Андрей Легостаев - Любовь сильнее меча

Ламорак с Дапрой ехали молча, им было просто хорошо друг с другом.

— Я сразу отправлюсь в Сегонтиум, — наконец нарушил молчание юный король. — Сделаю все, что нужно и вернусь сюда. А ты точно не можешь поехать со мной, чтобы познакомиться с моей матерью?

— Я не могу очень надолго оставлять своих дракошек, — в который раз пояснила Дапра и извиняюще улыбнулась. — До Британии путь не близкий… Так надолго… Нет, Ламорак, я не могу…

— Тогда я привезу свою мать к тебе! — пылко сказал Ламорак. — Пропустишь сквозь свой лес, не заставишь и ее проходить через ловушки?

— Ламорак, я люблю тебя, — серьезно сказала девушка. — И если ты хочешь, то я должна предстать перед твоей матерью… — Она помолчала, потом спросила:

— Хочешь знать, как погиб мой отец?

Ламорак промолчал, ожидая продолжения.

— Его убил мой дед за то, что он похитил мою маму. Отец любил ее, очень любил — он не виноват, что она умерла. А дед, лесник, был уверен, что отец просто похитил ее против воли и замучил до смерти, он не обратил на меня никакого внимания, сказал мало ли нежданных бастардов в мире…. Лесник, то есть мой дед, выкупил у какого-то колдуна волшебные доспехи… Он вызвал отца на смертный бой. Отец не хотел убивать моего деда — я его так и не видела, кстати, но и не принять бой он не мог. Они погибли оба, я осталась одна с драконами. Мне тогда просто не хотелось жить, но драконы… Они погибли бы без меня. Поэтому я так ждала рыцаря, который мог бы войти во дворец. И сначала, если честно, мне было все равно кого из вас двоих выбрать, но там, у озера… Я полюбила тебя Ламорак с первого взгляда, а сейчас мне кажется, что именно тебя я и ждала всю жизнь.

— Я люблю тебя, — столь же серьезно сказал Ламорак. — И мне больше никто не нужен. Я торжественно клянусь тебе, хранить верность… Всегда… Но, ты должна знать, Дапра… У меня были женщины… Я их не любил, я… Я не знал, что с кем-то может быть так хорошо, как с тобой…

— Знаешь, однажды, очень давно, еще при отце, мне было тогда лет семь, я видела в загоне, ну куда малышей-дракончиков выгоняю и живность всякую… В общем, я увидела как дракон-полугодок подобрался сзади к огромному борову и сделал свое дело… Смешно? Я тогда удивилась. Отец сказал, что этого дракона надо прогнать… Я плакала и просила оставить его, мой отец уступил мне. Но потом этот дракон вырос и оказался прекрасным отцом, у него великолепное потомство и он не отходит от своей избранницы. Кстати, именно он вез вас из пустыни к озеру… Драконы почти как люди, у них семейные пары — на всю жизнь…

— Я понял, что ты хотела сказать, Дапра, — с волнением произнес Ламорак. — Спасибо. Сейчас мне никто, кроме тебя не нужен, но я должен был сказать тебе, чтобы ты знала — ведь у тебя-то никого не было!…

— Ты сказал, я знаю. И забудем об этом! — мягко улыбнулась девушка.

Думал ли когда-либо Ламорак, что будет испытывать такие чувства?! Думал ли он, что ему может быть так хорошо с женщиной? Раньше — нет, в последнее время — надеялся.

Какое-то время они ехали молча, по-прежнему держась за руки, Радхаур следовал позади, не мешая им, за что Ламорак был искренне благодарен другу.

Ветви придорожного дерева склонились к Дапре, зашелестели. Она осторожно вынула ладонь из руки Ламорака и замерла, словно вслушиваясь. Затем кивнула и посмотрела на Ламорака, сделала Радхауру жест приблизиться.

— Мы уже совсем рядом с развилкой, той, где дорога делится на светлую, по которой мы сейчас едем, и темную. Мне сообщили, что по запретной дороге движется какой-то рыцарь. Сэр Радхаур, хотите посмотреть? Готова спорить, он свернет на светлую дорогу.

Радхаур пожал плечами, но сказал:

— Не надо думать о всех рыцарях, как о последних разбойниках и трусах. Я не знаю, кто решил вступить на запретную тропу — сэр Таулас его наверняка предупредил, куда ведет эта дорога. Но если незнакомец — рыцарь, он свернет именно на темную тропу, как и мы с Ламораком.

— О, если б было как вы говорите, я не ждала бы так долго вас! — рассмеялась Дапра. — Когда умер отец, каждый, въезжающий на дорогу вызывал у меня надежду. Но я дождалась… Хотите, поторопимся и спрячемся у развилки? Он повернет на светлую тропу.

— Посмотрим.

— Что ж, — улыбнулась повелительница драконовой страны, — срежем путь.

Дапра направила коня прямо в чащу, деревья странным образом расступились перед ней, но уже ничему подобному в этом лесу друзья не удивлялись.

Через несколько минут Дапра остановила коня, прислушалась к шелесту листвы и сказала:

— Подождем, он скоро будет здесь.

Они стояли почти у самой дороги, лишь несколько деревьев отделяло их от обочины. Левее виднелась памятная развилка. Дорога просматривалась великолепно.

— Так он же нас сразу увидит! — заметил Ламорак.

— Не увидит, — улыбнулась в ответ Дапра.

Они молча ждали, вглядываясь в дорогу, по которой вскоре должен был проехать рыцарь навстречу своей судьбе. Что повлекло его сюда? Это лишь ему известно.

Радхаур первый заметил одинокого всадника.

— Ваше величество, — обратился Наследник Алвисида к повелительнице драконовой страны, — если он повернет на светлую дорогу он неминуемо погибнет?

— Почти сразу же, таков закон моей страны, — жестко ответила Дапра. — Не думайте, что мне это так уж нравится. Я желала каждому, чтобы он прошел…

— Он едет за мной, — сказал Радхаур. — Это Гуул, мой незванный телохранитель, Ламорак рассказывал вам о нем. Может быть, что-то случилось… там в лагере.

— Ты можешь остановить его, сэр Радхаур, — согласилась Дапра, — пока он не доехал.

— Он повернет на темную тропу, — ответил Радхаур. — Туда же, куда повернул я.

А про себя решил, что пусть Гуул сам выбирает себе судьбу.

Бывший алголианин достиг развилки, внимательно вгляделся в кусты, в деревья и без колебаний двинулся по темной тропе.

— Его не интересуют алмазы и прочие соблазны, — сказал Радхаур. — Он ищет меня.

— Тогда позови его и отправляемся дальше, — сказала Дапра.

Радхаур направил коня на дорогу.

— Гуул, ты решил сразиться с драконами или ищешь меня? — громко спросил он.

Всадник резко обернулся, ничего не сказал, развернул коня и подъехал к появившемуся из-за деревьев Наследнику Алвисида и его спутникам. Он не обратил ни малейшего внимания на невесть откуда взявшуюся здесь красавицу, взгляд его был прикован к мешку с торсом Алвисида.

— Почему ты поехал? — спросил Радхаур, когда Гуул приблизился. — Я ведь объяснял, что…

— Я сделал так, как вы сказали, — спокойно ответил Гуул. — Но прошло шестнадцать дней — священное число. Вы либо погибли, либо должны были вернуться. Либо могли лежать раненым, со сломанной ногой и ждать помощи. Поэтому я отправился — чтобы найти вас мертвого, либо живого.