Наталья Авербух - Последний из Рода

— У нас нет выбора, Тиан дал… обет…[15] не отказывать тем, кто попросит о помощи, — выручила меня Нара.

— А я думал, ты на голову здоровый, а оно… — Кольд оглядел меня. — Хотя вы, Воины, всегда такие… Не от мира сего… Поэтому и не доживаете до старости.

— Кто бы говорил! — огрызнулся я в ответ. — А наемники что, не так быстро умирают? И за что? За деньги! Я-то по своему пути иду, а вот ты ради чего дерешься? Чтобы заработать на пару кружек и ночку с продажной девкой?!

— Эй, вы! — вовремя вмешалась Нара, предотвращая назревающую драку. Не знаю, как Кольд, но я был готов вцепиться в саблю. — Хватит препираться! Какая теперь разница? Обет не снять, так что мы с Тианом идем за пленниками, а ты оставайся тут, посторожишь наши вещи и лошадей, заодно за больным присмотришь…

— Ни за что! — отозвался Кольд и, одновременно с ним, я возмущенно:

— Ты совсем сдурела?! Никуда ты не пойдешь! Только тебя мне и не хватало. Самому бы выжить, а еще тебя защищать!

— Я иду с тобой! — непреклонно. — Одного не пущу!

Меня передернуло. Я с надеждой глянул на Кольда, прося хоть его помочь… Ну не может же он не понимать, что не место Наре в бою! Меня она не слушает, но Кольд, вроде, нашел к моей менестрельке подход. Как ни горько признавать, ему проще с ней общаться…

— Это не обсуждается, — наконец, произнес наемник. — Твой Воин может сколько угодно рисковать головой, не указ я ему, но тебя не пущу. Надо будет — по рукам и ногам свяжу.

Она всплеснула руками и с надрывом простонала:

— Так он из-за меня обет дал! Не могу я его бросить!

Вот обсуждают, как будто меня тут нет…

— Идиот значит, раз за тебя такой обет дал, — бескомпромиссно. — А ты, дура, не ценишь. Не подумала, что, погибнув, сделаешь его жертву напрасной и никому ненужной? Сиди тут. И нечего возражать! Сиди, я сказал!

Нара покраснела, побагровела, а потом все краски схлынули с ее лица.

— Я иду с ним, — твердо. — И не смей мне указывать, что делать. Если ты — трус, не способный помочь Тиану, значит, я ему помогу!

Я застонал… Потом вздохнул. Этак можно часами препираться, но время-то идет, кто знает, что случится с девушкой за это время… Что уже с ней могло случиться? Идти надо.

Кольд и Нара самозабвенно орали друг на друга. Маг все еще пребывал в забытьи — повезло. А вот у меня уже уши горели от того, как двое спорящих меня именовали. Идиот — было самым ласковым.

Ладно, пока они ругаются, я, пожалуй, пойду…

Сабля на поясе; волосы заплести в косу, чтобы не мешались. Чем бы завязать только? Не думаю, что стоит использовать ленту. Сейчас мне необходимо выглядеть опасным. Может и наивно надеяться на это, но вдруг разбойники, узрев Воина, разбегутся?

Да-да, знаю, глупо… Но надеяться на это — все, что мне осталось. Нет, клятву я исполню. В тот момент, когда пойму, что не справлюсь — призову Огнь. Все одно — мне умирать, а так хоть не за медяк — за людей, не чужих мне, с кем из одного котла ел.

— Хотя кое-кто и не согласился бы со мной, но воевать — не женское дело! — нависнув над менестрелькой, орал Кольд. — С чем ты на разбойников собралась идти? Гитарой их по головам лупить будешь?

— Да хотя бы и гитарой! — разошлась та. Раскраснелась, глаза блестят… Красивая она все-таки. — Раз уж ты струсил, пойду я!

Они так увлечены перепалкой, что и не замечают моего ухода, продолжают выяснять между собой. Не знаю, почему, но я улыбаюсь. Разбойники оставили достаточно следов, мне не нужно думать о том, чтобы сбиться с дороги, поэтому размышляю я о совсем неважных вещах. О том, что надо было купить Наре полушубок — холода наступают на пятки, а сама она так в плаще и проходит… Вспоминалась прошлая зима: белый, мягкий пух-снег валил стеной, укрывал город одеялом… Мне так хотелось, как в детстве, упасть в него, закрыть глаза… И все чудилось тогда, в ночной страже, что среди белых завихрений сияет что-то… Словно глаза чьи, аметистовые, холодные…

Улыбаюсь… Разбойники далеко ушли, сейчас я даже рад этому. Сломанные ветки отмечают их путь, я как пес иду по запаху крови. Мелко подрагивает рукоять сабли? Или это руки мои дрожат? Вокруг меня не тьма, а серая, вязкая дымка, то там, то тут разбитая светящимися, движущимися пятнами. Моргаю, но ничего не изменяется. Тру глаза… Не помогает. Но так даже лучше. Понимаю, что движущиеся пятна — ни что иное, как лесные зверьки. Обычный человек никогда не заметил бы их, но для меня, с этими новыми, подаренными Огнем, глазами, это не составляло труда.

Кольцо жгло мизинец, пульсировало: то сжимало до боли, грозя оторвать палец, то ослабляло хватку, что я боялся — слетит. Ухали ночные повелители леса, мерно билось в моей груди сердце, словно не зная — недолго ему осталось…

— Дура! — шипел разъяренный наемник. — Неужели не можешь куцым своим умишком сообразить — в бою будешь только помехой! Твой кретин и так только о тебе и думает! Как он будет биться, если ты рядом?!

— Он за нас обоих клялся! — отчаянно спорила я. Кольд меня не понимал, не мог понять. Как втолковать, что я боюсь, смертельно боюсь остаться одна в ночном лесу и ждать, умрет ли мой человек или выживет. Сидеть и ждать смерти. Лучше уж сразу, не откладывая… — Мой долг…

— Твой долг — под ногами не путаться! — рявкнул наемник. — А мы с Тианом… — он оглянулся на моего человека… на то место, где тот только что стоял… и осекся. Тиана нигде не было. Ушел! Опять ушел! И ничего не сказал, только повернулся и сбежал от меня! На верную смерть сбежал. Будь проклят, Ли'ко, ты обрек меня на гибель! Я только-только собиралась разразиться подходящим к случаю воплем — воплем обиды, страха, ярости и отчаяния, как Кольд подскочил ко мне, и зажал рот.

— Молчи! — приказал он. — Кого ты хочешь привлечь своим ором? Разбойников?

Я вырвалась — он меня не удерживал. Прервать крик баньши — до такой наглости люди еще не доходили. Есть обычаи, есть приличия — когда баньши кричит, смертные земли замирают и прислушиваются к ее воплю-предсказанию. Другое дело, что заткнуть рот бесплотной Старшей попросту невозможно.

— Но я должна… — ошеломленно пробормотала я. — Тиан…

— Остаться в живых — вот что ты должна! — холодно отрезал наемник. Теперь, когда мой человек ушел, Кольд как-то собрался, сосредоточился и начисто потерял азарт спора. Отмахнуться от меня, как от ненужной помехи — вот что он собирался сделать. Я открыла рот, готовясь протестовать, но наемник не дал мне и слова вставить. — Сиди здесь!

— Но Тиан…

— Я пойду за ним, — отрезал Кольд. — Жди нас здесь, помоги раненому. Ему ты сейчас нужнее, чем своему… Тиану.