Кинли Макгрегор - Меч Тьмы

Это было к лучшему.

Прервав поцелуй, Керриган выдавил улыбку.

— Ты через многое прошла сегодня, миледи. Тебе надо отдохнуть.

Сирен сделала глубокий вдох, позволяя своим пальцам провести по его губам.

— Я устала, и в то же время нет, — она перевела взгляд с его губ на темные глаза, в которых горел внутренний огонь. Теперь она помнила, как они выглядели раньше, так как увидела его до того, как Моргана вошла в его мир.

— Твои глаза были голубыми.

— Это было очень давно.

Сирен прислонилась к груди Керригана.

— Завтра мы станем вместе и сразимся с Морганой.

Он покачал головой.

— Мы не можем. Тебе еще требуется время, чтобы привыкнуть к этой силе внутри тебя. Даже сейчас временами случается так, что моя одерживает верх надо мной.

— Может быть, но прямо сейчас я чувствую такой покой. Комфорт. Словно я всегда жила со своей силой, — она поцеловала костяшки его пальцев со шрамами и вдохнула теплый запах кожи.

Хотел бы Керриган суметь дать ей понять, что он чувствует сейчас на самом деле. Но честно говоря, он наслаждался этим моментом наедине с ней. Он был теплым. Более того, умиротворенным. Не было злобных голосов, которые хотели наброситься и причинить боль любому, находящемуся поблизости. Не было боли.

Были только они вдвоем, затерявшиеся в этом мгновении.

Завтра все будет по-другому. Завтра Моргана встретит их и он будет слаб.

У Сирен будут ее силы, но никакого опыта по управлению ими. Единственная их надежда была в руках ворчливого горгульи, причем нельзя было ручаться предаст он их или нет.

Проклятье. Как бы он хотел иметь возможность перенести их в какое-то место подальше отсюда. Туда, где не было бы ни Морганы, ни магии.

Его жизнь всегда была полна желаний.

Верно. Желание большего привело Керригана к тому, что он оказался здесь с Сирен. Оно привело его к ней.

А завтра, оно будет тем, что скорее всего приведет его к смерти. Потому что пока он держал Сирен в своих руках, кое-что стало до боли ясным. Его обмен с Сирен и близко не изменил ее так, как изменил его. Он не был таким, как раньше….

Ты изменился еще до того, как инициировал ее.

Это была правда, и он знал об этом.

Увлечение ею стало его слабостью. Она сделала его уязвимым, и без сомнения Моргана уже знала, что это была его Ахиллесова пята. Если Керриган допустит один неверный шаг, один крошечный просчет завтра, Моргана победит, а он умрет.

Глава 13

Керриган провел ночь, лежа в постели с Сирен. Демон внутри него хотел покинуть ее, но мужчина — нет, и именно к этой своей части он прислушивался. Его меч висел на стене над головой, а их обнаженные тела сплелись под покрывалами.

Его тело болело от нападений на щит, и даже сейчас он мог слышать горгулий и драконов снаружи, пытающихся пробиться через него. Он надеялся, что завтра уже будет свободен от этого.

Не обращая внимания на звуки, доносящиеся снаружи, Сирен прижалась к его груди и спокойно спала, пока он играл с шелковистыми прядями ее волос. Ее дыхание щекотало грудь Керригана и заставляло сосок морщиться при каждом выдохе.

Он знал, что должен будет уйти, и не собирался пускать это маленькое создание в свое высохшее сердце.

Никому никогда нельзя доверять. И все же она наполнила его неведомыми эмоциями, которые не были жестокостью или холодом. И лежа с ней в своих объятьях Керригана одолели еще более необычные мысли.

Он представил ее, держащей их малыша… заботящейся о нем.

В своих мыслях он мог увидеть себя торговцем, работающим в собственной лавке, и ее рядом, пока их дети бегали вокруг, смеясь и играя. Он мог увидеть солнечный свет падающий через широкое окно и блестящий в светлых волосах младшей дочери, пока та смеялась и пыталась поймать лучик своими пухлыми ручками.

Сладкий голос Сирен, хвалящий успехи их дочери, достиг его ушей.

— Ох, ты просто ненормальный, — выдохнул Керриган, прогоняя эти изображения. Какой безвкусный сон. Торговцы и крестьяне были пешками. Они были дураками и нищими.

Он же был Королем. Конечно, Королем проклятых, но тем не менее Королем. И мир лежал у его ног.

Его коронация проходила в крови и огне. И если честно, ему это нравилось. Он не хотел быть добрым и сострадательным. Беспощадность была единственным, что служило хорошую службу человеку. Слабые страдали, пока сильные брали то, что они хотели.

И он был сильным.

Он никогда больше не будет жалким крестьянином и вором, которого все высмеивали и унижали. Те дни давно прошли и никогда больше не вернутся. Он позаботится об этом.

Керриган почувствовал, как тепло окутало его тело. В его глаза вернулся огонь. Откинув голову назад, он ощутил, как магия снова течет через него, словно охлажденное вино вливаясь в каждый уголок его души. Да, он был грозным и несомненно собирался таким и оставаться. Сила была всем, что уважали в этом мире и в Камелоте. А он был сильнее других.

Вернув себе решимость, он выбрался из-под Сирен и облачился в броню.

Отказываясь смотреть на нее, мужчина снял Калибурн со стены и закрепил на бедрах. Время для слабости прошло. Он приятно проведет какое-то время с Сирен и убедится, что его ребенок не пострадает. Но в конце концов ему придется вернуться к тому, кем он был.

Король плохих ребят. В его мире не было места для супруги. На вершине было место только для одного человека, и это был он. Керригану не нужна была Сирен и ее жалкие эмоции, привязывающие его к ней. Все, что ему было нужно, — его меч и его магия. А остальное — к черту.

Сирен вздохнула, когда ей начал сниться славный, теплый день из ее юности, еще до того, как она стала ученицей. Ее мама нашла работу у портного в маленькой деревушке в Йоркшире.

Пока мама работала, Сирен играла в поле, недалеко от домика женщины, присматривающей за ней. Она была одета в бледно-зеленую рубаху, которую мама вышила золотыми драконами вдоль подола.

Это была ее любимая домашняя одежда.

Откинув голову назад, девочка кружилась по полю, наблюдая, как красивое голубое небо кружилось и кружилось вместе с ней.

— Сирен?

Она прервала игру при звуке мелодичного голоса своей матери. Почувствовав головокружение, Сирен слегка покачнулась.

— Да, мама?

Как только ее мама подошла ближе, а головокружение прошло, она поняла, что больше не была маленькой девочкой. Она была взрослой женщиной.

Самой собой.

Остановившись перед ней, мама откинула волосы с ее лица, нежно улыбнулась и поцеловала в лоб.

— Ты сильно изменилась, мое маленькое сокровище.