Лоуренс Уотт-Эванс - Военачальник поневоле

Вонд же выглядел как обычно: худощавый, облаченный в черное, человек средних лет. Было невозможно представить, что он один, всего за полтора дня сумел воздвигнуть такую громадину.

— Что это? — спросил ворлок, показывая на рыночную площадь.

— Король гонит крестьян из замка, — пояснил Стеррен. — Они прятались там во время осады. Теперь, когда осада снята, эти люди уходят.

— Куда? — поинтересовался Вонд.

— Вот сюда. — Стеррен указал в сторону развалин. — Большинство пришло в замок из этого поселения. Теперь им, конечно, придется расчистить завалы и заново отстраиваться. Я направлю им в помощь своих людей. Некоторые, как я полагаю, прибежали сюда с ферм. — Он не смог удержаться: — Не знаю, правда, с тех ли ферм, что вы уничтожили, возводя дворец.

Вонд удивленно посмотрел на него и затем перевел взгляд на крестьян.

— О... — протянул он. — Значит, это все, что осталось от населения Семмы? Но где остальные, неужели их истребили враги?

— Некоторых, возможно, и убили, но большинство разбежалось в разные стороны, — пожав плечами, ответил Стеррен. — Помните, мы их встречали? Здесь лишь те, кто успел проникнуть в замок до закрытия ворот.

Вонд внимательно посмотрел на людей, толпящихся внизу.

— Эй! — вдруг закричал ворлок. — Я — великий Вонд, новый правитель Семмы!

Стеррен хотел запротестовать, но тут же передумал. Ведь Вонд все равно говорил по-этшарски, никто из крестьян его не понимал. Данное обстоятельство ворлок совершенно упустил из виду.

— Мне потребуются слуги. Каждому, кто захочет работать на меня, надо подойти к моему дворцу и немного подождать! Приходите, когда пожелаете, и я найду для вас место!

По толпе прокатился недоуменный шепот.

— А сейчас я хочу объяснить вам, почему подлинным правителем Семмы являюсь я, а не выживший из ума старикашка, величающий себя королем.

Вонд воздел руки, и грязь на площади пошла рябью. Камни и сломанные стропила поднялись в воздух, мгновение повисели и со свистом умчались. Грязь разделилась на воду и землю, после чего вода немедленно испарилась.

Через несколько секунд рыночная площадь оказалась сухой и чистой. Под босыми ногами крестьян оказалась прекрасно утрамбованная мостовая

Стеррен с восхищением наблюдал за происходящим. Ему даже показалось, что лица людей посветлели, а их одежда стала заметно чище — грязь и пыль были стерты с них по мановению руки Вонда.

Порыв ветра поднял обломки, перегородившие одну из улиц, и, скатав их в огромный шар, унес прочь.

Таким же образом была очищена еще одна улица, а за ней — следующая.

Через двадцать минут Вонд убрал все обломки, оставив стоять более или менее сохранившиеся дома, и без остатка снес те здания, которые, по его мнению, ремонту не подлежали.

К сожалению, на месте осталась всего лишь половина поселения, да и то большинство построек лишилось окон, крыш, дверей, а у некоторых были сильно повреждены стены.

Вонд критическим взором окинул плоды своих трудов:

— Это — только начало.

И снова воздел руки к небесам.

Теперь обломки, уплывшие вдаль, возвращались обратно. Дерево, камень и тростник отделились друг от друга и, образовав ясно оформленные группы, зависли над поселением.

Непригодные отходы упали на отдаленное поле. Из них образовалась довольно большая куча.

Стеррена вдруг осенило — за последнее время он не видел в небе ни единого облачка. Для зимы в Семме явление крайне необычное. Уж не контролирует ли ворлок погоду, очищая небеса и делая условия своего труда более приятными?

Когда строительные материалы были рассортированы, Вонд выбрал один из домов и подверг его всестороннему изучению.

Тростниковая крыша и оконные ставни исчезли; в остальном здание сохранилось неплохо. Вонд взмахнул рукой и масса тростника, отделившись от облака, ровными рядами улеглась на крышу.

— А как насчет ставней? — поинтересовался Стеррен.

— К дьяволу ставни! Как, по-вашему, я смогу выбрать нужное из всей этой кучи?

— Я просто спрашиваю, — сказал Стеррен, пожимая плечами.

Восстановительные работы продолжались, а Стеррен и крестьяне с любопытством наблюдали за происходящим.

Дело уже шло к вечеру, но никто не осмеливался уйти с рыночной площади.

Стеррен заметил в толпе одного из своих солдат и приказал ему доставить еду и питье. Он не забыл спросить Вонда, не хочет ли тот подкрепиться.

Ворлок ответил отказом и продолжил строительные работы.

До Стеррена дошло, что он уже несколько дней не видит, как Вонд ест. В его недостроенном дворце — совершенно точно! — никакой еды не было. Неужели он поддерживает силы своим магическим искусством?

Скорее всего именно так и есть. Стеррен предпочел не задавать лишних вопросов и выбросил эту проблему из головы. Он проследил, как солдаты раздают хлеб, воду, сыр и сушеные фрукты. Затем подкрепился сам. Его меню отличалось от крестьянского только тем, что вместо воды он пил вино.

Восстановление поселения заняло довольно много времени. Оставалось привести в порядок еще три дома, когда солнце село. Но как только угас последний луч, ворлок взмахнул рукой и в вышине запылало оранжевое зарево, хорошо осветив его строительную площадку.

Закончив ремонт последнего дома, маг опустил руки:

— Вот так!

— Весьма, весьма впечатляюще, — одобрительно произнес Стеррен.

Вонд перегнулся через парапет:

— Отправляйтесь по домам! Если ваш дом исчез, ночуйте у соседей. Я позабочусь о вас позже!

Толпа зашевелилась. Некоторые крестьяне и в первую очередь дети уснули и сейчас стали просыпаться. Однако никто не уходил. Все молча взирали на ворлока и военачальника.

— Эй! Почему вы там торчите? — заорал Вонд.

Стеррен спокойно положил ладонь на его руку:

— Они не понимают по-этшарски.

Вонд несколько секунд непонимающе смотрел на Стеррена. Затем повернулся к толпе:

— Проклятие!

— Придется вам учить семмат, — кротко произнес Стеррен.

— Предпочитаю, чтобы они учили этшарский, — выпалил Вонд. — Я собираюсь построить империю и не намерен учить полдюжины языков, будь они прокляты!

— Что же, думаю со временем вам удастся сделать этшарский основным государственным языком, но сейчас никто из этих людей не понял ни единого вашего слова.

— Как, демоны их разрази, вообще возникли эти идиотские наречия? Ведь все эти крошечные королевства являлись частью Старого Этшара!

— Совершенно не представляю, — сказал Стеррен. — Но так или иначе они возникли. Может быть, это действительно дело рук демонов, а может быть, трюк правящих классов с целью удержать людей в одном месте.

Вонд посмотрел на поселение, залитое странным оранжевым светом: