Маргарет Уэйс - Драконы войны

— Закройте!

— Снаружи так холодно.

— Вечно кто-нибудь да заявится посреди ночи.

Дариен, как обычно, внимательно оглядел незнакомцев. Их телосложение особого впечатления не производило; это были среднего роста худые, жилистые мужчины. У одного из них волосы были черные, у другого — темно-русые. Вошедшие улыбнулись сидевшим в таверне людям, сверкнув белыми зубами.

В то же время Дариену показалось, что эти двое прошли мимо столиков с полным безразличием, как будто были людьми совсем не того сорта, что местные семейства, торговцы или путешественники.

Трактирщик приветствовал их, не выходя из-за стойки; улыбнулся он еще шире, чем вошедшие:

— Чем могу быть полезен?

Один из них заговорил:

— Здесь у вас можно поужинать?

Дариен покачал головой:

— Все, что было, давно уже съели. Посмотрите, какая толпа; на постоялом дворе заняты все кровати, а к нам еще приходят поесть местные. Хлеба почти не осталось. Разве вы не взяли с собой еды в дорогу? — Он глянул на маленькие котомки.

Двое посмотрели друг на друга. Черноволосый быстро ответил:

— Мы обедаем где придется, а еды с собой берем ровно на один день. Мы проделали очень большой путь.

Трактирщик с сомнением спросил:

— Вы торговцы? — Они покачали головами. — Паломники? — Потом он нерешительно добавил, опасаясь оскорбить пришедших: — Беглые жрецы?

Русоволосый ответил:

— Меня зовут Ганни, а его… — он слегка замялся, — Кори. Мы — сказители.

Кори добавил:

— Мы рассказываем страшные истории.

Ганни обвел взглядом собравшихся:

— Похоже, этим людям было бы интересно нас послушать.

— Так-так. — Дариен почесал в голове. — Значит, рассказывая истории, можно заработать на жизнь, да?

— Если хорошо умеешь это делать. — Кори многозначительно посмотрел на бочонок эля.

Пейланн наполнила еще две глиняные кружки и с заинтересованным видом подошла поближе к новым посетителям.

— А как вам удается получить побольше денег, раз уж вы хорошо знаете свое дело?

Кори как-то не совсем весело сказал:

— Мы заключаем пари.

— Это я придумал, — гордо заявил Ганни.

Пейланн залилась легким серебристым смехом и продолжила разговор:

— И как все происходит?

Кори неохотно пояснил:

— Мы бьемся об заклад с вами и с кем угодно из посетителей, что сможем напугать присутствующих нашим рассказом. Если мы проиграем, то останемся без денег и без еды.

Ганни недовольно глянул на него:

— Но проигрываем мы редко.

Кори ответил ему мрачным взглядом:

— Но может и такое случиться.

Дариен кивнул:

— Понятно. А чтобы выиграть, вам нужно напугать почти всех, кто находится в трактире.

— Если только они не окажутся переодетыми кендерами или еще какими-нибудь существами, лишенными всякого страха, — с сомнением в голосе сказал Кори.

— Посмотрите вокруг, молодой человек. Вот тот старик, Бранн, — пастух, стадо его сейчас неподалеку в загоне. Малышка Элинор, которая устроила беспорядок на столе, и ее мать Аннелла пришли из деревни. А вот тот толстый — купец из Соламнии, а остальные, возле него, тоже все люди… — Тут он подался вперед. — А ты меня не обманываешь? Ты собираешься напугать их одним лишь рассказом или чем-то еще?

— Наши истории сами по себе хороши, — уверил его Ганни.

Дариен стал наполнять кувшин элем, внимательно глядя на новых посетителей.

— А что я должен буду сделать, если вы выиграете?

— Вы нам заплатите и приготовите поесть.

Он непроизвольно глянул на пустой котелок.

— Приготовить вам поесть? — хохотнул Дариен. — Сейчас я могу вам предложить остатки хлеба. За счет нашего заведения, пока мы еще не знаем, кто выиграет пари.

Пейланн посмотрела на него с удивлением и открыла рот. Он едва заметно покачал головой, дав ей знак ничего не говорить, а потом постучал своим золотым кольцом по кружке. Настойчивый стук заставил всех замолчать.

— Это Кори… — Дариен нерешительно замолчал, а потом указал на второго мужчину, — а это Ганни. Я заключил с ними пари.

Он объяснил условия, а потом Ганни низко поклонился и сказал:

— Все остальные тоже могут делать ставки!

Присутствующие переглянулись. Поспорить с незнакомцем, что тебя не напугает какая-то история? Кажется, на этом можно заработать денежки.

Кори подошел к каждому столику, принял ставки у тех, кто заинтересовался, а потом вернулся к Ганни.

— Надеюсь, у нас хватит денег расплатиться, если мы проиграем, — предостерег он.

Ганни посмотрел на него и закатил глаза.

— Когда это мы проигрывали? — Он быстро зажал Кори рот рукой и снова поклонился присутствующим. — Что же, начнем нашу историю.

— Я хочу, чтобы рассказали про совомедведей, — потребовала девочка.

Мать тихо сказала малышке:

— Тише, Элинор. — И с извиняющимся видом посмотрела на молодых людей. — Она очень любит сказки.

— Чудесная девочка. — Кори опустился на одно колено. — Наша история, к сожалению, будет не про совомедведей. — Бросив взгляд на собравшихся, он произнес на удивление сильным голосом: — Можно ли нам рассказать вам историю о драконах?

Присутствующие вздрогнули и выпрямили спины. Дариен и Пейланн с встревоженным видом подались вперед.

— Отлично. — Ганни встал одной ногой на край скамейки и наклонился в сторону слушателей. — Однажды, во времена не столь давние, жили два молодых человека, и были они бродягами. Эти выдумщики ходили с одного постоялого двора на другой, тратили деньги и пускались в погоню за мечтой. Назовем их… — он сделал вид, что задумался, — Корион и Элган…

Сходство имен уловили все без исключения. Пастух Бранн снисходительно улыбнулся и устроился поудобнее послушать историю. Даже Элинор вдруг посмотрела на сказителей с интересом, переводя взгляд с одного на другого, будто ожидая, что у каждого вот-вот засияет на лбу его настоящее имя.

— В то самое утро Элган проснулся…

Элган проснулся в свете летнего солнца и потер нос. Его щекотала травинка.

Которую держал за стебелек Корион.

— Доброго утра. Как ты себя чувствуешь?

Элган пошевелил пальцами ног, пересчитал пальцы на руках и, наконец, с некоторым трепетом зажал ноздрю и высморкался.

— Отлично; — Он вылез из плаща, в который был укутан, подполз к ручейку, наклонился и стал жадно пить.

Корион сказал:

— Славная была ночь, да? Такие милые люди.

Элган глянул вниз, на долину; из труб домишек поднимался дым, а самый большой столб дыма шел из очага в таверне «Отдых для путника». Элган повернулся к Кориону.