Александр Панащенко - 8-й день недели (СИ)

Сомнабула

Маржане стало не по себе. Как тогда, когда в кафе на неё посмотрела молодая спутница журналиста. Хотя прошло уже много часов, она неустанно повторяла себе, что её не могли увидеть. Ведь их разделяло достаточное расстояние. К тому же она, пользуясь необычайной остротой зрения, наблюдение вела через узкую полоску автомобильного зеркала. Несмотря на это, леденящее душу беспокойство не хотело отпускать. И слова самоуспокоения не действовали.

Немедленно успокойся. Никого вокруг нет. Только мы двое. Я это чувствую. Я это знаю.

Тишина заполнила всё пространство до единого уголка. Даже шагов не слышно.

И тут время остановилось. Когда Маржана сделала очередной вдох, в легких вместо воздуха оказалась пустота. Девушка схватилась за горло и сделала ещё несколько безуспешных попыток вдохнуть, больше напоминающих судороги. Голова закружилась, и она опустилась на колени. Тяжёлыми ударами молота по наковальне билось сердце. Грохот множился, грозясь расколоть черепную коробку. Постепенно звуки стали тише, а сокращения реже.

Мне конец

Отпустило так же внезапно. Маржана каталась по траве, хрипела и стонала, пытаясь надышаться. То, что крики могли услышать, теперь волновало меньше всего. Страшно хотелось жить.

Страшно

Придя в себя, девушка встала, намереваясь подойти к журналисту поближе. Но внезапный порыв горячего воздуха заставил сделать шаг назад. Глаза щипало, а по лбу пробежали капли пота.

Это невозможно...

Колганов продолжал стоять, покачиваясь и блаженно мурлыкая себе под нос. Никто и ничто его не интересовало.

Маржана в бессильной ярости сжала кулаки.

Приехать сюда только для того, чтобы...

И изо всех сил помчалась обратно.

Глава 39

Колганов лежал, прислушиваясь к пению птиц. Не совсем понимая, откуда они взялись. И, открыв глаза, несколько секунд находился в состоянии шоковой прострации. Затем память стала возвращаться, услужливо подбрасывая всё новые и новые фрагменты происходившей некоторое время назад реальности. Дорога к кургану, прохожие, от которых он зачем-то спрятался в лесу, неожиданно накативший сон...а дальше началось необычное.

Костёр на вершине кургана...костёр? Танцующие девушки...какие девушки?

Дальше...он сам в центре танца. Таинственная незнакомка, будто виденная ранее и прекрасно отложившаяся в памяти...

Отпечатки травы и мелких сучков на руках напоминали карту.

Колганов обхватил голову и застонал.

Что происходит, черт подери?

Закусив от боли губу, вскочил и, превозмогая сопротивление затёкших конечностей, заспешил к тропе. Ощущение дежавю не отпускало ни на мгновение.

Вот лежит большой камень...я его видел...во сне... А вот куст...а чуть дальше встретится...

К этому моменту вспомнилось всё. Поэтому заранее знал, что встретится на пути. Действительно, всё сходилось со стопроцентной точностью: вот здесь лежит небольшой камень, о который едва не споткнулся. Чуть поодаль - сухая ветка. Где, где... Да, вот же она! Только в солнечном свете ветка на поверку оказалась небольшим поваленным деревом. Или консервная банка, на боках которой минувшей ночью играли отблески пламени - вот она, лежит себе, целёхонькая.

Однако, достигнув вершины, Колганов в растерянности замер.

Может, всё же это был сон?

Следы того, что накануне ночью здесь полыхал большой костёр, и кто-то вокруг него танцевал, отсутствовали.

Глава 40

Маржана яростно вцепилась в руль и изо всех сил давила на педаль акселератора, глубоко внутри намереваясь впечатать её в пол. Бмв свистел турбокомпрессорами и разрывал пространство на две части. Но бешенная скорость и опасная игра в слалом на трассе не приносили облегчения. Скорее, наоборот: показывала, что далеко не всё в её власти. Девушка чётко поняла, что находилась в непосредственной близости от огня, но не видела его. Чувствовала, ощущала, но не смогла узреть. Как если бы кто-то намеренно помешал. И это бесило.

Что я скажу отцу?

Гнев и напряжение постепенно уходили, уступая место усталости.

Спустя несколько часов, с наступлением утра, следом за чёрным бмв аналогичным курсом последовала другая машина, серебристый форд.

Глава 41

На душе было неуютно и непонятно. Колганов потягивал воду, ерошил волосы и безуспешно пытался выбрать исполнителя в магнитоле. Нахмурился и бросил это бесполезное занятие.

Помимо ночного танца, или сна о ночном танце, из головы не выходила Даша, напророчившая встречу с таинственной светловлаской.

И костёр...Даша упомянула костёр.

Даша сказала про огонь, и он действительно видел во сне танец красивых девушек вокруг костра. Это совпадение не давало покоя.

А что, если это не совпадение, а Даша действительно заглянула в моё будущее?

И что, если это был не сон, а...

А вот на этом месте разум стопорило. Во всяком случае, разумную его часть. Предсказания? Мистика? Нее, это для слабых умом. Для тех, кто запоем читает "8-й день недели" и подобную литературу. Впрочем, слово "литература" может обидеться в ответ на сие сравнение. Ирония судьбы заставила Колганова усмехнуться: он ни в грош не ставил журнал, в котором работал, и в тоже время оказался в роли своего читателя. Ещё немного, и поверит в загробный мир своих россказней.

Вылил остатки воды на голову и остановился около придорожного магазина, чтобы взять пару банок энергетика. А когда открыл дверь машины, услышал за спиной женский голос: