Норман Сеймон - Угроза

"Я позволяю вам сегодня остаться здесь," - изрек наконец Око Повелителя и с некоторой грациозностью удалился.

Люди встретили это сообщение радостными возгласами, пиршество продолжилось. Сильда все-таки забралась в свою сумку и подкармливала всегда готового пожевать Стаса, у него из рук начал выхватывать куски, Сайка, потом Люсьен, потом Вик. Джетка подхватила ветку и стала гонять вокруг костра воришек.

Все они были просто счастливы в этот момент, даже Сильда, сотник отчетливо это чувствовал. Люсьен удивительно легко переменил антипатию к женщине на полное благоволение, но особенно ярко, конечно же, горели друг к другу островитянин и джетка. Олаф даже позавидовал им, и тут же испугался.

А что, если от Тулпан в его сторону потекут совсем другие эмоции? Уж лучше бы этого не знать. Сотник хотел даже потихоньку вытащить шар из кармана и откатить в сторону, но передумал. Королева пока далеко, а следить за округой очень полезно.

- Что ты такой надутый? - возле него оказался атаман. - даже Барук улыбается!

- Он столько общался с Повелителем, что теперь все время улыбается, - уточнил сотник. - С ним Старик не был так нежен, как с нами.

- Да, - согласился Сайка. - Вы что-то нашли в пещере? Какие-то рисунки? Ты думаешь о них?

- О них, - кивнул Олаф. - Странные рисунки, будто люди Фольша рисовали. Но ведь по эту сторону гор о Фольше никто не знает?

- Нет, - уверенно ответил джет. - Уж я бы слышал. Ни одной сказки даже нет про такого парня. Кто это, расскажи на ночь глядя.

- Фольш… - Олаф подумал было уйти от разговора, но решил, что ничего опасного в нем нет. - Фольш - это придуманный колдунами бог. Если верить их сказкам, то он живет на какой-то звезде. Прежде, когда весь мир принадлежал людям - а колдуны думают так - он радовался. Но потом люди забыли своего бога, и в наказание он призвал насекомых, прежде всего смертоносцев. Люди почти погибли, но Фольш почему-то передумал их уничтожать, и теперь призывает их бороться с пауками.

- Я бы точно знал о такой сказке! - повторил атаман. - Уж мимо Джеммы не прошла бы такая глупая сказка! У нас любители есть по этой части.

- Так вот, колдуны курят нас - в степи он крепче, чем ваш, лесной - и видят в бреду этого своего Фольша. Он отдает им приказы: убивать смертоносцев, жечь города, убивать всех слуг смертоносцев. Но главное: жечь самок и потомство восьмилапых… - сотник осекся.

- Ну, ты-то другое дело, - сразу понял Сайка. - Ты действовал по приказу Повелителя.

- Да… Так вот, колдуны приходят в города, селятся среди людей и начинают искать дураков. Кто им поверит, ведут в степь, курят нас и обещают, что каждый, кто погибнет во имя Фольша, попадет к нему на звезду. Там бог даст им новое, красивое и здоровое тело, а еще могучее оружие. Фольш собирает там армию, которая однажды обрушится на землю, чтобы в Последней Битве уничтожить всех насекомых и вернуть землю людям.

- Занятно. И многие ему верят?

- Почему-то многие, - эта проблема давно мучала Олафа и только бегство от стрекоз заслонило ее. - Очень странно, но люди верят колдунам охотно. Они нарушают Договор, поднимают восстание. Как победить пауков? Только огнем. Город горит вместе с Запретными Садами - там живут самки - большинство смертоносцев погибает. Потом люди остаются в степи и происходит сражение. Если побеждают оставшиеся восьмилапые, то на том и делу конец. Но если повстанцы одолеют…

- Как же они могут одолеть? - вокруг костра наступила тишина. Все смотрели на сотника, только Сайка, сидевший рядом, ворошил палочкой горящий хворост. - Ведь отравленных стрел в степи нет?

- Нет, но есть колдуны. Вы, джеты, заговариваете себя, я не очень понимаю, как это происходит… Но и сам могу скрывать мысли от восьмилапых. Другое дело колдуны, они чувствуют врага на расстоянии и умеют прятать от смертоносцев своих воинов. Засада - вот как они обычно воюют. Паукам очень тяжело с ними справиться, и поэтому… - сотник опять замолчал.

- И поэтому карательные отряды по большей части состоят из людей, и даже Оком Повелителя там часто человек, - закончил за друга простодушный Люсьен. - Например, наш друг Олаф-сотник, первый каратель Чивья, доверенный человек Повелителя. Он убил больше повстанцев, чем любой другой, верно?

- Верно, - сотник не рассердился, потому что от хажца по прежнему исходило дружелюбие, которое Олаф физически ощущал. - Ведь дело не простое. Люди Фольша не боятся умирать, им страшно перед смертью предать своего бога. Ведь тогда нового тела у них не будет, а провалятся они во Тьму Копашащуюся, вместе с насекомыми. Поэтому до тех пор, пока не сломаешь пленного, он не выдаст, где отряд. Смертоносцы этого не умеют… Важна не просто боль, а безысходность. Но это вам сложно понять, - чивиец потянулся. - Не пора ли спать?

- А что говорят колдуны? - спросил Сайка. - Откуда они берутся-то такие?

- Живого колдуна еще никто ни разу не захватил, даже я, - объяснил Олаф. - Остальные уверены, что колдуны падают прямо со звезд. Завтра Зижда поднимет нас чуть свет, чтобы наверстать потерянное время, давайте спать.

Угли разбросали по широкому кругу, присыпали землей и улеглись, укутавшись в припасенные Сильдой одеяла. Сотник вынул шар из кармана и долго его ощупывал, надеясь найти хоть какую-то неровность, но металл был удивительно гладкий. Может быть, шар лежал в ручье и вода его обточила? Но таких гладких и идеально круглых голышей не бывает.

Олаф был уверен, что долго не уснет и приготовился не спеша размышлять, глядя на звезды. Но сон будто упал на него с неба, накрыл паутиной, слепил глаза. Сотник рвался изо всех сил и наконец вырвался, очнулся. Тогда перед ним предстал Фольш.

Описать его облик Олаф не взялся бы. Бог казался одновременно и ужасным, пугающим, и прекрасным. В то же время ничего определенного память не сохранила.

Бог говорил с ним, рассказывал о древнем мире, где гордые люди попирали пауков ногами. Сотник слушал и верил, потому что дело происходило во сне. Все возражения, указывающие на смехотворные стороны этой гипотезы, куда-то пропали, забылись. Потом Фольш поведал о своей могучей армии покойников на звезде и даже показал ее. Одна из светлых точек на небе увеличилась, будто подлетела к земле, стали различимы бесчисленные ряды воинов в сверкающих доспехах. Над ними, прямо по воздуху, летали повозки, тоже металлические.

- Теперь ты мой человек, - закончил свою речь бог. - Твое место - во главе одной из тысяч моих бойцов. Ты - избранный, возлюбленный. Набери же свою тысячу! Призови людей во славу мою, и смертью оживете! Пусть города горят, пусть погибнет потомство раскоряк.

После этого Фольш исчез, и странный сон сменился чем-то обычным, бесформенным. Но даже в новом сне Олаф помнил предыдущий. Вспомнил о нем и утром.