Дэвид Эддингс - Обитель чародеев

Релг молчал, слова застряли у него в горле.

– Если бы наши боги действительно нас любили, они наполнили бы нашу жизнь радостью, – яростно продолжала она. – Но ты ненавидишь радость по какой-то причине… вероятно, ты просто боишься её. Радость – не грех, Релг; радость – это любовь, и я думаю, боги одобряют её… даже если ты не одобряешь.

– Ты безнадежно порочна!

– Может быть, – безразлично ответила она, – но по крайней мере, я воспринимаю жизнь такой, какая она есть. Я не боюсь её и не пытаюсь от неё скрыться.

– Почему ты так поступаешь? – спросил он почти трагическим голосом. – Почему ты все время преследуешь меня? Почему не спускаешь с меня глаз?

– Сама не знаю, – ответила, смущаясь, Таиба. – Ты не такой уж привлекательный. С тех пор как мы оставили Рэк Ктол, я встречала десятки мужчин, которые интересовали меня гораздо больше. Сначала мне нравилось дразнить тебя, и ты боялся меня, но потом появилось что-то еще. Все это не имеет значения, конечно. Ты – это ты, а я – это я, но почему-то мне хочется быть с тобой. – Она замолчала. – Скажи мне, Релг, но только не пытайся лгать… ты и вправду хочешь, чтобы я ушла и никогда больше тебя не видела?

Последовала продолжительная и мучительная пауза. Наконец Релг простонал:

– Да простит меня Ал!

– Я уверена, что он простит, Релг, – горячо заверила она его…

Гарион двинулся дальше по коридору. То, что он раньше не понимал, стало совершенно прозрачным.

– Этим занимаешься ты, не так ли? – мысленно спросил он.

– Естественно, – прозвучал в его голове бесстрастный голос.

– Но почему эти двое?

– Так нужно, Белгарион. Я ничего не делаю ради прихоти. Нас всех вынуждают обстоятельства… даже меня. Фактически то, что происходит между Релгом и Таибой, даже отдаленно не касается тебя.

– Я считал… так сказать… – обиженно подумал Гарион.

– Ты предполагал, что я занят только тобой… что ты – центр вселенной? Конечно, это не так. Существуют не менее важные вещи, и Релг с Таибой имеют к ним самое прямое отношение. Тебе в этом может быть отведена лишь роль второстепенного персонажа.

– Они будут очень несчастны, если ты соединишь их, – сказал с упреком Гарион.

– Это не имеет никакого значения. Они должны быть вместе. Это обязательно. Ты, однако, ошибаешься. Пройдет немало времени, прежде чем они привыкнут друг к другу, зато потом они будут очень счастливы. Уменье склоняться перед необходимостью имеет свои преимущества, что ни говори.

Гарион задумался над этими словами, но потом оставил это занятие, так как вспомнил о собственных проблемах. Гарион направился к тете Пол, как всегда в тех случаях, когда не знал, как поступить. Она устроилась у камина, потягивая ароматный чай и любуясь розовыми отблесками зари, играющими на заснеженных склонах гор.

– Ты рано встал, – заметила Полгара, когда он вошел.

– Я хотел поговорить с тобой, и единственная возможность, сделать то, что я хочу, – улизнуть из комнаты раньше, чем в неё войдет мой секретарь со своими бумагами. – Он бросился в кресло и недовольно проговорил:

– Ни минуты не остается на самого себя.

– Ты важная персона, дорогой.

– Эта идея принадлежала не мне. – Он задумчиво уставился в окно и неожиданно спросил:

– Дедушка в полном порядке, да?

– Почему ты так решил?

– Ну… на днях, когда ты передавала Се'Недре амулет… разве он…

– В основном благодаря тебе, дорогой.

– Я ощущал что-то еще.

– Это могла быть и я. Видишь ли, дело было довольно тонкое, и даже я не уверена, причастен ли он к нему или нет.

– Должен же быть какой-то способ, чтобы мы могли знать наверняка.

– Есть только один способ, Гарион, – занять его чем-то.

– Хорошо, давай предоставим ему шанс попытаться… попробовать свои силы на чем-нибудь незначительном.

– И как мы все ему объясним?

– Ты хочешь сказать, что он ни о чем не догадывается? – спросил Гарион, выпрямляясь в кресле.

– Может, и догадывается, хотя я сомневаюсь.

– Ты не намекала?

– Нет, конечно. Если он заподозрит, что дар, данный ему свыше, исчез, это будет для него катастрофа.

– Не понимаю.

– Понимаешь, важно знать, что ты добьешься успеха. Если у тебя нет абсолютной уверенности, ничего не получится. Вот почему мы должны помалкивать.

Гарион задумался, потом сказал:

– Это имеет смысл. А не опасно? Вдруг появится что-то очень срочное, он возьмется за дело и, к своему ужасу, обнаружит, что не может с ним справиться?

– Тогда нам с тобой, дорогой, придется взяться за это дело.

– Ты так спокойно говоришь об этом.

– А что толку нервничать, Гарион.

Дверь резко распахнулась, и королева Лейла с растрепанными волосами и в съехавшей набок короне влетела в комнату.

– Я не потерплю это, Полгара! – сердито закричала она. – Я ни за что не потерплю это. Ты должна поговорить с ним… О, извините меня, ваше величество, – добавила маленькая королева, увидев Гариона. – Я вас не заметила Она присела в грациозном реверансе.

– Ваше величество, – ответил Гарион, поспешно поднимаясь и кланяясь в свою очередь.

– Так с кем ты хочешь чтобы я поговорила? – спросила тетя Пол.

– С Энхегом. Он требует, чтобы мой бедный муж сидел и пил с ним каждый вечер. Этим утром Фулраху было так плохо, что он едва поднял голову от подушки. Этот пьянчужка Чирек погубит моего мужа.

– Энхег любит твоего мужа, Лейла. Таким образом он демонстрирует свою дружбу.

– Разве нельзя быть друзьями и не пить столько?

– Я поговорю с ним, дорогая, – пообещала тетя Пол.

Успокоенная, королева Лейла ушла, присев еще раз в реверансе перед Гарионом.

Гарион собирался вернуться к разговору о немощи Бел Гарата, когда горничная тети Пол вошла и доложила о прибытии леди Мирел.

На пороге с хмурым выражением лица возникла жена Бэйрека.

– Ваше величество, – приветствовала она официально Гариона.

Гарион снова встал и вежливо поклонился. Это занятие ему начинало надоедать

– Мне нужно поговорить с тобой, Полгара, – заявила Мирел.

– Конечно, – ответила тетя Пол. – Ты не извинишь нас, Гарион?

– Я побуду в соседней комнате, – сказал он и вышел, но плотно дверь не прикрыл. В который раз любопытство взяло верх над хорошими манерами.

– Они все в открытую насмехаются надо мной, – выпалила Мирел, едва Гарион вышел из комнаты.

– Ты о чем?

– Ну… – заколебалась Мирел, но потом взяла себя в руки. – Мы с мужем не всегда были идеальной парой, – призналась она.

– Это широко известно, – дипломатично согласилась тетя Пол.

– В этом-то и дело, – пожаловалась Мирел. – Все смеются, ничуть не стесняясь, и только ждут, чтобы я взялась за старое. – Стальные нотки зазвенели в её голосе. – Ну уж нет. Тому не бывать. Пусть смеются сколько им влезет!