Наталья Авербух - Граница

Еще страж поведал немного о природе Заклятых и ведьмовства, зачем проклинают Заклятых и как их заколдовать, если необходимо. Для этого надо быть Заклинательницей, не связанной с Заклятой обрядом посвящения, тогда можно сплести нужное заклинание, если знать имя. Или получить личное согласие. Всего-то. А вот городской магией заколдовать не получится, даже если иметь Силу (настоящие волшебники, естественно, пользуются в своей магии Силой, а другие люди употребляют специально подготовленные формулы, не требующие ничего). Иммунитет отбросит магию на самого волшебника, и очень повезет, если только шмякнет, как меня, о стену, а не отразит собственно заклинание. Стоя над пропастью, колдовать особенно не рекомендуется.

По-моему, страж предостерегал моего начальника, хотя не знаю, чем он ему не понравился.

— Значит, вы теперь Заклятая, очень удачно, — покивал начальник, когда мы со стражем оба замолкли. — А этот милый молодой человек — ваш страж?

— Да. Только он не такой уж милый, и вообще не человек, хотя и молодой, — не удержавшись, пробурчала я.

— Настоящий лесной страж. — Кто бы мог подумать… Вы позволите? — Везер Алап произнес формулу узнавания и уставился на Орсега. Зрелище его совершенно не смутило и не испугало, как меня с Куартом.

— Прекрасно, — между тем сказал он. — Думаю, вам стоит отправиться домой и отдохнуть, а сюда зайдете через неделю, я сообщу вам решение. Надо же, как неприятно, заговорщики добрались до леса. Я надеялся, хоть туда… Вы можете идти.

— Простите, — смутилась я, сообразив: заговор и не мог быть новостью для моего начальника, просто меня это не касалось, вот я и не знала. А еще смутилась от того, что ругать меня, похоже, не будут, хотя следовало бы. — А куда стража определить? Я хочу сказать, где он будет жить всю неделю?

— У вас, — несколько удивился вопросу Везер Алап.

— В доме моих родителей? Лесной страж? — От возмущения я даже забыла о почтении и о том, что ожидала такого приказа.

— А вы не говорите, кто он такой. Скажете, это ваш коллега, встретились на задании. Задание секретное, поэтому он поживет у вас. Уверен, он и сам может догадаться, о чем не стоит рассказывать.

— Ага, а потом родители заметят, как он не сводит глаз с моей тарелки за столом, и пойдут расспросы.

— Ешьте отдельно от родителей, — посоветовал начальник. — Вот, возьмите. — Он протянул мне бумажку, на которой перед этим чиркнул пару слов и поставил печать. — Обедайте в нашей кантине, вас обслужат бесплатно.

— Вот не повезло же! — сокрушалась я уже на улице. — А я так надеялась тебя куда-нибудь сбагрить!

— А почему? — полюбопытствовал страж. — Ты считаешь меня недостаточно чистым, чтобы войти в твой дом?

— Опять обиделся? Извини, я не в этом смысле. Просто мои родители очень проницательны и любопытны, а мне неохота им все объяснять.

— А правду ты им сказать не можешь?

— Могу. Могу, но зачем их расстраивать? К тому же, вдруг ты им не понравишься? Что же, им терпеть непонятно кого, который собирается жениться на их дочери против ее воли, даже не спрашивая родителей?

— Могу и родителей спросить, — обиделся страж. — А против воли не получится, надо же тебе было такую клятву взять!

— Не сердись. Я не имела в виду, что ты нечисть. И не утверждаю — ты непременно не понравишься моим родителям. Но никаким родителям не нравятся незнакомые юноши, притязающие на руку их дочери. Поэтому и прошу тебя с ними об этом не заговаривать. Для них ты — мой коллега, которого я из дружбы принимаю у себя дома. Понял?

— Понял, Госпожа, — послушно кивнул Орсег.

— И запомни, я для тебя не Госпожа и даже не миледи, а Элесит. Коллеги обращаются друг к другу по имени. А вот как тебя называть?…

— Дрвен, — откликнулся страж. — Госпожа… то есть Элесит, — продолжил он шепотом, — ты знаешь — за нами следят?

— Кто? — изумилась я. — С чего ты взял?

— Я твой страж, — улыбнулся Орсег. — И всегда знаю такие вещи. А вот кто — понятия не имею. Их трое, это взрослые мужчины, они следуют за нами, притворяются прохожими.

— Они за нами следят, или у них другие планы? — уточнила я, надеясь: страж знает и такое.

— Только следят. Что будем делать? Убьем?

— Ты спятил! А если это свои?

— Свои? Ты думаешь, твой начальник тебе не доверяет?

— Это вряд ли, — призналась я. — Я подчиняюсь лично начальнику Ведомства и не думаю, что… Ты можешь мне их показать?

— Как?

— Просто. Мы сейчас встанем у витрины, а потом ты расскажешь, кто из прохожих, которые в ней отражаются, за нами следит.

— Но в этой витрине ничего не отражается! — шепотом возмутился страж, когда я подтащила его к большой стеклянной витрине платяной лавки.

— Еще бы в ней что-то отражалось! — так же шепотом обиделась я. — Тогда в уловке не было бы смысла. А вот если сейчас ее…

Я благоразумно не стала применять легко узнаваемое городское заклинание, приготовленное на такой случай, а воспользовалась своей Силой Заклинательницы. Боги, это колдовство буквально все жилы выматывает!

— Ну, кто? — прошептала я, отвлекаясь от необыкновенного платья (к моему глубокому огорчению, оно сшито на девушку чуть ли не вдвое выше меня). — Эти? Мило, это не наши, я их не видела. И повадки у них не как у наших. Ставлю свою парадную форму, их прислали приятели Куарта.

— И что теперь? — не принял пари страж. — Убьем?

— Нет, — поразмыслив, я отказалась от этой идеи. — Во-первых, убивать безнравственно. А во-вторых, это не принято — убивать наружку.

— Кого?

— Наружное наблюдение. Считается непрофессиональным. Обычно их терпят, кроме тех случаев, когда надо сделать нечто особо секретное. Тогда уходят от слежки… меня этому учили. Хотя будут проблемы, если ты запретишь лезть в транспорт. Извозчик — самое милое дело. Хотя, конечно, классическое.

— Ничего не понял, — признался Орсег.

— Неважно. Главное, убивать мы никого не будем. Этим мы только подтвердим нехорошие подозрения. На спор, они против нас ничего не имеют, а только удивились, почему я вернулась в столицу. Поэтому надо вести себя осторожней. Но и с «хвостом» ходить не хочется…

— Тогда почему бы не уйти от слежки? — поинтересовался страж, с трудом вникая в мои рассуждения. Ничего в них сложного не было, просто непрофессионалы всегда путаются в рассуждениях специалистов.

— Они поймут: мы подозреваем, — напомнила я. — И что у нас есть причины подозревать.

— Тогда долго мы будем стоять у этой витрины? — не выдержал страж.

— А это мысль, — засмеялась я. — А теперь слушай меня внимательно и делай все точно так, как я скажу.