Ольга Кузнецова - Девочка на холме

Заметив мое замешательство, эльфийка широко улыбнулась, обнажив целый ряд сверкающих острых зубов.

— Меня зовут Аутарин, — представилась женщина, слегка поклонившись, и в горящих в темноте глазах блеснул опасный огонек. — Я Охотница при королевском дворе.

Глава четырнадцатая. Встреча

Я проснулась от бьющего в глаза непривычного розоватого света. Сладко потянувшись, я окинула взглядом комнату, в которой находилась, и разочарованно простонала. К моему глубочайшему сожалению все осталось на своих местах: широкое мутное зеркало у противоположного конца стены, и маленький столик, вырастающий прямо из деревянного пола, состоящего из туго переплетенных между собой веток. На полу сваленной кучей красовалась моя рваная одежда, сплошь извалянная в грязи, а в довершение всему сверху лежала палка, которую я подобрала в лесу для защиты.

Осознав, наконец, что лежала полностью обнаженной, я натянула тонкое льняное одело до самого подбородка и завалилась обратно на жесткую кровать, для которой явно не было предусмотрено матраца.

Где-то внизу, под деревом, на котором я спала, раздавались чьи-то взбудораженные голоса на непонятном языке. Больше всего на свете я сейчас не хотела подниматься со своей неудобной, но все же кровати и объясняться с этими клыкастыми существами, снующими внизу. А мне в любом случае придется потом отвечать на их каверзные вопросы и расхваливать судьбу за то, что меня не слопали Черные тени.

Но снова заснуть мне так и не удалось. Раздраженная и невыспавшаяся, я вскочила с кровати и, обернув вокруг себя одеяло как сари, осторожно на цыпочках подошла к импровизированному окну, где проем между ветвями был особенно большой. Свесившись вниз, я к своему ужасу отметила, насколько высоко отсюда было до земли, где меня уже заметила горстка каких-то мальчишек-эльфов. Они что-то прокричали мне на своем языке и приветливо помахали руками. Я смущенно вскинула вверх ладонь левой руки, и эльфы дружно засмеялись. Может, их рассмешил мой внешний вид? Черт, да я действительно стояла у окна, завернутая в одело, будто была начинкой для пирога!

Поспешно отступив от окна, я зацепилась за что-то ногой, не удержала равновесия и с шумом повалилась на пол. Это оказалась корзинка с какими-то немыслимыми фруктами, которых в своей жизни я, конечно же, не то, что не пробовала, а даже не видела. Потирая ушибленную пятую точку, я потянулась за откатившимся в сторону предметом, больше всего напоминавшим яблоко, но только белого матового цвета. На вид фрукт был вполне съедобным, а я была невероятно голодна, так что, недолго думая, я вгрызлась в белое яблоко зубами и тут же почувствовала на языке сладковатый привкус нектара. Безусловно, нектар я тоже никогда не пробовала, но если бы у него был вкус, то он был бы именно такой.

Внезапно откинулась крышка расположенного в полу круглого деревянного люка, и передо мной показалась симпатичная мордашка юной эльфийки. Рассыпанные по ее личику белые снежинки больше напоминали веснушки, а маленький ротик озаряла ослепительная задорная улыбка. Если бы эльфийка была человеком, то я дала бы девочке не больше двенадцати лет, но в этом мире доверять своим глазам было бы крайне опрометчиво.

— Наконец ты проснулась, Тогаёка! — воскликнула юная эльфийка с ужасным акцентом. Если то, как говорили взрослые эльфы, я еще хоть как-то разбирала, то речь этой девчушки понимала, только если тщательно прокручивала каждое ее слово в голове. Хорошо хоть эльфы вообще понимали человеческую речь, иначе я бы тут же превратилась в аппетитнейшее жаркое из Джинни Макэндорс. Как-то Тед рассказывал мне, что его вид не брезгует питаться и крупными хищниками. Насчет чужеземок вроде меня он тактично умолчал, да и я даже не предполагала, что встречусь с его сородичами, но нельзя было отрицать, с каким голодным взглядом смотрела на меня эта маленькая девочка. Неожиданно мне стало казаться, будто и Тед смотрел на меня таким же хищным взором, просто я не обращала на это внимания. Господи, да у меня просто мания преследования!

Мне было слегка неудобно перед эльфийкой. С взлохмаченными волосами, обернутая в одну простыню и поедающая все, до чего может дотянуться, точно оголодавшее животное! Но я действительно слишком устала и слишком давно держала во рту хоть какую-то пищу.

Чувствуя на себе ее пристальный взгляд, я почувствовала, как краснеют кончики ушей. Внезапно мне безумно захотелось к ним прикоснуться и проверить, держат ли они до сих пор свою естесственную человеческую форму, но я благоразумно сдержалась. Еще не хватало мне выставить себя дурой перед незнакомкой из волшебного мира.

— Аутарин предупредила, что ты будешь голодна, — продолжила эльфийка. — Но я не думала, что так сильно. — И она прыснула от смеха.

Она казалась мне такой человечной, что, не будь у нее белой, как папиросная бумага, кожи и до странного тонких черт лица, то я сочла бы ее обычной девочкой. Проблема заключалась в том, что она не была таковой, а еще я постоянно думала об ее острых зубах, прячущихся за тонкими бледными губами.

Но Тед был другим, он полностью соответствовал своему воплощению: холодный, задумчивый, временами точно неживой и бесчувственный. И я думала, что все остальные эльфы будут похожи на него: будут величественными и каменными, точно скала.

— Ты эльфийский ребенок? — ни с того, ни с сего спросила я, едва проглотила очередной кусок сочного плода. Я так и осталась сидеть на полу в своем импровизированном саване с прической, похожей на хохолок еще не оперившегося птенца.

Девочку мой вопрос ни капельки не смутил — она тут же залилась беззаботным смехом, исходящим откуда-то из горла. Она странно говорила и странно смеялась, хотя наверняка я была для нее не меньшей загадкой.

— У нашего народа не бывает детей, как это происходит у животных или у птиц, или даже у растений. — Юная эльфийка задумчиво склонила голову набок и продолжала говорить, уже не глядя в мою сторону. Радостное выражение на ее лице внезапно сменилось задумчивостью и напряженностью. — Дети — это великий дар для тех, чьи сердца соединило небо. Мы живем слишком долго, чтобы иметь возможность воспроизводить себе подобных, но приходит замена и для тех, кто уходит в Великую пустыню, чтобы превратиться в песок.

— Вы просто приходите? — удивилась я. Конечно, мне стоило ожидать чего-то подобного — вряд ли среди таких чистых разумом существ существует мода на размножение почкованием.