Наталья Медянская - Ночь упавшей звезды

Одрин пошел следом за мной. Его нагнал Сианн. Эхо разносило в коридоре его шаги и настойчивое:

-- Отец, послушайте, а что это вы там говорили о моем старшем брате?

Скрипнув, растворилась дверь в мое убежище. Я затаилась и даже перестала дышать.

-- А у вас есть старший брат, мевретт Алиелор? -- заинтересованно спросил Сябик, прибежав за остальными.

-- Ну да, говорил... -- растерянно ответил Одрин. -- Триллве... можно, мы войдем?

-- Пожалуйста... я за комнату не платила... -- пробормотала я в колени.

-- А как он выглядит, вы помните? -- добивался своего Сианн.

-- Торус? Ну, вы с ним похожи. Он тоже черноволосый, только черты лица погрубее. И, когда я его видел в последний раз, у него были длинные волосы, до... Мгла! -- лилейный треснул кулаком по косяку. -- Ты думаешь?

-- Да, изредка, -- скромно ответил Сианн. Сябик хихикнул.

Резкий треск дерева заставил меня вскинуть голову. На светлом фоне двери рисовались два силуэта -- Сианна и Мадре.

-- Вы что, подрались?

-- Нет, мы не дрались, -- успокоил меня менестрель. -- Просто мы кое-что поняли.

Одрин вошел и уселся рядом со мной на пол:

-- Мы поняли, куда ты отправила птицу. Видимо, летавка была у Торуса. Вообще-то это не очень хорошо... Видишь ли, -- Мадре коротко глянул на застывших в дверях Лери и Сианна, -- дело в том, что мою Иллирит знают все элвилин. В том числе и Торус...

-- Эх, жаль... Жаль, что вы ее отправляли без меня, -- огорчился Сианн. -- Я бы черкнул братишке весточку.

Мадре поморщился:

-- Вот не можешь ты не язвить...

Осторожно приобнял меня за плечи, сдул с лица растрепанные волосы:

-- Ну что случилось, Триллве? Из-за чего ты так расстроилась?

-- Но я же не знала... -- сказала я с тоской.

-- Не переживайте, Триллве. Да я не язвлю, отец, я серьезен, -- Алиелор присел рядом.

-- Интересно... и что бы ты ему написал?

-- Нашел бы что. Говорите, он хотел моей смерти?

-- Какое-то время назад очень хотел. А его мать, Иса эйп Леденваль, весьма его в сем поддерживала.

-- Мгла!

-- Надеюсь, Виолет удалось ее спровадить...

-- И я надеюсь. Для ее же пользы, -- Сианн постучал кулаком по бедру. -- А где теперь мой брат, вы знаете?

-- Летавка знает...

-- Только говорить не умеет...

-- Знаю, -- Одрин внезапно и сильно сжал мое плечо. -- Он легат гроссмейстера ордальонов, Роварда Равелты... Поэтому я так и обозлился, когда мне сказали, что ты тоже работаешь на инквизицию.

Я, невольно вскрикнув от боли, попыталась разжать его пальцы. Синяки будут....

-- Ох, прости, пожалуйста... -- Одрин нежно меня обнял. -- Не сердись. И не расстраивайся. Это просто дурацкое совпадение...

-- Гм... А, может, нас с Торусом еще кто попутал? -- Сианн задумчиво потянул себя за ухо. -- Отсюда и слух... А еще удивительно, как мы с братцем не встретились на кривой дорожке...

-- Ты бы этому радовался, сын.

Я прислушивалась к разговору, стискивая зубы, чтобы не реветь. Рука болела. И было обидно, что вот так все нелепо получается. Только вот все было хорошо, а теперь плохо и грустно. Может, спать пойти? Так ведь не поможет.

Одрин уткнулся носом в мою макушку:

-- Триллве, девочка. Прости меня...

-- За что? Все хорошо, правда, -- соврала я.

