Дмитрий Попов - Судьба и удача

И вновь Гитерис вместе с остальными ветродеями принялся за любимое дело, а именно засыпать врагов смертоносным градом стрел.

Северные маги не знали куда деваться — спрятаться за спины големов они больше не могли, а начав творить волшебные щиты, рисковали потерять контроль над каменными гигантами.

— И где же их хваленая магия?! — воскликнул Блэк.

Стрелы пробивали легкую броню чародеев так же просто, как пробивают тренировочное чучело. Ветродей заулыбался. Ряды растерявшихся волшебников а, соответственно, и големов начали быстро сокращаться.

К счастью, из-за усилившегося снегопада ветродеев было не видно между каменных глыб, поэтому достаточно долгое время они безнаказанно отстреливали противников.

Гитерис разглядел с десяток пехотинцев, которые быстро начали взбираться по пологой стене ущелья в его сторону.

— Уходим! — крикнул ветродей.

— У меня стрелы кончились! — отозвался Блэк.

Гитерис укрылся за камнем и достал из своего колчана пять стрел.

— Вот держи! Я почти пуст.

Воины снова взяли щиты и двинулись назад. Блэк не упустил шанса отправить стрелу в поднимающихся на тропу пехотинцев.

— На одного станет меньше!

Пока солдаты бежали назад, Гитерис заметил, как оставшиеся в живых ветродеи спускаются на дно ущелья к пехоте. Та смогла восстановить строй и теперь пятилась, сдерживая северян стеной щитов и копий.

Пехотинцев из трех полных отрядов осталось ничтожно мало. Они отступали, забирая с собой десятки вражеских жизней, но неизбежно гибли сами. Один за другим люди падали на землю, кто-то с криками, кто-то безмолвно. Войско Белого Глаза продвигалось к своей цели по скользким от снега и крови камням.

Чуть выше дна расселины Гитерис увидел мертвого командира ветродеев. Тот лежал лицом вниз, а из его спины торчали три стрелы с ненавистным белым оперением. А еще Гитерис увидел, как по стенам ущелья бегут вражеские стрелки, намереваясь добить остатки западной пехоты сверху.

Барабаны северян загремели вновь. Затерявшиеся в толпе "музыканты" почувствовали, что дух неприятеля сломлен, и принялись отбивать веселый победный ритм, повергая западных солдат в панику.

Отчаяние уцелевших защитников витало в воздухе. Гитерис видел, что солдаты уже не верят ни в победу, ни даже в благополучное отступление. Слишком много сил послали северяне на то, чтобы обезопасить проход через ущелье. Было ясно, что это далеко не все войско Белого Глаза, но чтобы смести три отряда пехоты и один отряд ветродеев, хватило и его части.

Гитерис с сослуживцами побросали щиты и начали спускаться к своим. Ветродей, собственно говоря, не знал, зачем он бежит на дно расселины. Смогут ли несколько стрелков помочь ушедшей в глухую защиту пехоте? Особенно тогда, когда колчан пуст. Через минуту в атаку пойдут восстановленные големы, со стен ущелья хлынет поток стрел, и тогда остатки западных отрядов размажут по камням.

Чего скрывать, любому солдату страшно умирать, а умирать зря еще и обидно. Гитерис был не исключением — он боялся, очень боялся. Оставалось только надеяться, что небольшое сражение в ущелье Медвежьего Хребта войдет в историю, как отчаянная попытка нескольких отрядов, понадеявшихся на так и не подоспевшую подмогу, остановить армию захватчиков.

ШКАТУЛКА АННЫ

"Я приду, Анна. Держись!" — эхом звучало в голове у эльфийки.

От страха и ударов по лицу девушка начала туго соображать. Мысли никак не могли прийти в порядок. События последних дней перемешались, и теперь было трудно понять, что за чем шло, откуда взялся проклятый попрошайка-головорез по имени Орус.

"Эрн остался лежать где-то там, в переулке, и неизвестно что с ним сейчас. Неизвестно и что будет со мной."

Эльфийка и Орус скакали среди домов ночного города. Девушка, прижавшись к шее лошади, отрешенно смотрела в землю. Бандит сидел за спиной и натужно сопел, управляя животным. Оставшийся в живых громила ехал рядом и иногда что-то невнятно бурчал главарю. Тот отвечал.

Вскоре троица добралась до места, которое описывал юноше Орус, — заброшенный дом недалеко от Арского рынка.

Помощник спрыгнул с лошади и скрылся в глубине развалин. Главарь вместе с эльфийкой остались в седле. Да, Орус был груб, несдержан и тащился от насилия, но он никогда не терял бдительности. Лишь после того, как из дома вернулся помощник и сделал едва заметный кивок, попрошайка слез на землю.

— Спускайся! — приказал он эльфийке. Та послушно спрыгнула с лошади. — Ты уж прости, малышка, но придется связать тебе еще и руки. — Анна безразлично отвела глаза.

Когда Орус удостоверился в крепости узлов, троица прошла внутрь дома и спустилась в подвал. В помещении, где не было ничего, кроме стола и нескольких стульев, горели два фонаря. Один стоял на деревянной столешнице, а второй висел на стене. Анна обратила внимание на пробитую в углу дыру. Ее прикрывала пара гнилых досок. Разбойники не спешили загонять себя в ловушку и позаботились о запасном выходе.

Судя по всему, Орус и его помощники использовали дом в своих корыстных целях не в первый раз, так как на входе в подвал стояла относительно новая железная дверь с внушительным засовом. В верхней части двери имелось зарешеченное окошечко, через которое просматривалась лестница. Между прутьев легко пролетала стрела, но это являлось весьма сомнительным преимуществом потому, что выпустить ее можно было как с одной, так и с другой стороны.

Попрошайка взял стул и поставил его недалеко от фонаря, который висел на стене.

— Садись, — кивнул он эльфийке. — Если хочешь, то можешь прилечь. — Орус показал Анне на кучу грязных простыней и тряпок в углу. — Нет? — Он хохотнул, взглянув на завязанный рот девушки. — Я так и думал. Тогда живо садись!

Эльфийка повиновалась. Бандит привязал ее руки к стулу за спинкой и похлопал по плечу.

— Так-то лучше. Умница.

Орус и его помощник сели за стол. Попрошайка достал колоду карт и постучал ей по столешнице.

— Сходи за ромом, — хрипло бросил он собеседнику. Тот кивнул и поднялся в дом.

Анна отметила, что в подвале хорошо слышно, когда кто-то ходит по первому этажу.

Орус тем временем не спеша перемешивал карты, иногда поглядывая на девушку. Та смирно сидела на стуле, не смея громко вздохнуть.

Через некоторое время помощник вернулся с бутылкой рома в одной руке и тяжелым арбалетом в другой. Громила запер дверь и уселся напротив Оруса.

— Я подумал, что это может пригодиться, — пробасил головорез и вскинул арбалет. — До утра еще долго, мало ли кто нагрянет. — Он прислонил оружие к ножке стола, а колчан с болтами повесил на спинку стула. — Раздавай уже, хватит их мешать. Только дай-ка я сдвину колоду.