Наталия Белкина - Гиперборея

— Ты мудрая женщина, Неясыть. Я рада, что знакома с тобой.

Наш разговор был прерван ворвавшимся в подвал Абарисом. По его лицу я поняла, что вести он принес дурные.

— Парламентарии выдвинули ультиматум, — заявил он сходу.

— Они требуют, что бы мы сдались?

— Нет. Они сожгут город до конца, если мы не выдадим Прону тебя.

ГЛАВА 22

Только и всего. Сдаться Хамсину, и город будет спасен. И он уйдет от его стен. Я не собиралась губить столько жизней, ради бессмысленной бравады. Нет. Мне было ясно, что Пронион обречен, если я не соглашусь на требования принципала. А зачем я нужна ему? Для коллекции. Ведь остальные наместники уже собраны в одном месте. Все, кроме Умара. Но он ведь всегда был за одно с Хамсином. Наверное, бывший наместник Медных Гор снова пообещал ему что-то.

Перед тем, как уйти из города, я проводила Абариса, старейшин и Неясыть на челн Печора. В городе никому из них теперь нечего было делать. К ним же я присоединила и Шабура, доверив его судьбу Абарису. Только Троя ни за что не захотела оставлять меня. Она осталась со мной. Водяной должен был увезти всех из Прониона и высадить на берег там, где можно было пробраться через горы в Аполло-Порт. Неясыть проведет их горными тропами, затем они попадут в столицу. Там Абарис должен будет предъявить ареопаг наместникам как законную власть. Хотя надежда на то, что они примут ее, не велика.

— Абарис, воспользуйся всеми известными тебе методами. Ты понимаешь, о чем я говорю?

— Не знаю, может ли хоть что-то подействовать на наместников.

— Не забывай, что это твоя земля, а не их! Ты должен убедить их выйти из столицы и напасть на Хамсина первыми, не дожидаясь, пока он возьмет город в осаду. Расскажи им о том, что случилось в Пронионе.

Эта идея была совершенно невыполнима, но я почему-то начала надеяться просто на удачу. Или на чудо.

Я стояла на причале долго, пока парус не превратился в маленький листок, оторванный ветром и унесенный к горизонту. Ветер усиливался, как и предсказывал Печор, приближался шторм. Но я надеялась, что морские духи не станут губить челн своего речного собрата, и он благополучно доберется до нужного места. Когда я едва уже могла стоять на ногах от порывов ветра и дождя, ко мне подбежала Троя. Она звала меня уйти с причала. Я на самом деле рисковала упасть в воду.

В стене, окружившей город Пронион, не были предусмотрены ворота. Мне предстоял спуск по лестнице вниз к отрядам Хамсина. Я прижалась щекой к каменной стене бойницы, которая еще совсем недавно покоилась глубоко под землей, а потом была извлечена из нее, опалена, полита кровью и слезами. Я обернулась назад. Никто не провожал меня. Я для всех здесь была чужая. А ведь именно ради этих людей я жертвовала сейчас своей свободой. Ну, что ж. Что значит слава, если ни чему не служит? И к чему она? А моя бесславная участь пусть послужит этим горожанам, с которыми меня ничего не связывало.

Один из жителей этого города все же помог мне спустить лестницу со стены. С той стороны меня уже поджидали. Как только я начала спускаться, ко мне направилась делегация во главе с уже знакомым мне персонажем: впереди всех шествовал ворон в человеческом облике. Позади его шло несколько солдат и Ю-Ю. Он-то, перегнав Ильсара, и встретил меня первым. Кажется, он выглядел обеспокоенным.

— Ты не ранена? — спросил он первым делом, выполняя, видимо, данную когда-то давным-давно клятву Гиппократа.

— Нет, — отстранила я его и остановилась, обратившись к подручному Хамсина:-Где твой хозяин, Скра?

— Обезопасьте пса, — кивнул он кому-то за своей спиной.

Двое солдат тут же направились к Трое, волоча металлическую сеть.

— А ну, не смейте трогать мою собаку! — не выдержала я и потянулась к рукояти меча.

Моя рука была резко перехвачена и заведена за спину. Я почувствовала, как в запястья впилась веревка. Сопротивляться было глупо. Я лишь скрежетала зубами и посылала им всем мысленные проклятья.

— Я хочу сейчас же видеть Хамсина! — закричала я, стараясь отстраниться от солдат, скручивающих мне руки.

— Не знаю, о ком ты говоришь, — спокойно сказал Ильсар. — Но ты можешь увидеть сейчас же принципала Прона.

Он снова кивнул солдатам, и те подтолкнули меня в нужном направлении, словно сама бы я никак без них не начала двигаться.

— Ю-Ю, — полуобернувшись на черта, окликнула я. — Позаботься о Трое. Прошу тебя!

Меня обезоружили: отняли Трою, потом сняли с пояса меч, а с шеи — нож. Я слышала, как моя собака отчаянно сопротивляется, взвизгивая и огрызаясь. Но теперь она уже была не так сильна, как раньше.

То и дело невежливо подталкивая и понукая, меня подвели к шатру главнокомандующего. Ильсар откинул предо мной полог.

— Ну, наконец-то! — встретил меня капризный женский возглас.

В шатре было сумрачно, и я не сразу смогла разглядеть принципала и его спутницу. Хамсин, встретивший меня пронзительным взглядом, курил кальян, восседая на множестве разложенных прямо на холодной гиперборейской земле оленьих шкур. Василиса, закутанная в две умопомрачительные шубы, корчилась то ли от здешнего холода, то ли от презрения ко мне. После того как солдаты, оставив меня, вышли, блондинка обратилась к Хамсину:

— Теперь-то мы можем вернуться назад?!! Я ненавижу этот ужасный городишка! Будь он проклят! Сколько мне пришлось здесь вынести!

— Зачем ты во все это ввязалась? — спросил меня принципал, не услышав ни единого слова Василисы.

— Ты меня слышал, дорогой? Я хочу немедленно убраться отсюда обратно в Храм! А лучше в наш столичный дворец!

Василиса нервно заерзала в своих блестящих соболях и куницах.

— Ты уже спрашивал, — ответила я на вопрос принципала.

— Проклятье! — воскликнула блондинка и спрятала лицо в меха.

— И что ты мне ответила тогда? — снова задал вопрос Хамсин.

— Я ответила, что не позволю тебе сделать то, что ты задумал.

— И ты уверена, что способна на это?

— Способна на что?

— Остановить меня?

— Может быть одна я — нет.

— А кто с тобой? Наместники? Ареопаг? Народ гипербореи? Или может быть сам Хозяин? И где же они все? У меня создалось впечатление, что ты на этой земле одна хочешь противостоять мне.

— Ты ошибаешься…

— Мне известно о том, как ты и твои друзья прорывались из Аполло-Порт!

— А жители этого города?

— Эти упрямцы, которые до сих пор точат на меня зубы? Я мог бы хоть сейчас стереть этот городишка с лица земли! Они не остановят меня! И не посмеют даже пытаться! Они опасаются за свое имущество и слишком дорожат своими смертными шкурами. Никто ведь не стал уговаривать тебя не сдаваться в плен? Я угадал?