Николай Якубенко - Игра на выживание

— Это точно твоя метка?

— На сто процентов. Вон и колышек торчит из земли.

— Видно его слишком хорошо. Подозрительный колышек.

Пока Ветал выдергивал свой дрын и колышек из мокрой земли, Агрис в последний раз проверял кремневый стержень. В нем находилось ментальное заклинание, призванное стать колыбельной песней для охраны груза фарлонгов.

— Дело сделано.

— Теперь на земле слишком много следов — подозрительно.

— Я что — по воздуху должен летать?

— Я такое представить не могу. Но было бы неплохо.

Все трое сидели на предварительно уложенном вдоль дороге бревне. Тачанка была спрятана метрах в трехстах — нечего лишний раз транспортное средство выставлять. К тому же заметное оно слишком, по нему разбойничков вычислить — раз плюнуть.

Поэтому новоявленные разбойники сидели на бревне. Наряженные в длинные плащи с капюшонами непонятного цвета, с повязками на лицах, они представляли из себя странное зрелище.

— Нас то хоть не заденет?

— Перстень на тебе?

— Ну да.

— Тогда не заденет. А всех остальных положит однозначно — диапазон действия заклинания с пол километра.

— Когда же уже все начнется…

Очень часто мандраж перед важным событием, ограблением например, маскируется в желание что-то проверять, уточнять и еще раз проверять. Хотелось занимать чем-то руки. Ветал вдруг подумал о сигаретке. Макс о бутылке пива. Агрису просто хотелось, что бы все побыстрее закончилось.

Наконец вдалеке что-то показалось. На горизонте показались какие-то повозки. Никакой охраны вокруг не было. Увы, это были лишь несколько подвод, запряженных быками.

— Не наш клиент. Может спросим, видели ли они небольшую, до зубов вооруженную армию, охраняющую полторы сотни тысяч фарлонгов?

Крестьянин, по всему везущий еду в Воген, удивленно смотрел на троих бродяг с замотанными лицами, пока не проехал их.

— Блин, чувствую себя клоуном. Если каравана не будет еще пару часов — я пойду навстречу и замочу их голыми руками.

— Чуваки, а это не они?

На горизонте показался верховой дозор. Трое всадников медленно брели по дороге, а метрах в пятидесяти позади них ехало несколько повозок. По обеим сторонам от них брели цепочки всадники, а рядом с самими повозками месили грязь пешие охранники. Сама процессия растянулась на добрых пару сотен метров и представляла из себя внушительное зрелище. И пугающее.

Одно дело представлять в мыслях ограбление, и совсем другое — видеть идущих на тебя вооруженных людей. Ветал крепче сжал руку с посохом и притянул к себе деревяшку в кнопкой. Активацию артефакта антимагии доверил он только кнопке. Никаких выходов в транс и прочего. Только деревяшка с кнопкой, простая как валенок и много раз проверенная.

Передовой дозор неумолимо приближался к разбойникам. Никакой угрозы в трех путниках они не видели, но порядок есть порядок и, подъехав метров на двадцать, они стали вглядываться в лица. То ли подозрительными им показались повязки на лицах, то ли еще что, но рука одного из всадников схватилась за меч. Больше медлить было нельзя, и Виталик изо всех сил нажал на кнопку.

Внешне ничего не изменилось, но все трое почувствовали взметнувшуюся сферу антимагии. Держалась она всего секунду, и этого было достаточно. Всадник выхватил из ножен меч и с удивлением уставился на него — вместо незатупляющегося и способного рубить железные прутья клинка, его рука держала изжеванный кусок железа, знавшего и лучшие времена. Испытания не прошли даром для оружия, без магической подпитки оно было годным только на переплавку.

Агрис не мешкал. Выхватив из рукава свой стержень, он сделал им пасс рукой и дозор свалился с лошадей. Все люди каравана упали прямо на дорогу, и в воздухе повисла тишина, прерываемая лишь карканьем воронов, увидевших странное зрелище.

Осторожно обходя людей, троица подошла к повозкам. Ветал активировал свой меч и осторожно приподнял рогожу повозки. На первой повозке была лишь еда и нехитрый скарб конвоя. На второй тоже. И на третьей. Как-то незаметно все трое обступили самую выдающуюся повозку, скорее даже большой фургон.

— Агрис, точно все чисто?

— Чисто, будто сам не видишь.

— Вижу. Но все равно боязно.

Осторожно вырезав мечом часть стенки, разбойники уставились на содержимое фургона. Внутри лежали аккуратные мешочки, завязанные и опечатанные печатью магистра Стольмена. Пока Ветал с Агрисом восхищенно пялились на вожделенные мешочки, Макс достал из-за плаща свой рюкзак. Никто вокруг на это никак не реагировал.

Тачанка неслась по бездорожью с нереальной для Иглы скоростью — больше шестидесяти километров в час. Далеко позади остался ах#евший крестьянин со своей перловкой, еще дальше ограбленный караван. Лошади были напичканы допингом землян, залиты энергией Агриса и делали невозможное. Долго такая езда длиться не могла — от силы пару часов. Разбойники успевали.

К тому времени ночь давно уже вступила в свои права, и дорогу освещали припасенным фонарем. Усиленный магией, он светил как заправский прожектор.

Горячка ограбления уже прошла, и люди ловили отходняк о нереального количества адреналина. В такие моменты расслабления незадачливые воришки и совершают разные глупости, но для Ветала, Макса и Агриса для глупостей не оставалось места — все было рассчитано заранее. В какой то момент показалось, что сама неизбежность играет за них. Наконец, вдалеке показались ворота Вогена. Агрис тут же сбавил ход и выключил освещение.

— Что так поздно?

— Да у дядьки задержались, брага уж больно хороша была.

— А пьяным по ночи ездить не боитесь?

— Чего бояться, я тут каждую тропинку знаю!

— Ну ладно, проезжай. Только ночью вход платный. Пол северинга за человека, северинг с лошади, за повозку — тоже северинг.

— Ох уж напридумывали всякого…

Утро встречали в знакомом баре Вогена. За несколько часов, прошедших с их приезда в город, выспаться никто не успел. Но спать все равно не хотелось. Все трое ощущали себя сидящими на пороховой бочке, и фитиль неотвратимо укорачивался, съедаемый пламенем. С каждым часом все быстрее и быстрее. Внешне это не ощущалось, просто как-то смолкли обычные шуточки и подколки, у каждого из троицы появился взгляд человека, выискивающего вокруг непонятно что — такие взгляды очень не любили стражники Вогена.

Выпив с утра против обычного не вина, а молока, все трое отправились в порт — садиться на корабль. Пусть он хоть через пол дня отправляться будет, но на корабль хотелось нестерпимо.

Мешки с фарлонгами перекочевали в обитый железом ящик, полный камней кремния. Камушки кремния — сама по себе немалая ценность, занимали половину ящика. Остальное пространство внутри занимали фарлонги. Сам ящик с камнями был спи#жен в мастерской у Свена.