.

– А тебе не кажется, – возразил Айвен, – что мы не в том положении, когда стоит отказываться от помощи?

– Которая будет оплачена сокровищами Лазоревого храма. Ну уж нет! – гном был непоколебим.

– Пока мы доберемся до этого самого храма, еще глаза позеленеют, – резонно заметил чародей. – Или, что скорее, нас просто перебьют по дороге. К тому же сокровища Ордена – это не то, что можно унести вшестером.

– В смысле? – исподлобья взглянул на него гном.

– В прямом. Лошадей у нас с собой нет. Повозок тоже. Сколько ты можешь унести на себе? Ну, двести драгоценных камней, ну, триста…

– Я?! – гном гордо выпрямился и стал доставать Айвену почти до плеч. Острием шлема. – Да я…

– Там их тысячи, – перебил его маг. – Понимаешь, тысячи!

На лице Мэтта появилось мечтательное выражение.

– Допустим, – продолжал настаивать Торрер, – но разумно ли брать с собой человека, который не входит в талиссу? Ты не боишься, что он будет нам обузой?

– Паладин? – усмехнулся маг. – Как бы мы ему обузой не стали. И потом, каждый из нас тоже когда-то не входил в талиссу. Ну и что?

Эльф только покачал головой.

– Думаешь, он когда-нибудь войдет в талиссу? – удивилась Бэх.

– Лично мне пока и вшестером не тесно, – скептически заметил Терри. – Но я не возражаю. Пусть идет.

– Пусть идет, – эхом откликнулся Макобер. – Мне тоже кажется, что ничего плохого, кроме хорошего, от этого не будет.