Евгения Петроченко - Весна в стиле фэнтези

— Да уж, ничего. Но я вот почему звоню — ты что сегодня делаешь? — настроилась на деловой тон Аня.

— Ничего… Через час заканчиваю работать, потом — не знаю, может, погулять схожу… — ответила я. Действительно, суббота — а я дома сидеть собралась. Завтра и на работе, и в школе — выходной. Надо Ритке позвонить, а то она уже на меня обижается, скоро дойдет до того, что на уроках отсядет за другую парту.

— У меня есть предложение, — подмигнула мне подружка, и я поняла — сейчас будет что-то необычное и не факт, что не стрёмное.

— Ну… — нетерпеливо поторопила я Аню, когда ей вздумалось выдержать театральную паузу.

— Как ты смотришь на то, чтобы побывать на гонках? Дэн сказал, что будет круто, правда, предупредил, что если я хоть слово скажу предкам — мне крышка. Только это надо идти на всю ночь, начало только в двенадцать, а потом вечеринка до утра…

— Я, наверно, не смогу… — засомневалась я. Понятия не имею, что скажу маме.

— Ой, да что ты паришься! Там и Дэн будет, и Макс, и Киря с Виком, девчонки наши тоже. В общем, все-все-все, — принялась уговаривать меня русалка. Да что меня уговаривать? Раз там Вик — ответ ясен.

— ОК, а как туда попасть? И что одевать?

— Заходи ко мне в полдвенадцатого, а одевать — да что хочешь… Дождя там не будет, так что можно идти хоть в футболке.

— И что, туда может придти каждый? — удивилась я.

— Нет, что ты! Ведь мой брат — участник гонок, так что у меня есть пригласительные. Это же не официальное мероприятие, подпольное, если говорить точнее. Засечет полиция — разгонит всех, а у участников права на метлы отберет.

— И ты не боишься приглашать меня? Если учесть, ГДЕ я работаю, — ухмыльнулась я.

— Но ты же нас не выдашь? По старой дружбе? — подмигнула мне Аня. — Ладно, не буду мешать работать, жду тебя у себя!

— Давай, пока! — попрощалась я и отключилась.

Вау! Слов нет — одни эмоции. Мне захотелось прыгать от счастья. Я снова увижу Вика! Что может быть лучше? Возможно, нам удастся поговорить, и я все ему объясню по Глеба Леонидовича. Сердце бешено колотилось в предвкушении, и хотелось кричать и вопить от радости и нетерпения.

Что надеть? Что надеть? ЧТО НАДЕТЬ?

Я всю одежду вывалила на кровать и билась в истерике. Мама ходила вокруг и тихонько посмеивалась, думая, что меня ждет свидание. Я ей сказала, что иду с подружками в ночной клуб, но она, видя моё состояние, догадывалась, что там будут не только подружки. И, в общем-то, была права.

Я померила джинсовую юбку, но мне показалось, что у меня толстые ноги. В белой толстовке совсем нет талии. Перед глазами маячила стильная Оксана и доводила до слёз. Может, надеть платье? Да нет, Вик ещё подумает, что я специально для него так вырядилась. И зачем я сегодня ела сладкое? Этот отвратительный прыщик на подбородке так отравляет мне жизнь, что смотреть в зеркало противно. И главное, намазалась кремом магических производителей, а результата никакого. Как можно так жить? К десяти я уже созрела для того, чтобы наложить руки. Или протянуть ноги. Все никак не могла выбрать.

К одиннадцати я остановилась на желтых балетках (только вчера купила), на злосчастной черной джинсовой юбке, фиолетовой удлиненной майке и желтых бусах. Повертелась в зеркале — вроде ничего. Долго издевалась над волосами с выпрямителем, а потом так активно поливала их лаком, что они стали как деревянные. Надеюсь, никому не взбредет в голову их потрогать. И, не дай бог, там будет яркий свет — у меня на лице килограмм тональника, придется все время искать где-то полумрак.

В половину двенадцатого я попросила Еву меня перенести к Ане. Она сидела за туалетным столиком и красила губы, когда я вошла. У неё была очень красивая комната, отделанная в бирюзовых тонах. Мебель была очень простых форм, белая, на столе стояла ваза-раковина с нарциссами. Глаза привлекали многочисленные рамочки с фотографиями, отделанные морской галькой и ракушками: Аня с братом Дэном в море на катамаранах, маленькая Аня в белой блузочке, черной юбке и с таким огромным букетом цветов, что, казалось, она под его тяжестью скоро упадет, Аня в окружении друзей задувает свечки на торте, Аня на качелях в каком-то парке и много-много других. Но центральное место во всей комнате занимала огромная картина, изображающая тихую морскую гавань.

— Привет! — воскликнула она, подскакивая с бирюзового вертящегося кресла. — Классно выглядишь!

— Ты тоже! — честно ответила я. На ней были черные леггинсы, объемная черная сумка, бирюзовые балетки и бирюзовая не то майка, не то платье. Обычно распущенные волосы на этот раз были заплетены в аккуратный колосок, а объемная челка почему-то казалась черной вместо темно-русого. Она была такая стильная и так естественно в этом смотрелась, что я на её фоне чувствовала себя просто уродиной. И как я раньше не замечала, какая она красивая? У меня начинается развиваться комплекс неполноценности рядом с таким количеством красивых людей.

— Правда? — у неё загорелись глаза. Она что, себя в зеркало не видела?

— Ну конечно!

— А… — Аня нервно закусила губу, что-то решая для себя, и уже шепотом продолжила: — Как ты думаешь, я понравлюсь… понравлюсь… Кириллу?

— Что? — не поняла я. Что-то я не догоняю. Когда это Ане нравился Киря?

— Ну… я… ладно, забей! — она отвернулась от меня и принялась рыться в сумочке.

— Стоп. Не буду я ни на что забивать, — решительно и строго ответила я, вынуждая её поднять на меня глаза. — Тебе нравится Киря?

— Ну… хм…да, — кивнула Аня, снова пряча глаза. Откуда такая неуверенность?

— И давно? — продолжала напирать я.

— Ээ… ну…да, — пробормотала подруга. Клянусь, если она скажет ещё одно «ну», на одну русалку в этом мире станет меньше!

— А он знает?

— Боже, нет! — в ужасе воскликнула Аня и выронила сумку. По полу раскатились блески, тушь, ручка, зеркало, бумаги, и она принялась их поднимать.

— Что-то я не замечала, чтобы он тебе нравился. Да прекрати ты возиться! Что из тебя клещами всё вытаскивать надо?! — раздраженно заметила я, хватая её за руку и поднимая с пола.

— Да, он мне нравится, — твердо и решительно затараторила она. — Давно, да вообще он мне нравится столько, сколько я себя помню. Он об этом не знает, и я даже боюсь думать, что будет, если он об этом узнает. Он друг моего брата, я его знаю чуть ли не с пеленок, и я ему как старшая сестра, он меня на целый год младше! Мне даже стыдно об этом говорить — я влюбилась в парня младше себя! — горько усмехнулась Аня и закрыла лицо руками. — У него было столько девушек! Он перевстречался со всеми моими подругами, и с их подругами, и с подругами моих подруг… Порой мне кажется, что я единственная девушка на Земле, с которой он не встречался. Иногда я думаю: а знает ли он вообще, что я девушка, а не «свой парень»?