Раиса Крапп - Пересекающий время. Книга первая: Андрей Граф, хронотрансатор

– Здорово! Помнится, что-то я об этом слышал, но на уровне гипотезы.

– Вот! Это и оказалось то самое, что мы искали! Надо было собрать этот его прибор и молиться, чтобы он заработал. Времени было в обрез, и мы работали, как черти, препараты горстями глотали – возмущения-то эти имеют тенденцию исчезать со временем.

– Выходит, хорошо молились, – засмеялся Андрей.

– Не знаю, кто как, а вот пацан тот, похоже, в самом деле молился. Причем, знаешь на кого? Портрет мы твой поставили, ну вроде как с нами ты. Так он на тебя смотрит, и губы шевелятся. Вообще, Глеб этот, гениальный парнишка, я не преувеличиваю. Доводку на ходу делал. Ты заметил, когда мы тебя на Блок вернули, там только наши были? Это потому, что часов на десять еще работы было. А Глеб посидел с компьютером, покумекал и говорит: "Делаем так и так". Мы часа в три уложились и включили. И самое удивительное – заработало! И этот его аппарат, приставочка махонькая, вывела нас прямо на тебя.

– Значит, когда я на Блоке буянил, Глеб там был?

– Ну конечно!

– Я никого не видел посторонних.

– Небось, за креслом где-нибудь сидел, – засмеялся Стеф. – Бог гневаться изволил.

– Кхм-м, – смущенно кашлянул Андрей. – Неловко вышло. Уж его-то я обязан был поблагодарить.

– Для него лучшей благодарностью будет, если ты в Отряд его возьмешь. Пусть работает и учится. Он уже наш человек. Для него хронотрансаторы – Боги, а Разведчики, так вообще Олимп. И талантище у него к нашему делу от самого Бога, точно. Если он тебе с первого взгляда не покажется, так я лично им займусь. Учти, я ему такие мускулы наращу! Возьми его, Граф.

– Возьму, – рассмеялся Андрей, – с таким протеже как не взять. Если успею.

Стефан поскучнел.

– Думаешь, в самом деле, уволить могут?

– Хочу думать, что нет. Ты мне вот что скажи: значит, обо мне сообщали по всем каналам, тотальная информация была?

– О-о! – простонал Стефан. – Тотальнее не бывает! Как они нам мешали первое время! Откуда только не запрашивали информацию посвежее. В конце концов мы наорали на Калныньша – мы злые были, он нас трогать боялся, – и ему пришлось срочно сочинить приказ о формировании специальной информ-группы. Они регулярно выходили на все каналы с сообщением о ходе событий.

– Вот это хорошо. Значит, я имею право потребовать референдума и есть шанс, что люди меня поддержат.

– О чем это ты?

– Да все думаю, что мне делать с лугарами. Ты мне хорошую мысль подкинул.

– Никакую мысль я тебе не кидал. Какой референдум? О чем?

– Хватит на сегодня, Стеф. Все ты узнаешь, куда я без вас? Только прежде я должен хорошо подумать.

На рассвете вернулась Линда, передала Стефану новые пакеты СМП, и он ушел к раненным. Андрею было довольно одного взгляда на нее, чтобы понять – на Базе что-то случилось.

– Куда раненных поместили?

– На Блоке. Были некоторые сложности, и мы работали с ними. Сейчас все нормально. Сообщать о них пока не стали.

– Похоже, у тебя было время пожалеть о своем порыве?

– Похоже, у тебя дурное настроение? Что ты посмурнел?

Андрей неопределенно повел плечом.

– Устал что-то.

– Только ли?.. Беспокоишься?

– Не без этого.

Линда ободряюще улыбнулась.

– Прорвемся, командор.

– У меня выбора не было. А вас зря втянул.

– За нас со Стефаном тебе отвечать не придется.

– А кому?

– Не обижай. Будто наше решение ничего не значит. Мы бы все равно пришли, не сейчас, так позже.

– Сама ведь знаешь, если бы я не позволил, вас бы тут не было. Приказал бы – и не пикнули. А я не приказал. Ты ничего не хочешь сказать?

– О чем?

– Чего еще не сказала. Про обработку, например.

Линда глянула сердито.

– Зря ты так, не было никакой обработки. Понятно, начальство от твоего взбрыка в восторг не пришло… – Поколебавшись, Линда сказала. – Знаешь, наш поступок они восприняли как вынужденный – тебя невозможно было удержать и чтобы не потерять снова, мы со Стефаном пошли с тобой, понимаешь?

Андрей рассмеялся.

– Прекрасно! У меня камень с души свалился! Пусть они так и продолжают думать.

– Ничего не прекрасно! – рассердилась Линда. – Мне не поверили, посчитали, что выгораживаю тебя! Андрей, – жалобно проговорила она, – что дальше? Я не вижу выхода. Сейчас я понимаю, ты не уйдешь просто так отсюда. Но это же тупик. Тебе запретят, прикажут уйти. И что тогда?

– Не паникуй, Линда. Выход будет.

– Ты его знаешь?

– Да. Но сначала будет драка.

– Какой выход?

– Не сейчас.

– Я с тобой в твоей драке.

– Я знаю, Линда. Спасибо.

– Еще насчет пояса, Граф. Зачем ты его снял? Зачем тебе лишние минусы?

– Этот плюс-минус уже ничего не решит.

– С тобой хотели говорить.

– Свяжи через себя.

– "Рад, что могу говорить с тобой, Граф".

– "Илвар Регимантович? Прошу вас держать связь со мной через Стефана или Линду".

– "Что так? Ты стал пугливым?"

– "Скажем, осторожным. Я пока еще не собираюсь возвращаться, поэтому пояс не надену. Предполагаю, что вы обеспокоены моим психическим здоровьем и посчитаете во благо "выдернуть" меня отсюда даже вопреки моей воле. Это лишняя мера, я вернусь сам. Терпение ваше испытывать не стану, встретимся сегодня. При условии, что Линда и Стефан останутся в это время здесь".

– "Принято. Я не ослышался, ты сегодня вернешься?"

– "Да, после полудня я буду на Базе".

Андрей понимал, что, вернувшись к лугарам, он начал играть против правил и знал, что ему поставят это в вину. Но беспокойство за себя существовало где-то на заднем плане – он сделал то, что должен был сделать и, значит, он прав и сожалеть не о чем. Гораздо важнее другое – лугары, их он должен отстоять, чего бы это ему не стоило.

У Андрея появилась мысль, и он вынашивал ее, холил, оттачивал, желая подать так, чтобы ее поняли и приняли те, от кого теперь много будет зависеть.

После полудня Андрей, как и обещал, застегнул на себе пояс – широкий, грубой кожи. Это был имитатор, начиненный сложнейшей, многофункциональной аппаратурой. Андрей настроился на возвращение в исходную точку пространства и времени.

Когда отодвинулась тяжелая заслонка-экран, и он шагнул из камеры, его встречал весь Отряд. Он обвел глазами их лица. Понял, что говорить ничего не надо. Андрей положил руки на плечи стоящим справа и слева, они замкнули свое ритуальное кольцо. Снаружи, в стороне остался незнакомый ушастый парнишка.

– Глеб, – сказал Андрей, – встань с нами.

Кольцо разомкнулось, чтобы принять новое звено.

– Мы вместе, Граф, – сказал Мирослав, и за этими словами было много.

В тишине все услышали, как Глеб вздохнул громко и прерывисто. Андрей рассмеялся, подошел к нему, взял за плечи.