Рэймонд Фэйст - Убийцы Крондора

Джеймс был сосредоточен, однако в его движениях чувствовалась торопливость.

— Хм… Не понимаю…

Он быстро перебрался к левой стороне двери и продолжил осмотр.

— Идем, — сказал он через мгновение и повел товарищей обратно по коридору.

Они свернули налево в первый же проход.

— Куда мы идем? — спросил Уильям.

— Не знаю, — ответил Джеймс, — но в такой большой крепости наверняка есть место, где мы сможем укрыться.

— Почему мы идем именно по этому коридору? — поинтересовался Треггар.

— Потому что он ведет в противоположную сторону от того места, где мы были.

Треггара вполне удовлетворил такой ответ.

Они покинули слабо освещенный коридор и вошли в совершенно темный. Джеймс снова зажег свою свечку.

— Ну как ты это делаешь? — не утерпел Уильям.

— Когда найдем укрытие, я тебе покажу, — ответил Джеймс.

Какое-то время они молча шли вперед, пару раз свернув, так как Джеймс хотел убраться от храма как можно дальше. Внезапно он остановился и поднес свечку к полу.

— Пыль. Последние несколько лет здесь почти не ходили, — сквайр выпрямился, и они отправились дальше.

Через некоторое время они добрались до комнаты, служившей когда-то кладовой. Дверной косяк сгнил, петли отвалились, а сама дверь пропала бесследно.

Джеймс вошел и поднял свечку. Мерцающий свет позволил разглядеть комнату около двадцати футов в ширину и десяти в длину. Истинные размеры скрывались под рухнувшими обломками скалы.

— Идите сюда. — Джеймс показал на самый дальний от дверного проема угол. — Маловероятно, что кто-нибудь придет сюда в ближайшее врем, но Рутия, — Джеймс упомянул богиню удачи, — особа непостоянная, и я не хочу, чтобы случайный прохожий заметил свет в заброшенной комнате.

— Она заброшена, потому что здесь небезопасно, — сообщил Треггар, взглянув на обвал из камней. — Вот тут еще какие-то палки.

Джеймс поднес свечку к развалившейся деревянной опоре.

— Сухая, как бумага, — он отбросил в сторону несколько обломков, чтобы сесть на большой камень.

— Я думал, что с возрастом дерево становится крепче, — сказал Уильям.

— Иногда, — кивнул Треггар. — Я видел старые здания, где древесина стала крепкой как сталь. — Он поднял маленький кусочек и раскрошил его между пальцев. — Но иногда она просто стареет.

— Сколько, по-твоему, сейчас времени? — поинтересовался Джеймс.

— Скоро рассвет, — отозвался Треггар.

— Держу пари, что наши друзья из храма днем спят. Все ритуалы проходят у них ночью. Я собираюсь выйти и разведать, что и как. Если мне не удастся найти другой выход, я попытаюсь сладить с той дверью. Мы не можем долго здесь оставаться.

— Попробуй найти немного воды, — сказал Уильям. — Так пить хочется!

Джеймс кивнул. Прошло несколько часов с того времени, как они оставили свои вещи и нашли новый вход в древнюю крепость.

— Постараюсь.

— Пока ты не ушел, расскажи, как ты проделываешь этот фокус со светом? — в очередной раз спросил Уильям.

Джеймс вручил ему горящую свечку.

— Смотри. — Он залез в мешочек, прикрепленный к поясу, и вынул еще одну длинную свечку. Она была похожа на толстую лучину вроде тех, какими поджигают костры и факелы. — В них втерто особое вещество. — Сквайр достал из мешочка пузырек с жидкостью и чуть-чуть капнул на лучину. Сначала ничего не произошло, затем на кончике вспыхнуло пламя. — Не так давно я купил это у уличного мага в Крондоре. Очень удобная вещь. Избавляет от необходимости добывать искру с помощью кремня и железа. Горит даже при сильном ветре.

— А я думал, — улыбнулся Уильям, — что Кулган научил тебя своему фокусу с горящими пальцами.

— Вряд ли получилось бы, — сказал Джеймс. — Хорошо бы оставить вам эти лучины, но мне свет может оказаться нужнее. Так что сидите тихо и ждите.

Джеймс встал, вышел через дверной проем и исчез во тьме.

Уильям держал горящую свечку, оставленную Джеймсом, пока капитан Треггар не сказал:

— Лучше потушите ее, лейтенант.

Уильям подчинился, и комната погрузилась во тьму.

— Если ты не возражаешь, я достану кремень, огниво и трут, просто на всякий случай.

— Не возражаю.

Уильям услышал, как капитан возится в темноте, затем Треггар проговорил:

— Вот немного дерева. Если нужно будет быстро соорудить факел, то это пригодится.

— Спасибо, капитан. Снова воцарилась тишина.

— Этот сквайр — необычный парень, не так ли? — заговорил снова Треггар.

— Да, судя по тому, что я о нем слышал, кивнул в темноте Уильям. — Я проводил с ним не так уж много времени, только когда отец брал меня с собой в Крондор. Вы служите в Крондоре много лет. Я думал, вы знаете его гораздо лучше.

— Да нет. — Треггар помолчал немного. — Он сквайр принца. Некоторые называют его за глаза «ручной сквайр». У него много особых привилегий.

— Насколько я знаю, он их заслужил.

— Похоже на правду, не так ли?

— Капитан… — начал Уильям.

— Что?

— Я лишь хотел сказать, что собираюсь добросовестно выполнять свои обязанности. То, что я отсутствовал на первой неделе, — не моя вина.

— Я так и понял. Снова тишина.

— По правде говоря, я не хотел служить в Крондоре.

— Да ну! Почему же?

— На самом деле я — не родственник принца. Просто лорд Боуррик принял моего отца в свою семью много лет назад.

— Это делает тебя членом королевского дома, парень.

— Мне так и сказали. Но я хочу честно служить, капитан, и добиться всего сам.

— Военная служба — дело непростое, — откликнулся Треггар спустя мгновение. — Множество молодых людей из знатных семей прибывают во дворец, учатся у мастера клинка, получают звания и возвращаются к своим семьям. Они появляются только по торжественным случаям, в сияющих доспехах, верхом на лошади, о которой я не могу и мечтать, и получают… — он не договорил.

— И вы чувствуете, что вас обошли вниманием?

— Можно и так сказать. Я начал как солдат. Меня призвали в начале Войны Врат. Я служил в гарнизоне Дуланика и отправился на фронт в Вабон, когда в город прибыл герцог Гай.

Когда происходили эти события, Уильям был еще ребенком, но он слышал об этом.

— В те дни твой сквайр Джеймс был мелким воришкой, а я — испуганным солдатом, державшим пику и стоявшим рядом с другими испуганными солдатами, наблюдавшими за тем, как цуранийские маньяки атакуют нас без малейшего страха в глазах.

Уильям молчал.

— Это была долгая война, и многие не пережили ее. Ко второй зиме там, в горах, я стал сержантом. А к третьей — лейтенантом, и поскольку я был в гарнизоне принца Крондорского, меня сделали рыцарем-лейтенантом. — Он снова замолчал на мгновение, потом добавил: — Я редко так много о себе рассказываю.