Юлиана Суренова - Книга 3_Город богов

– Быстрее! – горожанин торопил их, зная, что очень скоро наступит миг, после которого будет слишком поздно.

– А они нас не остановят? – спросил караванщик, указав рукой в сторону стражей.

– Забудь, это лишь статуи! – и паренек юркнул в узкую щель между створками дверей, спеша покинуть храм. – Давайте же, за мной!

Уже снаружи, на вершине холма он бросил: – Вам нужно спрятаться.

– Но почему?

– Старайтесь не попадаться никому на глаза.

Они быстро сбежали по тропинке вниз, словно на крыльях ветра влетели в узкую улочку и только там, в тени домов, паренек позволил себе и своим спутникам остановиться, чтобы перевести дух.

– Послушай… Как тебя там, – оглядываясь назад, на еще миг бывший таким близким, а теперь вновь застывший в стороне недоступной звездой храм, недовольно поморщилась Сати.

– Бур.

– Что?

– Меня зовут Буром, – повторил горожанин. На его лбу все еще блестели капельки пота. Глаза лихорадочно бегали, оглядывая все вокруг в поиске опасности. Но дыхание уже стало ровным и глубоким, а голос больше не шептал.-Даже не верится, что мне удалось увести вас! – Он выпрямился, с гордым видом сверху вниз рассматривая караванщиков. – Ха-ха! – словно торжествуя победу над врагами, он вскинул вверх руку с сжатыми в кулак пальцами.

– И зачем, интересно знать, ты это сделал? – Сати была разозлена настолько, что даже не считала нужным ни скрывать это от собеседника, ни пытаться успокоиться, но наоборот, каждым новым словом распаляла себя все сильнее и сильнее.

– Да чтобы спасти вас, дураков! – воскликнул горожанин.

– "Дураков"? – глаза юноши недовольно сощурились. Уперев руки в бока, он, глядя на странного горожанина недобрым взглядом, шагнул к нему навстречу. И пусть чужак был выше его ростом, но, несомненно, слабее в сравнении с широкоплечим караванщиком.

– Не кипятись, – Бур фыркнул. – Что глядишь? Хочешь со мной подраться, попетушиться перед своей подружкой? Не советую. Худой-то я худой, но боям меня учили большие знатоки этого дела, и, поверь на слово, я был не худшим учеником.

– Может быть, оставим слова и проверим в деле?

– Я спасал вас вовсе не потому, что загорелся желанием самолично свернуть тебе шею, – когда горожанин улыбался, уголки его рта смотрели вниз, словно в презрительной гримасе, в глазах же играли веселые, беззаботные огоньки, среди которых поблескивало любопытство. Было видно, что все происходившее ему так же внове, как и его юным гостям. Ситуация забавляла его, разжигала интерес.

– Спасал! – Сати просто задыхалась от возмущения. – Да ты увел нас из священного храма, и…

– Нет, ну надо же! И это вместо благодарности! Вот и совершай после этого добрые поступки! Ну что вы смотрите на меня волками приграничья? Неужели не понимаете, что вас привели туда не на аудиенцию, а чтобы осудить и покарать за нарушение закона?

– Какого еще закона!

– Ох, наивные крошки! Да города, в который вы попали! Или вам никто не говорил, что караванщикам под страхом смерти запрещается три дня с момента вступления в эти стены покидать храмовую площадь?

Ри и Сати переглянулись. Слова собеседника вернули в их сердца сомнения.

– Говорили, – вынужден был признать юноша, который разжал кулаки, более не помышляя о бое, во всяком случае, пока.

– Но хозяин города сам сказал нам вчера, что никакого такого закона нет! – Сати готова была усомниться в чем угодно, даже в том, что она в этот миг стоит посреди города, но только не в правдивость слов мага. – Хранитель не может лгать!

– Наш делает все, что ему заблагорассудится, – Бур хмуро усмехнулся.

– Но он сам нас пригласил…

– Вот даже как… – его глаза сощурились, губы вытянулись вперед. – Интересненько получается… Значит, я все же поторопился с выводами и слишком рано сбежал. И в результате услышал не весь разговор. Плохо… Но что сделано, то сделано.

– Я все равно ничего не понимаю! – девушка скрестила перед грудью руки, сердито поглядывая на своих спутников.

– Пошли, пошли, – вновь стал торопить караванщиков Бур, который, видно, решил не тратить больше времени на объяснения. – Если вы так им понадобились, как получается из ваших слов, то за нами вот-вот пошлют погоню. – Нужно укрыться…

И я знаю место, где будет безопаснее всего.

– Отведи нас обратно на площадь! – Сати не просила, а требовала.

– Не-а, – качнул тот головой. – Там они будут искать в первую очередь. А я не хочу больше рисковать. Из-за вас я и так оказался на острие ножа.

– Наши родители щедро заплатят тебе!

Бур задумался. Казалось, он уже был готов согласиться, но тут впереди, в начале улицы мелькнули тени, послышались звон мечей.

– Стражи! – вскрикнул Бур. – Быстрее, быстрее же! – он втолкнул караванщиков в переулок, первым добежал до низенькой покосившейся двери, быстро открыл ее, пропустил вперед караванщиков, задвинул тяжелый засов, затем повлек за собой: – Идемте. Здесь нельзя оставаться!

– Снежные духи, они найдут нас! – в ужасе прошептала Сати. – Ведь Хранитель…

– Наделенному даром нужно быть где-то рядом, чтобы отыскать беглеца, я же отведу вас в убежище, к которому не так-то просто подобраться. Успокойтесь, – его улыбка превратилась в усмешку, – и взгляните на все со светлой стороны, ведь с вами происходит как раз то, о чем вы мечтали: приключение, которое не забудется никогда.

– Если мы выберемся из него живыми…

– Ничего, прорвемся! – по-видимому, ему было не в первой попадать в подобные заварушки, более того, он к ним казался неравнодушен. Однако на этот раз имелось нечто, не позволявшее ему просто наслаждаться захватывающим дух чувством опасности.

– Отведи нас в караван! – в глазах девушки зажглись слезы. Она была больше не в силах сопротивляться страху. – Я хочу домой!

– Ты же сама видела: к площади нам не пройти. Так что ступайте за мной. Или, если не хотите, забейтесь где-нибудь в темный угол и молите богов, чтобы Те защитили вас. Только выберите себе в покровители небожителя посильнее, иначе вам не на что надеяться.

– Если мы такие опасные спутники, как ты уверяешь, зачем тебе таскать нас с собой?

– Я уже сделал кое-что, заслуживающее награды, и не собираюсь от нее просто так отказываться.

Возможно, скажи он что-то иное, они предпочли бы, убежав от чужака, пойти собственной дорогой. Но его объяснение было как раз тем, что они ожидали от горожанина. Оно заставляло поверить в правдивость и остальных слов. Тем более, молодые караванщики были одни, безоружные, преследуемые, посреди совершенно чужого города, не знавшие, как вернуться назад, и чувствовавшие за своей спиной дыхание погони… Что им еще оставалось?