Валерий Иващенко - Единственный воин Королевы

Сержант как раз присел у котелка с исходящей духмяным паром кашей, чтобы снять пробу и дать традиционное «добро» на обед, как с караульной вышки кубарем слетел солдат с квадратными и блестящими от возбуждения глазами.

– Командир, светлые едут! Через полчаса будут здесь! – закричал он едва не в самое ухо молодым и насмерть перепуганным голосом. Чуть не выронив большую деревянную ложку, сержант тут же выправил свою оплошность и с треском огрел солдата по лбу.

– Чего орёшь? – досадливо рявкнул он. – Пошамать успеем. Сержант несуетливо и степенно, как делал уже бессчётные сотни раз, полез ложкой в котёл. Снял пробу, прожевал, полуприкрыв глаза и глядя куда-то за горизонт. Ну что ж, вот оно начинается сызнова – сначала приезжает несколько посыльных от светленьких. Вежливо да учтиво предлагают сдаться – а потом, получив само собой разумеющийся отказ, наваливаются всей силой. Да так, что у всей армии тёмного короля Олафа глаза на лоб полезут да затрещат от натуги жилы. И вновь граф ван Зее будет метаться с конными полками, затыкая дыры, прошибаемые в обороне грозными и умелыми бойцами в блистающих доспехах. Вновь изнемогать станет всё великое и славное королевство. И вновь на долгие годы почти обезлюдеют города и сёла – война свою дань собирает щедро, беспристрастно и с обеих сторон.

– Ну что ж… выходит, пришёл и наш черёд, – вздохнул сержант и, облизав ложку, спрятал за голенище. – В прошлую войну боги уберегли, теперь пришла пора отрабатывать жалованье сполна. И махнул рукой сигнальщику. На невысокий флагшток над вышкой заползли, лениво шевелясь на слабом полуденном ветерке, сразу два вымпела. Серо-белый, потёртый и родной сердцу (вернее, желудку) солдата «Обед». И ярко-алый с золотистым кончиком в углу треугольного полотнища «Вижу неприятеля». И у многих, завидевших его, дрогнуло и застыло на миг в душе человеческое «я». А на всех соседних вышках, стоящих в виду этой, продублировали тревожный сигнал, передавая холодящую жилы весть дальше и дальше – до самого сердца королевства и в Железный Замок короля, да продлят боги жизнь его. Застава на дороге, почти тотчас же растворяющейся в раскинувшейся на закате Степи, вовсе не отличалась ни многочисленностью, ни отборными вояками. Так, обычный пограничный отряд, живущий в длинной бревенчатой избушке и изо дня в день несущий рутинную службу. Но угрюмо поедающие наваристую, с луком и шкварками кашу солдаты сейчас хмуро молчали. Лишь иногда звякала ложка или еле слышно вздыхали молодые – а таковых тут было больше половины. «И вот с таким сбродом в драку лезть?» – сержант незаметно обвёл взглядом свою полусотню. – «Десяток крепких рубак, а остальные зелень такая, что просто тьфу!». Он незаметно поморщился. Хоть и гонял да учил молодёжь, и теперь они запросто раскатают в блин разбойную банду или отряд торговцев дурью, но против бойцов из Царства Света этого мало, ох мало! Те ж, светленькие, вояки отменные. Да и сюда меньше чем по десять тысяч не ездят… Он призадумался, вспоминая прошлую войну, когда сам ещё крепко сбитым юнцом попал в седьмой пехотный. Хлебнули лиха, конечно. Однако ж барон ван Хольм молодняк на убой гнать не спешил. Маневрировал, выбирал самое удобное для атаки или обороны место и время, берёг войска. Давал набраться боевого опыта. Хотя, когда нужно было, не щадил – и хотя в конце концов светлые отбились, кровью умылись изрядно. Обратно в родное тёмное королевство армия возвращалась ежели не с победой – то со славой точно. И вспомнил сержант себя – уже не юношу, но свежеиспечённого десятника с двумя красными нашивками за тяжёлые сражения да одной жёлтой – за дырку в ноге. И с какой гордостью он вёл свох пропылённых и потрёпанных, но непобеждённых орлов по мощёной чёрным гранитом площади. Мимо Железного Дворца, откуда на них светлеющим взором смотрел сам король.

– Ну что ж, грех жаловаться, как говорится, – пробормотал он в выгоревшие на солнце усы. – Пожил славно, чести не уронил, да ещё и никак не меньше, чем десяток детишек соорудил. Конечно, добрая половина их родилась и выросла на землях Света в завоёванных деревнях и городах, кои потом пришлось вернуть напирающим легионам в полированных доспехах под бело-синим штандартом. А потом выдержать долгий путь на восход через выжженую солнцем Степь под почти непрерывными ударами конницы. Сержант, прикрыв глаза ладонью, поднял взор вверх. Но Эрик с высоты вышки, так нелепо смотрящейся в яркой и бездонной лазури, подал успокоительный знак – службу знаю, командир! Соседи оповещены, настроение бодрое, не подведём. А сам, ухмыляясь чернявой рожей, сноровисто наворачивал из доставленного ему туда котелка. Тоже бравый вояка, хоть в ту войну и не встречались. Благодушно вздохнув, сержант встал и осмотрелся хозяйским глазом. Но дополнительных распоряжений или указаний не потребовалось. Десятники своё дело знали туго, а уж при вести о светлых солдаты носились как угорелые. А над вышкой чёрный флаг с железной короной в нём высился особо гордо и надменно, грозя вечным небесам и неведомым врагам. Прикинув, что ещё успеет выкурить трубочку, старый служака поправил на себе воронёную кольчугу и вышел на дорогу, в тень караульной вышки. Вот так его, слегка расставившего по-хозяйски ноги и равнодушно попыхивающего дымком, и завидел одинокий всадник – в неистово сверкающих на солнце доспехах и о двух чёрных могучих конях. Сержант, потягивая горьковатый дух из старого мундштука с привычной губам протёртой выемкой, озадаченно хмыкнул. Странное дело – у всадника на копье не обнаружилось ненавистного бело-синего штандарта! А ведь стервецы эти светленькие обычно появляются, не преминув воздеть к самым небесам свою тряпку… Он цепко и внимательно осмотрел подъезжающего, уважительно оценив добротное и надёжное оружие, лёгкие доспехи и чудо-коней, на коих хоть бы и самому королю прокатиться не грех. Приезжий оказался молодым парнем несомненно благородного вида – ишь как горделиво в седле держится! Однако первая же встреча двух взглядов подсказала бывалому сержанту, что опытом этот чужак вряд ли уступит ему самому. Хм-м, непонятное дело… Подъехав, парень некоторое время разглядывал одиноко стоящего на дороге сержанта, облитого чёрной кольчугой и в ответ с ненавистью и сомнением рассматривающего дерзкого пришельца. Бросил беглый взгляд и на сдвоенную шеренгу копейщиков – сержант их не видел, но знал точно, что полусотня стоит позади него, построенная так ровно, что не придрался бы даже глаз полковника.

– Здорово, служивые! – в серых глазах всажника мелькнула то ли насмешка, то ли одобрение. Сержант не успел рассмотреть точно, что же там было, в холодных, равнодушных и отчего-то знакомых глазах, но по вспотевшей спине пронёсся еле заметный холодок облегчения. Не сегодня. Не сегодня идти ему в полночь по Тропе Отчаяния.