Анастасия Брассо - Поцелуй зверя

— Ну, вот и славно! — торжествующе пророкотал Медведь. — После такого — знаю, верю! Будет победа — нашей, и правда восторжествует на матушке-земле! Что скажешь теперь, Велемир? Не один я не ведаю, что творю? А?!

— Скажу лишь одно, друг мой… — медленно проговорил жрец, все еще не отрывая изумленного ледяного взгляда от Марка, — Скажу то же самое. Нельзя!

— Да как ты…??!!! — взревел Вер, снова нависая над столом.

В этот момент произошло сразу несколько вещей. Медведь огромной лапой сгреб Велемира за грудки, мгновенно подняв тщедушного жреца с лавки. А тому, в свою очередь, пришлось сделать то же самое — костлявые бледные пальцы зарылись в густой мех Медвежьей шубы, что выглядело довольно смешно, учитывая разницу в габаритах противников. Неизвестно, чем бы закончился такой поединок, если бы одновременно с этим Белояр, до последнего сохранявший невозмутимость, не вскочил вдруг на ноги. Бешено сверкая синим взором, в котором откуда ни возьмись появились желтые искры, он, опершись рукой о стол, перескочил через него, как атлет через спортивный снаряд, а заодно и через головы ошалевших Грома и Ставра.

В мгновение ока Белояр оказался стоящим перед Юлией. На секунду встретились их взгляды, а потом случилось невероятное. Пальцы Белояра утонули в рыжих кудрях, крепкие ладони сдавили затылок, лютич склонился над девушкой, обнажив в оскале острые зубы. Ноздри его хищно затрепетали, рот приоткрылся, а язык быстро и бесследно слизал всю кровь с Юлиного подбородка и с прокушенной губы. В изумленной тишине Белояр выпрямился с торжествующей и злой улыбкой, а Юлия, побледневшая, как воск свечи, плавно упала на лавку без чувств.

— Ха-ха-ха-ха!!! Вот это да! — Смех Рьяна прозвучал выстрелом среди всеобщего оцепенения. — Так вот почему наш герой воздержался в голосовании! Ну, хитер, а говорил — мол, не решаю чужие жизни! Ха-ха-ха!!

Смех Рьяна оборвался так же резко и неожиданно, как и начался, после того как Белояр, глухо зарычав, сделал шаг по направлению к нему. Медведь, давно отпустивший Велемира, строго спросил:

— Что это значит, сын?

— Это значит, — теперь Белояр смотрел только на Медведя, небрежно и презрительно отвернувшись от всех остальных. — Это значит, что вы можете делать с ней все, что вам нужно, но через сутки. А завтра — она моя.

Несколько звуков, раздавшихся одновременно, послужили совершенным аккомпанементом к этому выступлению. Гром и Ставр одинаково крякнули, Велемир изумленно охнул, а Бояна вскрикнула, обжегшись рукой о свечу.

— О чем ты? Объясни, — потребовал Бер.

— Отец, послушай. Скоро меня здесь не будет. Ты знаешь, куда я иду и зачем. А сегодня — отдай ее мне.

— Белояр!

— Я ее хочу!!

Белояр, шагнув назад, закрыл лавку с бесчувственно лежащей Юлией. На лице его при этом появилось выражение такой отчаянной решимости защищать свою добычу до последней капли крови, что Медведь вдруг громогласно расхохотался.

— Ха-хо-хо!! Я не ошибся в тебе, сын! Ты своего не отдашь, так?! Что ж… Бери ее. Но только на одну ночь.

Ничего больше не говоря, Белояр опустился на лавку рядом с Юлией, не сводя напряженного взгляда с общинников, готовый броситься на каждого, кто сделает жест в его сторону.

— А что ты так расстроился, милый человек? — раздался вдруг тихий, вкрадчивый голос Велемира.

Он внимательно глядел на Марка, с которым происходило нечто странное. Тонкие пальцы побелели, болезненно вцепившись в стол, а лицо выражало такую муку, что страшно было смотреть.

