Литунина Владимировна - Доброе. Светлое

– Вынужден с вами не согласиться, милорд мой отец. Я честно высказываю свои соображения относительно вашего поведения. В данный момент вы нарушаете пункты с шестьдесят второго по сто восемьдесят шестой «Четвертого Кодекса Света»…

– Но…

– …А именно неправомерно лишаете свободы законопослушного верноподданного Лиирдии…

– А…

– …Не совершившего никакого преступления и путешествующего по своей стране на вполне законных основаниях…

– Никакого преступления? Ты сжег Переход! – папе, наконец, удалось прорваться сквозь мой монолог. А что? Всем известно, что в подобных случаях штурм и натиск – наше все. А то, не дай Светлоликий, противник еще перейдет в атаку – и загоняй его потом обратно в оборону!

– Это была вынужденная самооборона вследствие нападения гарпии. В тот момент я ничего лучше придумать не смог…

– Ты чуть не покалечил двух моих гвардейцев!..

– …Которые хотели насильно лишить меня законной свободы, так что я защищал свои права и пресекал преступную деятельность…

– Тинар! Не смей прикрывать свой эгоизм законом. – голос папы стал на редкость спокойным, но я отметил это лишь на краю сознания, чувствуя, как глаза затягивает темная пелена бешенства.

– Знаете, милорд мой отец, в умении доводить до состояния чистой неконтролируемой ярости вам нет равных. И это не комплимент. – процедил я сквозь зубы. Но папа сделал вид, что не услышал.

– Ты же видишь, что между нашим королевством и Подлунными Землями очень неустойчивые отношения. Сейчас мы можем одной твоей свадьбой покончить с вечными стычками на границе. И, на мой взгляд, довольно дешево отделаемся…Что ?! «Дешево отделаемся»?! Это как понимать?! Значит, моя свобода – это так, мелочь?! «Продам сына, недорого»?! Да ты… Да это… Ну все!!!Руки сжались в кулаки, ногти впились в ладони, но я почти не обратил на это внимания. Сердце забилось в чрезвычайно быстром ритме и заняло слишком много места. Его стук отдавался в животе, голове, руках, даже в легких, которые внезапно остались без воздуха. Я перестал дышать. Чтобы вдохнуть, нужно было приложить огромное усилие, и мне казалось, что если я попробую это сделать, если попробую вздохнуть, то просто взорвусь, потому что все пространство внутри заняло неестественно гулкое сердце. Лицо же… Не знаю, что там было с моим лицом, но когда Тарк на меня оглянулся, он, кажется, едва сдержался, чтобы не отшатнуться. Бешенство достигло той точки, когда чувствуешь, что если сейчас же что-то не уничтожишь, то просто сгоришь на месте от собственных эмоций… А в следующее мгновение голова стала на удивление ясной, и я расслабился, каким-то шестым чувством найдя ту грань, на которой мог балансировать, стараясь не сорваться в море собственной ярости. Сравнить это можно только с тем, как во время смерча оказываешься в его эпицентре – зная, что вокруг бушует стихия, что любое неосторожное действие может привести к тому, что она поглотит тебя… Но в данный конкретный момент над головой – чистое голубое небо, и ничто не угрожает твоему существованию.Я глубоко вздохнул, медленно выпустил воздух сквозь стиснутые зубы и отчеканил свою речь так, как кузнец кует оружие – четко, точно, стараясь донести до папы свою мысль максимально доступно, чтобы не осталось никаких недомолвок и недопонимания.

– Милорд мой отец, – начал я, – Да будет вам известно, что, раз вы думаете об этой ситуации именно в таком ключе, то начиная с этого момента я сделаю все, чтобы похоронить саму идею моего брака и сплясать на ее могиле. Даже если мне придется восстановить против себя все семейство моей невесты – я это сделаю. Я притворюсь калекой, душевнобольным, моральным уродом – кем угодно, лишь бы она нажаловалась своим родным и те отменили свадьбу. Я вставлю вам в колеса все палки, которые только смогу подобрать. Даже если меня все-таки поставят у алтаря с обручальным браслетом в одной руке и ладонью принцессы – в другой, я в самый ответственный момент откажусь «заботиться о ней и всячески поддерживать»… Или что там говорится по тексту?.. И сакраментальное «Да» из меня не сможет выдавить никто – ни вы, ни миледи моя мать? ни мой брат, ни сам Светлоликий с Темноокой под ручку! И лучше заранее начинайте продумывать план отступления, потому что свадьбы не будет – уж об этом я позабочусь. Желаю приятного дня, милорд. – последнее слово я практически выплюнул – и первым обрубил общение.

Потом еще раз вздохнул. Хотелось что-то разрушить, разломать, разбить – с шумом, грохотом, чтобы от этого было как можно больше громких звуков. Будь у меня магия – и ближайшие деревья уже были бы испепелены. Огненная стихия в этом плане самая действенная. Именно поэтому среди стихийников огненных магов столько, что хватит на одно небольшое королевство. Овладеть огнем на уровне непосвященного мага – раз плюнуть, потому что все заклинания осваиваются интуитивно и потом подпитываются эмоциями. Так что самые несдержанные осваивают эту стихию на «раз-два-три-готово». Вот только на испытании кровью у мага начнутся проблемы, и если он не обуздает свой темперамент, не видать ему шестой ступени как своих ушей без зеркала.

Огонь сжирает эмоции очень быстро. Не успеешь испепелить врага, а ты уже пуст. Только те, кто прошел испытание кровью, могут сдержать свой пыл и удержать свои чувства при себе, не дав заклинанию почерпнуть из них энергию. Поэтому в бою от непосвященного огненного мага пользы – как от дохра милосердия. То есть шиш.

Так что не будь этих шахуровых браслетов – и я уже спалил бы добрую половину леса… А злую смел бы Силовой Волной. Но – увы! – Тарк на уговоры вряд ли поддастся, и мне оставалось только тихо сидеть, не забывать дышать и молиться о том, чтобы в ближайшее время – пока я не остыну и не загоню дохровы эмоции так глубоко, что достать их не сможет уже никто, – ни одна собака не действовала мне на нервы. Сейчас я нашел точку опоры, которая поможет мне не сорваться и не выплеснуть весь свой внутренний раздрай на первое попавшееся существо. Потому что тот момент, когда меня выведут из моего хрупкого равновесия, может обернуться настоящим ужасом. По сравнению с тем, что я устрою, если – не дай Светлоликий! – не сдержу своих эмоций, локальное извержение вулкана покажется праздником жизни.

В общем, до опасного состояния меня папа довел. Опасного не столько для меня – кроме колоссального выброса магии с последующим «сгоранием» потенциала мне не светит ничего смертельного, – сколько для окружающих. В такие моменты впору порадоваться, что на мне это шахурово серебро…