Павел Блинников - В поисках абсолютного чуда

Андрей послушно сел и начал представлять, что это все просто сон. Что на самом деле нет ни джиннов ни драконов, ни шерифов снов, ни Вабара, ни Ахры, в общем ничего нет. Но, как и с засыпанием здесь возник ряд проблем. Слишком многое говорило о том, что все это происходит по-настоящему. И самой большой помехой было то, что он испытал при входе во дворец шайтана. Это был и страх и боль и самая настоящая жажда. Именно жажда и стала камнем преткновения для Андрея. Если все другие чувства он до этого во сне уже испытывал, то жажда была чем-то присущим только реальности. Но именно жажда почти ему помогла. Он вспомнил, как однажды с похмелья постоянно просыпался ночью и вставал попить. Он представил, что и сейчас у него похмелье и ему надо встать и попить воды. Голубая комната как будто начала расплываться перед глазами. Но тут пришла мысль, что все это как-то дико, он сидит в Вабаре и пытается проснуться, при этом находясь в трезвой памяти. И начавшая уже было расплываться комната, снова приобрела свои очертания.

— Неплохо. — сказал наблюдавший за ним колдун. — У тебя почти получилось. Ты уже стал слегка прозрачным. Ладно, времени на вторую попытку мало, к тому же она в таких делах выходит гораздо хуже предыдущей. Теперь другой метод. Надо себя ущипнуть…

— Что!? Так просто! А какого хрена ты не сказал раньше?

— Это вовсе не проще. Смысл в том чтобы вызвать у тебя небольшую, но постоянную, продолжительную боль. При этом ты должен делать все тоже что сейчас. И твоя суть должна попытаться сбежать из сна, где ей больно, в реальность. Лучше конечно быстрая и резкая боль, например, отрезать тебе ногу. Но тогда ты проснешься с отрезанной ногой. Слишком плотно ты зацепился за алям-аль-металь.

— То есть я должен доставить себе боль, и думать что она не настоящая.

— Нет, ты должен доставить себе боль, и помнить, что она прекратится, когда ты проснешься. А давай лучше я сам тебя ущипну.

И Михаэль подошел к Андрею и пребольно схватил его за шею.

— А-а-а-а-у! — взвыл Андрей — Полегче, это что, по-твоему, легкая боль!?

— Сосредоточься на просыпании и помни, что в реальности я тебя ни за что не держу!

И Андрей попытался сосредоточиться. Но у него ничего не получалось, слишком уж сильно давил колдун. Он хотел было уже оттолкнуть его и сказать, что снова попробует первым способом, как вдруг заметил что комната опять расплывается. И боль вроде стала меньше. Потом она вовсе стихла, и он оказался в черной пустоте. Мысли начали путаться и разбредаться. И вот он уже подскочил в кровати. Весь лоб в холодном поту. Он осмотрелся, ничего не понимая, голова болела как с перепоя, а мысли летали где-то далеко. Вроде это не его спальня в Воронцово. И куда подевалась голубая комната с огромным черным драконом. Мысли никак не хотели становиться на место, но тут он услышал медвежий рев. Это был не чудовищный рев, который он слышал в Черно-белом царстве, а скорее ласковое, едва слышное рычание. И Андрей сразу вспомнил: "Когда-нибудь ты вырастишь и тогда…". И все сразу встало на свои места. Боль в голове не прошла, и Андрей вспомнил все, что с ним произошло за последние дни. Он даже вспомнил, что Михаэль говорил ему уйти из спальни, когда проснется. Что он и сделал.

Но он не пошел на кухню готовить кофе. Вместо этого он побежал на улицу, и вышел во дворик. Было утро, где-то часов десять. Оно встретило его ясной безоблачной погодой. Птички пели, букашки ползали, и настроение тоже было вполне приличное. Он осмотрелся, но ничего интересного не увидел. То же сад, те же деревья, с которых недавно прыгали эти сумасшедшие белки. Но что-то в саду такое все-таки было. Он ощущал что кто-то как будто наблюдает за ним. И это был не страшный проклинающий взгляд Абдулы. Это был заботливый взгляд, как будто материнский. Кто-то рассматривал его с вежливым любопытством. И было, конечно же, ясно кто это. Страж. Он незримо присутствовал и наблюдал за тем, кого однажды собирался взять на охоту. В этом взгляде не чувствовалось ни ненависти ни страха, как впрочем не было в нем и любви. Но какая-то нежность все же присутствовала. И это было прекрасно. Впервые с тех пор как умерли родители Андрея, кто-то смотрел на него так.

— Спасибо что помог мне там. — сказал Андрей в пустоту.

В ответ раздался приглушенный рык, и ветки на макушках деревьев зашевелились.

— Так, ты отпустил нашего грозного хранителя. — сказал выходящий из дома Михаэль. — Хотя формально он должен был сторожить нас еще часов пять. Ну да ладно пошли в дом. Нам надо поесть и приготовиться к следующему делу.

Андрей еще раз посмотрел на макушки деревьев, но больше ничего не заметил.

— Спасибо. — прошептал он еще один раз, и пошел за колдуном.

Войдя в дом, он нашел Михаэля на кухне. Тот уже начинал готовить завтрак. Правда, ничего особенного, в него не входило. Михаэль поставил вариться кофе и достал из шкафа овсяные хлопья. По всей видимости, решил приготовить кашу. Он был бодр и весел как крыса, попавшая на сырную фабрику. Постоянно что-то насвистывал, и даже включил радио.

— А ты приносишь мне удачу участковый. Кто бы знал. Сначала со стражем, потом с джиннами. Я начинаю думать, что ты действительно мое тайное оружие.

— Но ведь ты повелеваешь удачей. Как я могу приносить тебе ее?

— Ты забываешь, что когда я имею дело с простыми людьми, мне действительно будет везти во всем. Но когда имеешь дело со стажами, колдунами и джиннами, то есть с теми, кто сам этой удачей управляет, все мои потуги сходят на нет. Да и сам посуди, как я мог предугадать, что Абдула поссорится с джиннами в такой момент. Или что страж в тебя влюбится, и мы получим больше времени на наше дело, чем даже было нужно. Нет, это истинная удача, а не заказная как у меня. Клянусь, что когда мне везет, и я не имею к этому никакого отношения, это мне страшно нравится.

— То-то ты такой веселый.

— Ну конечно. Я отправился в алям-аль-металь, чтобы решить одно дело, а решил сразу два.

— А какое второе?

— Мне же нужны были солдаты люди. А тут мне ну просто очень повезло с этими шерифами.

— Но ты же говорил что в этой жизни они ничтожества.

— Ты тоже не бог весть кто, а ведь от тебя какая польза!

— Я так и не понял что это насмешка, или комплимент?

— Это констатация факта. Ну подумай сам, как это здорово, пятьдесят четыре человека, которых не удивить ни колдовством, ни зомби, ни демонами. А ведь это очень важно, что они будут понимать, что я их прикрываю и смогут смело лезть под пули, не боясь, что в них попадут. А представь, что станут делать наемники и бандиты. Они будут прятаться от пуль, не осознавая, что Абдула их защищает. И в итоге от них будет больше вреда, чем пользы. Конечно, они могут взять численностью. Но джинны подбросят им неприятный сюрприз. Очень неприятный. Абдуле придется вылезать из берлоги и искать дополнительных солдат. А значит, он снимет свой проклинающий взгляд. В общем, так или иначе, мне пришлось бы искать людей для поединка. А теперь у меня больше времени на подготовку тяжелой артиллерии.