Андрей Легостаев - Замок Пятнистой Розы

Наверняка, изнутри комнаты щель была тщательно замаскирована. Он увидел хорошо освещенное свечами и факелами, вставленными в стену, небольшое помещение. Посредине стоял стол, за которым спиной к Трэггану сидел незнакомец. Напротив него Трэггану увидел… элирана Дилеоара.

Трэггану прислушался, не сводя взгляда с элирана шестой грани, который просто не мог находиться здесь. В руках Трэггану так и держал арбалет, о котором он мгновенно забыл.

— …в гостинице «Завоеватель» под именем Бебалду, — говорил элиран шестой грани неизвестному Трэггану собеседнику. — Найдете способ выманить его без шума. Разденете догола и бросите где-нибудь подальше от гостиницы, пусть все подумают, что его ограбили.

— Есть что брать? — спросил незнакомец.

Голос у него был глухой и слова он произносил не слишком разборчиво.

— Нет, — ответил Дилеоар. — Мелочь.

— Плата?

— Как обычно. К тому же, есть и второе поручение, которое покроет первое. Но опасное, надо будет отправить лучших людей. Повторяю — лучших.

— Говори, — брезгливым тоном поторопил незнакомец.

— После начала торгового часа из Главного элираната выйдет один человек. Мейчон из Велинойса. У него с собой должно быть шестьсот с лишним золотых монет, выигранных сегодня на Состязаниях Димоэта.

Незнакомец присвистнул.

— И что с ним сделать?

— Что захотите, — пожал плечами Дилеоар. — Я не желаю больше ни видеть его, ни слышать о нем. Он мне мешает.

— Труп тоже раздеть догола?

— Нет, пусть все узнают о его смерти. К тому же, у него на правой руке не хватает двух пальцев, а на левой вжит символ острова Брагги — все равно станет известно, кто это.

— Руку можно и отрубить, — заметил незнакомец. — Как и голову. Можно вообще сделать так, что и тела не будет.

— Я сказал: мне нужно, чтобы знали о его гибели. Все, Безгубый, мне пора. Мы договорились?

— А если золотых при нем не окажется?

— Если не окажется, плачу за обоих как обычно.

— За победителя состязаний Димоэта и выпускника острова Брагги как за обычного элоха? — усмехнулся собеседник. — А если он половину моих ребят положит?

— Сколько ты хочешь? — устало спросил Дилеоар.

— За первого, как обычно. А за второго — впятеро больше. И еще в восемь раз больше за каждого моего погибшего, если он станет защищаться.

Какое-то время элиран шестой грани размышлял. Затем пригубил напиток из кружки, что стояла перед ним и кивнул:

— Хорошо, согласен. Но только в том случае, если золотых при нем не окажется. Здесь мне придется поверить тебе на слово, Безгубый.

— Разве я когда обманываю? — неприятно рассмеялся собеседник элирана. — Еще что-нибудь надо?

— Пока все. Деньги принесу завтра. Но у этого Мейчона с собой куча золотых.

— Не волнуйся, не обману. Найдем золотые, значит плату не потребуем.

Дилеоар встал.

— Пролайн, — крикнул незнакомец, — проводи гостя.

Трэггану словно очнулся от объявшего его кошмарного сна. Это — не сон. Трудно поверить, но это происходит в действительности. Собеседник элирана шестой грани, обвинившего Трэггану в убийстве монаха, является никто иной, как знаменитый разбойник Гэфрину Безгубый, за голову которого король Реухала обещал аж триста золотых.

В этом не могло быть сомнений.

Вот, оказывается, почему он неуловим. Здесь, глубоко под землей, в лабиринтах ходов земляных червей разбойники обустроили свое логово, может целый разбойничий город под Городом Городов.

Но чтобы элиран разговаривал с разбойником… Одно это чудовищно, невозможно. Нет, Трэггану не ребенок, подлостей и вероломства он увидел предостаточно в своей жизни. Тогда почему он удивлен, почему опустились руки от услышанного и увиденного? Элиран хочет свалить на него убийство монаха, а сам замышляют смерть двух людей. Трэггану наплевать на первого, но Мейчон…

Руки быстро подняли арбалет на уровень щели и Трэггану прицелился. Дилеоар не выйдет отсюда живым. Он собирается убить не стража порядка, а преступника, вступившего в сговор с разбойниками… И рука Трэггану не дрогнет.

Мейчон недостаточно хорошо знал город и решил идти теми же переулками, что шел сюда с элиранами — зрительная память у него была отменная. Правда, шел он сюда, когда было еще светло. Факел на несколько шагов освещал дорогу и смутно вырывал из темноты стены домов.

Мейчон направился ко входу в элиранат, чтобы оттуда начать путь.

— О-о, красавчик! — Услышал он голос давешней девицы в красном платье. — Откуда ты взялся? Я тебя тут жду-жду, понимаешь, а ты во откуда идешь!

— Что ты хочешь? — мрачно спросил ее Мейчон.

— Как что? — удивилась девица. — Я ж тебе сказала, что люблю тебя, красавчик. Хочешь?

В свете своего факела Мейчон увидел как она залезла рукой в разорванный ворот и вытащила оттуда левую грудь, соблазняя его.

— Хороша, красавчик, правда?

Мейчон вздохнул. Он не был с женщиной с… С тех пор, как увидел впервые Сейс. Сейс больше нет, он ее никогда не увидит. А эта стоит рядом и от нее пахнет… женщиной. Никто не займет место Сейс в его сердце, никто. Но ведь с ней он даже поцеловался всего один раз.

— Мне нужно в «Сладкую свободу», — сказал Мейчон. — Ты знаешь, где это?

— Зачем тебе куда-то, красавчик? Пойдем со мной и я подарю тебе полную свободу. И такую сладкую-сладкую…

Она прижалась к нему, стараясь держать лицо подальше от его факела, и обняла руками.

Мейчон не отстранил ее, он поднял факел выше, чтобы не опалить ей волосы.

Он чувствовал в себе некую раздвоенность. Сейс… Ее лицо стоит перед глазами.

А от этой, чье имя он не знает, так сладостно-странно пахнет развратом и дурманом, что трудно заставить себя оставаться равнодушно-бесстрастным. Но в его-то положении тратить время на девок…

А какое, собственно, положение? Друг в смертельной опасности, да. Но что сейчас, в данный момент, он может сделать? Только зайти в «Сладкую свободу», убедиться, что Трэггану там нет (а вряд ли он уже там, раз подземный ход ведет аж за город) и идти спать. Несколько часов ничего не изменят. Или изменят для Мейчона очень много, но друга-то как раз это никак не касается и на его судьбе не отразится.

— Как тебя зовут? — наконец спросил Мейчон.

— Сейс, красавчик. А тебя — Мейчон, да? Я правильно запомнила?

Мейчон непроизвольно отстранил ее от себя.

— Как… Как ты сказала тебя зовут?

— Я что невнятно говорю, красавчик? — захихикала девка. — Мамка меня Сейс назвала, как благородную. Но можешь кликать меня Белкой, так в кабаках зовут, я привыкла.

Мейчон молча смотрел на нее в свете факела. Она была под действием дурманящих фруктов, но от этого нисколько не теряла своей несколько грубоватой привлекательности. Она ни капли не напоминала Сейс, наоборот — полная противоположность. И он хотел ее. Но имя… Имя!.. Великий Димоэт, все во власти твоей!