Джин Вулф - Цитадель автарха

– Я не знаю. Но послушай. Это самые важные слова в моей жизни, послушай. Ты служил Водалусу и его мечте о возрожденной империи. Ты и теперь хотел бы, чтобы человечество вновь отправилось к звездам, не правда ли?

Я вспомнил, что говорил мне Водалус в том лесу, и ответил:

– Люди Урса, бороздящие межзвездные пространства, от галактики к галактике, господа дочерей солнца…

– Однажды так уже было… и они привезли с собой с Урса все древние войны, и на молодых солнцах вспыхивали новые. Даже они (я не мог видеть говорившего, но по его интонации понял, что он указывает на асциан) и то понимают, что это не должно повториться. Они хотят, чтобы человеческий род превратился в одну-единственную личность… одну и ту же, воспроизведенную бесконечное множество раз. Мы же хотим, чтобы каждый нес в себе весь человеческий род и все его чаяния. Ты обращал внимание на пузырек, который я ношу на груди?

– Да, неоднократно.

– В этом пузырьке – фармакон вроде альзабо, смешанный и поддерживаемый в виде суспензии. Я уже хладен ниже пояса. Скоро я умру. Но прежде… ты должен воспользоваться им.

– Я не вижу тебя и едва могу пошевелиться.

– Тем не менее ты найдешь способ. Ты ничего не забываешь, поэтому должен вспомнить вечер, когда ты пришел в мой Лазурный Дом. В тот вечер кое-кто еще навестил меня. Когда-то я был слугой в Обители Абсолюта… Вот почему они ненавидят меня. Они и тебя будут ненавидеть за твое прошлое. Воспитывавший меня Пэон пятьдесят лет служил подавальщиком меда. Я знал, кто он на самом деле, ибо встречался с ним раньше. Он и поведал мне, что ты – тот самый… следующий. Не думал я, что это случится так скоро…

Голос Автарха смолк, и я пополз в его сторону, шаря рукой впотьмах. Наконец я коснулся его ладони.

– Воспользуйся ножом, – прошептал он. – Мы находимся в тылу у асциан, но я вызвал тебе на выручку Водалуса… я уже слышу стук копыт его боевых коней.

Мое ухо было всего в пяди от его губ, но я едва расслышал последнюю фразу.

– Тебе нужен покой, – сказал я. Зная, что Водалус ненавидит его и намеревается уничтожить, я решил, что Автарх бредит.

– Я – его шпион. Это тоже входит в мои обязанности. Он будто притягивает к себе предателей. Я узнаю, кто они такие, чем занимаются и что думают. Один из его людей. Теперь я сообщил ему, что Автарх попался в ловушку собственного флайера, и дал наши координаты. А прежде он был… моим телохранителем…

Тут и я услышал звук приближающихся шагов. Я приподнялся в поисках возможности подать какой-нибудь сигнал; моя рука уперлась в меховую поверхность, и я понял, что флайер перевернулся, накрыв нас, как жаб, своим корпусом.

Раздался треск, потом заскрежетал рвущийся металл. Я разглядел Автарха, его редкие седые волосы, потемневшие от запекшейся крови.

А чуть выше я различил силуэты, зеленые тени, склонившиеся над нами. Их лиц я не видел, но твердо знал, что эти мерцающие глаза, узколобые головы принадлежат не сторонникам Водалуса. Я принялся лихорадочно искать пистолет Автарха, но меня схватили за руки и вытащили наружу. И тут я невольно вспомнил мертвую женщину, которую подняли из могилы в некрополе, ибо флайер упал на мягкую землю и наполовину зарылся в грунт. В том месте флайера, куда попала молния асциан, зияла рваная пробоина, из которой торчал клубок разодранных в клочья проводов. Металл оплавился и потерял первоначальную форму.

Но у меня не было времени рассматривать повреждения. Мои враги ворочали меня с боку на бок, хватали за лицо, тщательно ощупывали плащ, словно никогда прежде не видели такой ткани. Эти эвзоны с огромными глазами и запавшими щеками во многом походили на пехотинцев, с которыми мы сражались. Однако, хотя среди них было несколько женщин, стариков и детей я не заметил. Вместо доспехов они носили серебристые шапки и рубахи, в руках держали джезейлы странной формы, с такими длинными стволами, что, когда приклад упирался в землю, дуло торчало над головой.

– Твое послание перехватили, сьер, – произнес я, увидев, что Автарха подняли из флайера.

– Тем не менее оно дошло до адресата. – Он был слишком слаб, чтобы указать рукой, но я проследил его взгляд и через мгновение различил на фоне луны несколько летящих объектов.

Создавалось впечатление, будто они скользят прямо по лунным лучам, так быстро и целеустремленно они двигались. Их головы напоминали женские черепа, круглые и белые, покрытые костяными митрами, а челюсти – вытянутые кривые клювы с рядами острых зубов. Эти существа имели крылья, такие большие, что туловище вовсе терялось в сравнении с ними (по меньшей мере кубитов двадцать в размахе). Они колотили крыльями совершенно беззвучно, но далеко внизу я ощущал стремительные порывы ветра. (Однажды я вообразил, как подобные создания уничтожают леса Урса и ровняют с землей его города. Не мои ли мысли помогли появиться этим тварям?)

Похоже, прошло немало времени, прежде чем асцианские эвзоны увидели их. Наконец двое или трое пальнули разом, и одно из существ, оказавшись в точке пересечения выпущенных молний, разлетелось в клочья. Следующие выстрелы снова попали в цель. На мгновение свет померк, и что-то холодное на излете ударило мне в лицо, сбив меня с ног.

Когда ко мне снова вернулось зрение, с полдюжины ас-циан валялись бездыханными, остальные же стреляли в воздух по целям, практически не заметным для меня. Сверху падало что-то белесое. Я приготовился к взрыву и пригнул голову, но вместо этого корпус поврежденного флайера зазвенел, как цимбала. Тело, человеческое тело, разломанное, как кукольное, шмякнулось вниз, но крови я не заметил.

Один из эвзонов саданул прикладом мне в спину и подтолкнул вперед, еще двое вели под руки Автарха точно так же, как недавно поддерживали меня женщины-кошки. Я заметил, что напрочь утратил чувство ориентации. Хотя луна еще светила, массы облаков закрыли почти все звезды. Тщетно искал я крест и три звезды, по непонятным причинам называемые «Восьмеркой», созвездие, навечно зависшее над южными льдами. Несколько эвзонов еще стреляли, когда меж нами ударила сверкающая стрела или копье, взорвавшись ослепительными белыми искрами.

– Этим дело и ограничится, – прошептал Автарх. Я еще ковылял и судорожно тер глаза, но все же нашел в себе силы спросить, что он имеет в виду.

– Разве ты не видишь? Они больше ни на что не способны. Наши друзья наверху… думаю, люди Водалуса… не знали, что те, кто взял нас в плен, так хорошо вооружены. Прицельных выстрелов больше не жди, и как только это облако закроет диск луны…

Мне стало зябко, будто теплый воздух вокруг нас был моментально унесен холодными ветрами гор. Всего несколько мгновений назад я был в отчаянии от того, что оказался среди этих изможденных солдат, но теперь хватался за малейший шанс остаться вместе с ними.