-- И почему я тебе не верю? -- Элвилин погладил меня по голове. Посмотрел в окно:

-- Ночь кончается. Я не хочу, чтобы ты уехала с печалью в сердце. Я хочу, чтобы вспоминая меня, ты улыбалась...

И тогда я в который раз за эту безумную ночь расплакалась всерьез, вытирая длинными волосами Одрина мокрые глаза. Он прижал мою голову к груди. Прошептал сдавленным голосом:

-- Не плачь. Я верю, что ты очень быстро вернешься... А если я не получу от тебя в течение дня письмо, то соберу войско, поеду в Сатвер, сравняю его с землей, но тебя вытащу.

-- Нет! Родной мой, солнышко, не надо... Не глупи... -- торопливо выговаривалась я. -- Мало ли, вдруг птицу настигнет случайная стрела, и из-за этого сжигать весь город? И с войском -- можно просто опоздать. Ты лучше верь в меня, и все опасности, все стрелы, все клинки пройдут мимо. Я вернусь. Я люблю тебя...

-- Я верю в тебя, -- повторил он и замолчал. Он стиснул зубы и изо всех сил старался не закричать. Только еще крепче прижал меня к себе. Близко-близко глядя мне в глаза и давая слово помнить этот взгляд всю свою жизнь, сколько бы там ее ни осталось.

Мне тоже... хотелось раствориться в Одрине, стать его частью, никогда не размыкать рук...

-- Нам ведь нужно еще заехать в замок?

Я проглотила слезы.

Мадре поднялся и подал мне руку. Бросил Сианну и Сябику:

-- Мы с Аррайдой возвращаемся. Поедем утром из Твиллега. Сын, если ты останешься здесь -- встретимся у моста, когда взойдет солнце.

Я легко встала, едва коснувшись руки жениха, готовая к дороге.

Глава 13.

Лесу здорово досталось от грозы. Под конскими копытами хрустели обломанные сучья, плюхала вода и чавкала грязь. Кони скользили, спотыкались и, обходя бурелом, едва не застревали между стволами.

Пока нас не было, замок успел вырастить предмостное укрепление -- круглую башню с узкими бойницами, у которой пока не хватало части зубцов.

Одрин присвистнул:

-- Та-ак...

-- И часто у вас это бывает? -- я пониже стянула капюшон плаща, дернувшись от попавших на лицо капель, хотя и так давно уже промокла. Подогнала коня к серому Одрина, чтобы не пропускать за дождем слова.

-- Это Иса...

-- Башни за ночь строит?

-- Замку не нравится. Беда в том, что она нашей крови. Через Лес все равно бы прошла. Ну, Велиту я еще выскажу...

-- И Торус...

-- Что Торус? -- мевретт резко повернулся ко мне, одернул всхрапнувшего серого. -- Полагаешь, Иса тоже служит ордальонам? Как и сын?

Медленно поехал к воротам. И лишь когда кони ступил на мост, отозвался, наклоняясь ко мне:

-- Мне это даже не приходило в голову. Я... подошлю к ней Идринн. Пусть вызнает. Все же мы сильно отличаемся от людей.

-- Не ищете везде предательство?

Элвилин промолчал.

Мы проехали в низкую арку, впереди мелькнул свет факелов. Мадре придержал коня и, окинув взглядом караульных, подозрительно спросил:

-- Что?

-- Колдунья, -- мрачно буркнул один, сплевывая кровь. Жених обеспокоено повернулся ко мне:

-- Держись рядом.

-- Да. Только, -- я присмотрелась к ободранной физиономии стражника, отлично видной в свете факела, -- ему, похоже, не колдовством, а кольцами приложили.

Стражник обреченно поморщился, багровея.

-- У Исы богатый арсенал... -- вздохнул мевретт. И ухмыльнулся: -- Прорвемся! Только в глаза ей не смотри, хорошо?

Я кивнула и дала белому шенкеля.