Андрей Кощиенко - Студентус вульгарис

— Дело в том, что я поклялся одной весьма умной и порядочной девушке, что больше этого делать не буду. Ей не понравилось, как все это выглядело.

— Могу ли я узнать имя этой девушки, или это секрет? — чуть прищурив глаза, поинтересовалась магесса.

— Отчего же? — пожал плечам я, — пожалуйте! Стефания Терская — весьма хорошо разбирающаяся в вопросах этики и морали.

Тишина, стоящая в аудитории, сменилась снова горячим шёпотом.

Стефи «зарабатывает очки», — подумал я, прислушиваясь к нему и играя в «гляделки» с магесой.

— Хорошо, — наконец сказала та и обратилась к аудитории, — закончим наше небольшое лирическое отступление и вернёмся к теме нашего занятия…

Это было единственное проявление интереса к моей персоне со стороны педагогического коллектива. Больше я, приготовившийся к круговому отбрехиванию, внимания ни от кого не удосужился.

Весьма странно, — подумал я, констатировав обнаруженный факт.

Странно, странно и подозрительно весьма, — сказал я несколько позже, обнаружив в ментале настороженность и опаску направленную от них в мою сторону. Такое ощущение, что они меня в чём-то подозревают и опасаются. Интересно чего? Непонятно. Может мои действия имеют в глазах магов какую-то подоплёку, о которой я не подозреваю? Вполне вероятно. Этим тогда можно объяснить отсутствие интереса ко мне. Наблюдают! Ждут, чего я ещё выкину? И вот тогда они хвост и прищимят! Наверное, в чём-то подозревают, нехорошем, но до конца, похоже, не уверены. Похоже на это… Поэтому — сидим и не высовываемся! Очень удачно я Стефании клятву дал… А она оказывается довольно шустрая девушка! Честно говоря, не ожидал от неё. Удивила.

На следующий день после обсуждения с магессой Элионой моих необычных способностей, у целителей, как обычно были ежедневные занятия. Едва они только начались, как дверь аудитории с шумом распахнулась и в её проёме появилась запыхавшаяся Стефания в чёрной мантии, с ученической сумкой на боку и какой-то бумажкой в руке. Плюс окрылённое выражение на лице. Все, находящиеся в аудитории, дружно развернулись к двери.

Стефания же, не обращая внимания на взгляды, устремилась к кафедре.

— Прошу прощение госпожа Элиона за опоздание, — при этих словах Стефи сделала книксен, — но господин Мотедиус только что выдал мне разрешение посещать ваши занятия! Я не успела добежать до начала занятий до вас от деканата. Прошу меня простить, госпожа магесса! Господин ректор велел предать вам. Это разрешение с его подписью.

— Вот, пожалуйста, — с этими словами Стефи протянула сложенный листок бумаги, который она держала в правой руке.

Она к ректору сходила? — удивился я, наблюдая за тем, как Элиона не спешит взять листок из руки Стефании, — разрешение себе выбила? Ты глянь, какая молодчина! Она, оказывается, пробивная… Видать наш разговор с ней на рынке запомнила и решила последовать моему совету… Молодец!

Пауза между тем затянулась. Магесса, поджав губы, сверху вниз неподвижно смотрела на Стефанию, которая стояла внизу, у кафедры, протянув к ней руку с листком. Все замерли в ожидании — что же будет дальше? Наконец Элиона неспешно протянула руку, и все так же, безотрывно глядя в лицо Стефании, осторожно, двумя пальцами взяла разрешение.

— Постарайся больше не опаздывать, — произнесла она, даже не заглянув в него.

— И еще… — магесса обежала глазами фигуру Стефании, — посторонние на мои занятия не ходят. Поэтому, в следующий раз, вижу тебя в зелёной мантии. Ты поняла?

— Но…

— Без но. Если господин ректор решил, что тебе можно посещать мои занятия, то пусть он решит и проблему с мантией. У меня на занятиях присутствуют только целители. Можешь так и передать ему. Все! Иди, садись!

— Спасибо! — вспыхнула румянцем Стефи и повернулась к аудитории, ища себе место. Я чуть приподнял над головой руку и легонько пошевелил пальцами, привлекая внимание. Заметив поданный сигнал, Стефи устремилась в мою сторону. На перемене я получил бурю восторгов, которую на меня вывалила новоиспечённая целительница. В ментале она излучала словно… ну не знаю. Маяк в тёмную ночь? Вспышки молнии? Ну… что-то вроде этого. Да, она думала над нашим разговором. Да, она сходила к ректору. Да, он ей разрешил!

Странно как-то, — сделал я для себя вывод, выслушав её, — то Камень Судьбы, то решение ректора… Кто из них главнее?

Это был первый раз, когда она меня удивила. Второй раз случился, когда я купил гитару. Наконец-то я её купил. Инструмент был по классу сопоставим с утерянным. Правда, не эльфийский, а выполненный одним из старых мастеров. Чёрный лакированный корпус, гриф темно-коричневого цвета. Звук — пожалуй, восемь из десяти. Не идеал, но лучше ничего не нашлось. Смотрелась — шикарно. Как раз под цвет мантии. Единственно портили вид струны, сделанные из каких-то кишок, но с этой проблемой я справился. Пошёл к гномам и заказал себе стальные струны. Мастер-гном, на взгляд лет эдак пятидесяти, крепкий мужчина с курчавой бородой до пояса и ростом мне по плечо, долго молчал, разглядывая принесённый мною рисунок обьясняющий способ навивки струн.

— Металл хороший нужен будет, — наконец заговорил он низким голосом, — иначе вытягиваться будет.

— Ну, так берите хороший.

Кто ж против — то? Зачем мне плохой металл? Плохой метал мне не нужен…

— Один золотой.

— Вяк! — издал звук я, открывая рот.

Короче. Гитара мне обошлась в одиннадцать золотых. Десять — инструмент и ещё золотой за три комплекта металлических струн. Цена среднего клинка на местном рынке.

А гномы тут редкой породы. Вампиры — мозгососы. Я конечно своё из него выбил. Ну почти… выбил. Но ушёл я от мастера с опухшей головой. Язык без костей нужно иметь, чтобы его «уболтать». Зато гитара, чёрная, с блестящими, словно посеребрёнными струнами стала смотреться — ну просто блеск! В руки взять приятно. И звук стал — звонкий и чистый. Не то, что это глуховатое — пум, пум, пум, на кошачьих кишках.

— Какая гитара! — восхитилась Стефания, когда я показал ей своё приобретение, — ты играешь?

— Играю, пою и пляшу. Когда настроение есть.

— Здорово! Сыграешь?

— Запросто. Пошли!

Мы стояли на улице, недалеко от фонтана, вокруг которого стояло много скамеечек, отделённых друг от друга стенами из «живой изгороди». Множество уютных, зелёных закуточков. Я мотнул головой в сторону одного такого, задавая направление.

Что бы такое исполнить? — подумал я, усевшись на скамейку, поставив гитару на закинутую ногу, — что-нибудь лёгкое, шуточное… Про учёбу или студентов…

Я поднял голову, глянул на безоблачное небо, освещённое лучами клонящегося к горизонту солнца, и на ум мне внезапно пришли подходящие строки: