Сара Бреннан - Невысказанное

— Эй, — сказала Кэми. — Эй. Когда ты проснешься, мне придется многое тебе рассказать. — Она знала, что для всего этого должно быть объяснение. Она понимала, что они — не родственные души. Она знала, что ей придется быть очень осторожной, когда скажет ему об этом.

Джаред, бормоча что-то, повернул голову на подушке. Было что-то умиротворяющее в том, что он находился здесь, хоть и без сознания, так что она могла бы дотронуться до него, а он бы не отпрянул. Она могла думать о нем, а он не узнал бы, о чем же она думает. Она могла быть уверенной — что бы он не чувствовал, это не просочится в ее чувства, так что сейчас они принадлежали только ей.

Она могла быть почти наверняка в этом уверена.

— Как бы мне хотелось знать, что было не так, — пробормотала она.

— Ерунда, — пробормотал он в ответ.

Кэми подскочила и позволила своей руке опуститься. Она посмотрела на него: его глаза были все еще почти полностью прикрыты, но из-под ресниц виднелся слабый проблеск серого.

— Я всегда так болею. Каждую осень.

Кэми вспомнила, как Джаред, когда они были в лесу, упоминал, что болел в прошлом году до своего возвращения домой. Она представила, сколько раз в их жизни он стремился к комфорту, и задумалась, задумалась, как часто причиной этому служило то, что он был болен. Она склонилась над ним, и ее тень легла ему на лицо.

— Не разговаривай, — сказала она. — Отдыхай. Ты в безопасности. Ты со мной.

— Я помню прошлый год, — выдохнул Джаред. — Я… я помню, как лежал на тротуаре, и у меня было такое ощущение, будто я весь день жарился на сковороде, а ночью асфальт казался могилой. Меня трясло в лихорадке и единственное, что я был еще в состоянии делать, это слушать тебя.

— Я об этом не знала.

У Кэми сдавило горло. Она понятия не имела, что случилось с ним, даже не представляла, что он настоящий. Она просто болтала с ним, а ему тогда нужна была помощь.

— Ничего, — сказал Джаред. Его голос был все еще приглушен, но очень ясен. — Сейчас все хорошо. Это все, чего я хотел.

— Чего? — прошептала Кэми.

Грудь Джареда вздрагивала от его учащенного, прерывистого дыхания. Он не поднимал головы, которая казалась темно-золотым пятном на фоне ее бледной подушки. Она и не думала, что он способен был на это. Он просто лежал там, а лунный свет делал его глаза двумя непроницаемыми серебристыми зеркалами.

— Этого, — прошептал он в ответ. — Всем, чего я хотел, была ты и неважно, была ты настоящей или нет, ничто больше не имело значения.

Теперь он был настоящим, она была настоящей, и они были вместе. И неважно, какой кошмар служил объяснением этому, какие ошибки закрались в кровь и мрак, когда их матери были молоды, этот год был лучше предыдущего.

Глаза Джареда закрылись. Кэми потянулась к нему, видя в полумраке и лунном свете, что рука ее дрожит, и очень-очень осторожно погладила его волосы. Она слегка пробежалась кончиками пальцев по его волнистым локонам и пробормотала:

— Теперь я здесь. Со мной ты в безопасности.

Она легла рядом с ним. Свернулась калачиком рядом с теплом его тела, но не касалась его, слушая его спокойное, ровное дыхание, которое приходило в норму. Они провели вместе всю ночь. В безопасности.

Глава 23

ПРОБУЖДАЯ ЛЕСА

Глаза Кэми открылись, и она потянулась, оба действия, совершенные на рефлексе, разбудили ее гораздо быстрее, чем обычно. Из-за потягивания ее тело пришло в контакт с Джаредом, касаясь его по всей длине. Было очень странно быть настолько осведомленной об ощущениях именно одной стороны своего тела.

Джаред лежал, опираясь на один локоть, и смотрел вниз на нее. «Доброе утро», — сказал он молча, и две вещи объединились в одну — голос в голове и парень в постели. Они казались практически естественными.

«Доброе утро, — сказала Кэми. — Выглядишь лучше». Ей стоило говорить вслух. Это было слишком интимным: утренний солнечный свет, помятые простыни и тишина. Это заставило Джареда подумать, или, возможно, именно она об этом подумала, о времени, когда им было по четырнадцать.

В этом возрасте появляются мысли, которые просто не можешь не иметь в четырнадцать лет. Мысли, которыми они не могли не делиться. Кэми думала о них сейчас и почувствовала, как кровь прилила к лицу.

Теперь он был настоящим, смотрел на нее сверху вниз, лежа рядом с ней. Матрац прогнулся под его весом, поэтому ее тело естественным образом скатилось к нему. Она притронулась к его мыслям и увидела, что он сконцентрирован только на ней, их мысли отражали мысли друг друга. Его фигура была знакомой, с потенциалом для познания, но при этом ужасающей и странной. Она могла обрисовать мускулы и плоскости его плеч под своими ладонями. Это было возможно.

Кэми подумала, что может протянуть руку и скользнуть ладонью по его затылку, и в тот момент, как ее посетила эта мысль, она услышала, как его дыхание сбилось.

На этом звуке дверь открылась, и Джаред задом-наперед вылетел из постели.

— Какого черта происходит? — требовательно спросил отец Кэми, зыркая своими черными глазами.

И тут Джаред выдал:

— Мои намерения благородны.

Кэми села прямо на своей постели и уставилась в направлении Джареда.

— Ты совсем с катушек слетел? — она хотела знать. — Это тебе не восемнадцатый век. Как ты полагаешь это должно помочь?

— Ну, я имею в виду, — сказал Джаред, пятясь к стене, словно загнанное животное. — Когда мы будем старше. Я имею в виду…

— Пожалуйста, замолкни, — умоляюще сказала Кэми.

— Я согласен с Кэми, — сказал папа. — Когда ты попал в нору, больше похожую на пропасть, прекрати копать. — Теперь он выглядел скорее в некоторой степени развеселенным, нежели жаждущим убивать. — Я так понимаю, ты — Эш Линберн.

Джаред скривился.

— Я — другой Линберн.

— Ох, — сказал отец Кэми. — Тот, который с мотоциклом? В спальне моей дочери. В нечестивый утренний час. Просто фантастика. Так что там с твоими намерениями?

— Думаю, я пойду, — решил Джаред.

— Возможно, это будет к лучшему, — сказал отец.

— Она не встречается с Эшем.

— Она в состоянии говорить за себя сама, — громко заявила Кэми. — А еще лучше, если она не будет говорить о таких вещах со своим отцом, вообще никогда, ни в какое время. И никто другой тоже.

— Так, я точно должен идти, — подвел итог Джаред. — Я должен быть… кое-где еще.

Тогда-то Кэми и осознала кое-что, что должно было стать очевидным раньше. Джаред и правда выглядел основательно лучше. Ему было неудобно, но помимо этого, у его лица был нормальный цвет, и на нем не было ни следа боли. Его необузданные мысли жужжали где-то среди ее собственных, не тая за собой никакой боли.