Александр Никатор - Херег-меченосец

Капитан Клаус лишь качал головой: «Ладно! Мне-всё равно! Пока что…Храмовники не зря к нам людей отправляют, так как будет дополнительный присмотр. Да и сами они уже потихоньку своих «шептунов» подводят, одним словом-где можешь, молчи! Особо, в «боевые группы», мне тебя поставить некуда-уже как с неделю они собраны и отрабатывают взаимодействия…но, свой лекарь-нужен всем! Будешь пока при мне, отдельным от госпитальеров врачевателем, правда им пока не говори, а то-отравят! Ахахаха…Всё. Удачи!»

Глава пятнадцатая

Следующие трое суток, были наполнены для Хелега огромным количеством небольших событий: ему объяснили его роль в отряде-как лекаря при штабе. Запасного и лишь помогающего госпитальеру, что будет придан уже в Гамбурге непосредственно перед отплытием. К тому же, Хелег, как меченосец-должен был вместе с штурмовыми отрядами передвигаться по суднам пиратов, в случае их взятия на абордаж и сопровождать свой отряд при захвате крепости где располагалась база морских разбойников, ибо согласно соглашению между орденами-лекари госпитальеров, должны были лечить остальных орденцев: или в своих врачевательских домах и палатках, либо-когда сражение уже завершено. Что и приводило к частым конфликтам между орденами, когда товарищи истекшего кровью меченосца-приходили делать «физические замечания» братьям госпитальерам, нередко отказывающимся наотрез самим идти на поле боя или оперировать вблизи него.

Хелега отрядили в свиту самого капитана Конрада и новичку, вместе с остальными рыцарями из свиты, приходилось участвовать в приёмах командиров отрядов и поместных владетелей, что со своими ополчениями или дружинами приходили «вспоможествовать» орденцам, в благородном деле очищения морей от разбойников. Новый рыцарь вскоре стал замечать то, о чём слышал многократно ранее от санитара Бера и прочих: дичайшую разницу в положении-между знатью орденской и дворянством земель. Большинство дворян, были людьми-несколько маргинальными, с интеллектом устрицы и явной тягой к спиртному. По этой причине к каждому «вспомогательному» отряду и приставлялся рыцарь меченосец, с парой крепких сержантов, а к крупным «объединённым отрядам»-выделялось по одному храмовнику и доминиканцу дополнительно, к десятку от ордена Меча… Задача у всех представителей орденов была одна: «конвоировать» хозяина условно помогающего подразделения до места боя-не давая тому уж слишком «начудить» в дороге, а во время сражения, сразу же перенять на себя командование его отрядом. Пару раз Хелег даже слышал инструкции рыцарям «присмотрщикам» от офицеров, что бы они-«грохнули своих жирных павлинов, после боя-спишем на врага! Если будет бунт в отряде: пригрозить казнями, не поможет-пообещать выпивки и двойной награды…зачинщиков-всё равно вешать».

Были найдены чешские знакомцы, из ордена «Креста и алой звезды»: оказалось они обитались вне лагеря, так как «местные " ордена, причислялись «Советом»-к ополчениям и соответственно не могли быть внутри лагерей самого «Совета». Это вначале разозлило князя и он честно признался Хелегу что раздумывал: «А не вернуть ли свой отряд домой?», однако путь ими пройденный и желание участвовать в реальном морском бою победили гордость. Теперь чехи разбили свой, отдельный минилагерь и ввели в нём комендантские правила. При попытке их ограбить-уже были избиты с десяток «вольных охотников», что также присоединились к противопиратской экспедиции и князь Пржемыслав водил Хелега показывать трупы повешенных несчастливцев, из воров и прочих нарушителей.

Удалось Хелегу отличиться и самому: когда один из рыцарей меченосцев, опившись некоего снадобья госпитальеров — по лишь одному ему ведомой причине стал отдавать Богу душу. Именно Хелегу пришла в голову простая идея — сунуть деревянную ложку в горло «умирающего» и заставить таким способом больного быстро «очистить желудок», прежде чем неведомая настойка госпитальников — не отравила сильно организма пострадавшего. Болящему, после шести часов сна неожиданно полегчало и у Хелега появился хороший новый знакомец, рыцарь Манфред Кругг, по прозвищу «Медвежонок». Полученное им за то, что носил вьющие чёрные волосы ниже плеч, да и сам был-«широким в плечах и необузданным во хмелю».

Когда трое суток в лагере прошли-начался сам поход. «Маршевая группа», состоявшая теперь примерно из двух с половиной тысяч человек, не спеша, по заранее сверенным маршрутам: которые контролировали как конные сержанты меченосцев-что проверяли наличие складов в городках близ которых планировался ночлег, так и служба наблюдения храмовников-что неотступно следовала за «маршевиками» и обильно вешала мародёров и насильников, когда каждый день ловила их.

Первые пять дней-таких было много, но позже народ обвыкся и уже старался не «куролесить», даже когда была возможность отлучиться, ибо: то что не видели командиры-могли заметить «шептуны» храмовников. Как объяснили новому рыцарю-«такие есть почти во всех отрядах, где более сотни голов…»

Новый знакомый, Манфред-помог Хелегу сносно освоить управление лошадью, хотя сам и искренне удивлялся тому, что Хелег стал рыцарем не зная основ данного дела. Но так как был «Медвежонок» простоват, то Хелегу не составило большого труда рассказать ему жалостливую историю о том, как он, спасая принцессу у себя на родине-получил удар «шестопёром» по голове и с тех пор бывает несколько забывчив, а так-всё умеет, что рыцарю должно. Манфред, искренне поздравил Хелега с тем, что тот смог найти принцессу и по секрету пожаловался на отсутствие данного типа барышень среди его знакомых. Встреча с подобной дамой и женитьба на ней, в размышлениях «Медвежонка»- могла бы неплохо увеличить его собственные денежные фонды и поспособствовать в получении им в скорости, титула герцога. Хелег не спорил с новым знакомым, скорее несколько удивляясь его фантазиям.

Три недели в пути, прошли удивительно однообразно: Пробуждение-приём пищи-постановление задач на день командиром Конрадом-марш-вечерний привал и подготовка ко сну-отбой. Иногда правда, случались небольшие радости — вроде потасовки сержантов с охраной моста какого-нибудь барона, что хотели получить денег от войск «Совета», но это веселье быстро заканчивалось, когда стражников моста или дороги-просто скидывали в ров, а однажды, конные сержанты с арбалетами-запросто перебили пяток особо рьяных служак баронской казны.

Наконец, в начале четвёртой недели, когда Хелега уже утомили все эти «виды» перед глазами: сотен мужиков, сидящих без штанов в ближайших рощах-после того как на складе одного из городков, в качестве провианта, им выдали спорной свежести капустные качаны, А повара не смогли при готовке ужина исправить то, что уже испортила природа, наконец после всего этого — появились стены Гамбурга, города, в который Хелег уже стремился всеми фибрами души.