— И правда, — томно протянула Бояна с милой улыбкой на румяных губах. — Можно подумать, ты ей муж, а не брат!

Дверь хлопнула, погасив несколько свечей, когда Марк, сорвавшись с места, вылетел вон из дома Бера. От этого звука Юлия, вздрогнув, приоткрыла еще замутненные беспамятством глаза и сделала попытку приподняться на лавке.

— Пусть так и будет. Слава богам! — провозгласил Медведь, поднимая чашу с вином.

— Слава богам!! Слава Роду!!

Торжественные голоса общинников, славящих Род и свою веру, прозвучали в ушах Юлии посмертным боем. В этот миг она по-настоящему поняла — что значит быть жертвой.

Глава 19

ПОБЕГ

— А жаль, сейчас не Купала! Лицо девушки, сказавшей это, выразило мечтательную задумчивость и сожаление. Девушку звали именем великой богини — Лада, хотя внешностью она больше напоминала недобрую полудницу, отнимающую силы у растомленных солнцем богатырей. — Да, повезло тебе, Всеслава, что ни говори!

Другая девушка — Светлана, как раз соответствовала собственному имени. Доброе лицо и ясный лучистый взгляд вызывали ощущение светлого дня даже здесь, в полумраке и мареве топящейся бани.

— Я бы с радостью такому отдалась во временное пользование, — продолжала она, улыбаясь смущенно и игриво.

— Ну, а я — в пожизненное! — поддакнула Лада. — Хи-хи… — захихикала она, но быстро осеклась под тяжелым взглядом Бояны. — Эй, Всеслава…

Юлия привычно не повернула головы на свое новое языческое имя. Она не могла даже реагировать на эти нелепости — таким все выглядело диким! Ко всему прочему, она впервые в жизни обнаружила, что может стесняться наготы перед представительницами собственного пола. Юлия сидела на горячей полке, не в состоянии расслабить плечи, положив, как школьница, руки на влажные колени. Она чувствовала, что болезненный жар приливает к голове, стучит в висках, тяжкой волной томит сердце.

— Эй, ты что-то слишком размечталась! — Светлана тронула Юлию за плечо и отдернула руку, почувствовав, как та вздрогнула. — Подожди, потом будешь мечтать, а сейчас мы тебя должны для Белояра приготовить…

— Как дичь! — хохотнула Лада.

— Угу, в собственном соку пропарить! Ха-ха!

От этой шутки девушки окончательно развеселились. Но, чем задорнее становился их смех, тем мрачнее делалось лицо Бояны. Очень скоро она не выдержала, оборвав хохот и шутки одним властным, чересчур резким окриком.

И тогда уже Юлии пришлось улечься на лавку, почувствовав себя еще более беззащитной и уязвимой под взглядами женщин, чем среди волчьих оскалов — трое существ разглядывали ее с оскорбительным удивлением. Не поддавалось пониманию — по какой странной причине этот красавчик, любимец Бера, между всеми девицами общины, среди которых, между прочим, была сама Бояна, выбрал себе на забаву именно эту рыжеволосую куклу с подростковыми коленками и узкими плечами.

Чтобы не видеть этих взглядов, Юлия закрыла глаза и отдалась рукам. Жар протопленной бани, тяжелые, сладкие ароматы летних трав, настоями которых ее натирали, приглушенное бормотание Бояны, ворожившей в углу со свечами… От всего этого очень быстро закружилась голова, кровь прилила к лицу, а во рту появился привкус меда и молока. Слишком чувственная атмосфера, древние афродизиаки и заговоры действовали на Юлию гипнотически. А когда она, распаренная, с блестящими глазами и благоухающая сексом, сама не веря в то, что это все происходит с ней наяву, вошла в дом Медведя, все мужчины, находящиеся там, замолкли на минуту, заворожено и жадно провожая ее глазами, пока она не скрылась в маленькой темной комнатушке за печью. Лишь Белояр коротко и неприязненно взглянул из-под светлых ресниц.