Сара Дж. Маас - Двор шипов и роз (ЛП)

— Но что это такое? — спросила я, и он щёлкнул языком.

— Сегодня, Тэм позволит… великой и ужасной магии проникнуть в его тело, — сказал Люсьен, глядя на костры вдали. — Магия захватит контроль над его разумом, его телом, его душой и превратит его в Охотника. Магия заполнит его с единственной целью: найти Деву. От их связи, магия освободится и распространится по земле, где, в будущем году, она будет возрождать жизнь.

Моё лицо вспыхнуло, а я боролась с желанием беспокойно ёрзать.

— Сегодня Тэм не будет фэйри, которого ты знаешь, — говорил Люсьен. — Он даже не будет помнить своего имени. Магия растворит всё в нём, кроме одного основного приказа — и необходимости.

— Кто… кто эта Дева? — выдавила я.

Люсьен фыркнул.

— Никто не знает, пока не придёт время. После того как Тэм выследит белого оленя и убьёт его в качестве жертвенного подношения, он пойдёт к той священной пещере, где он обнаружит выстроившихся вдоль пути девушек фэйри, ожидающих, чтобы он выбрал одну из них как своего партнёра на сегодня.

— Что?

Люсьен засмеялся.

— Да — все те девушки фэйри вокруг тебя были девушками, из которых Тамлин будет выбирать. Это большая честь — быть избранной, но только его инстинкты выбирают её.

— Но и ты был там — как и другие мужчины фэйри.

Моё лицо горело так, что я начала потеть. Вот почему те три жутких фэйри были там — и почему они думали, что одно моё присутствие уже говорит, что я буду рада их планам.

— А, — усмехнулся Люсьен. — Ну, Тэм не единственный, кто будет проводить сегодня обряд. После того, как он сделает свой выбор, мы вольны смешаться. Хотя наши сегодняшние интрижки и не Великий Обряд, они тоже помогут земле, — он снова сбросил прикосновение невидимой руки и его взгляд устремился к холмам. — Тебе повезло, что тебя нашёл я, — сказал он. — Потому что он бы учуял и выбрал тебя, но в пещеру тебя привёл бы не Тамлин, — его глаза встретились с моими и по спине пробежал холодок. — И я не думаю, что тебя понравилось бы. Эта ночь не для любовных ласк.

Я сглотнула подступившую тошноту.

— Я должен идти, — сказал Люсьен, глядя на холмы. — Мне нужно вернуться до того, как он достигнет пещеры — по крайней мере, попытаюсь его контролировать, когда он учует тебя и не сможет найти в толпе.

От этого меня затошнило — мысль о преследующем меня Тамлине, о магии, способной стереть чувства собственного «я», ощущения правильного и неправильного. Но слышать то… то, что какая-то дикая часть его хотела меня… Дыхание стало болезненным.

— Сегодня оставайся в своей комнате, Фейра, — сказал Люсьен на пути к дверям в сад. — Кто бы ни постучал, не отпирай дверь. Не выходи до утра.

***

В какой-то момент, сидя за туалетным столиком, я задремала. Я проснулась, едва стихли барабаны. Дрожащая тишина пронзила дом, а у меня на руках волосы дыбом встали, когда мимо меня пронеслась магия, словно рябь.

Хоть я и старалась не думать о вероятном источнике, я покраснела, даже в груди сдавило. Я взглянула на часы. Было уже за два часа ночи.

Ну, он определённо не спешил с ритуалом, что означает — девушка, вероятно, была прекрасной и очаровательной, и удовлетворяла его инстинктам.

Я задумалась, была ли она рада стать избранной. Скорее всего. Она пришла к холмам по собственной воле. Как-никак, Тамлин — Высший лорд, и это большая честь. И, я полагаю, Тамлин красив. Жутко красив. Даже если я не могу видеть верхнюю часть его лица, я вижу его прекрасные глаза и красиво изогнутые и полные губы. А ещё и его тело, которое… которое… я зашипела и поднялась.

Я уставилась на дверь, на подстроенную ловушку. Какой невероятный абсурд — как будто куски верёвки и дерево смогут защитить меня от демонов этих земель.

Чувствуя необходимость чем-то занять руки, я осторожно разобрала ловушку. Затем я открыла дверь и шагнула в коридор. Что за дикий праздник. Абсурд. Хорошо, что люди забросили их обычаи.

Я спустилась в пустую кухню и проглотила половину буханки хлеба, яблоко и лимонный пирог. Грызя шоколадное печенье, я шла в свою маленькую комнату для рисования. Мне необходимо выбросить из моего разума хотя бы часть яростных образов, даже если мне придётся рисовать при свете свечей.

Я собиралась свернуть по коридору, когда передо мной появилась высокая мужская фигура. Лунный свет из распахнутого окна превратил его маску в серебряную, а его золотистые волосы — распущенные и увенчанные лавровыми листьями — мерцали.

— Куда-то собралась? — спросил Тамлин. Его голос звучал словно не из этого мира.

Я подавила дрожь.

— Полуночный перекус, — сказала я, чётко контролируя каждое движение, каждый вдох, приближаясь к нему.

Его обнажённая грудь была разрисована завитками тёмно-синей вайдой, и по смазанным рисункам я могла точно определить, где к нему прикасались. Я старалась не замечать, что они спускались вниз по мускулистому животу.

Я уже хотела пройти мимо него, когда он схватил меня, так быстро, что я ничего не успела увидеть, пока он не прижал меня к стене. Печенье выпало из моих рук, когда он схватил меня за запястья.

— Я слышал твой запах, — выдохнул он, его разрисованная грудь вздымалась и опадала так близко к моей. — Я искал тебя, но тебя там не было.

От него ощутимо пахло магией. Когда я посмотрела в его глаза, там всё ещё мелькали остатки могущества. Ни доброты, ни мрачного юмора, ни мягких упрёков. Тамлин, которого я знала, исчез.

— Отпусти, — сказала я настолько спокойно, как только могла, но он выпустил когти, вогнав их в дерево над моими руками. В нём всё ещё бушевала магия, он был полудиким.

— Ты сводишь меня с ума, — прорычал он, и звук дрожащим эхом до боли отозвался в моей груди. — Я искал тебя, но тебя там не было. Когда я не нашёл тебя, — сказал он, склонившись так близко ко мне, что наше дыхание смешивалось. — Мне пришлось выбрать другую.

Я не могла сбежать. Но я не была уверена полностью, что хотела сбежать.

— Она просила не быть с ней нежным, — прорычал он, его зубы ярко сверкнули в лунном свете. Он приблизил губы к моему уху. — Но с тобой я был бы нежен.

Я вздрогнула, закрыв глаза. Его слова проносились эхом сквозь меня и каждая частица тела напряглась.

— Я бы заставил тебя стонать моим именем каждым прикосновением. И я бы не торопился, я бы растягивал время, Фейра.

Он произнёс моё имя как невероятную ласку, его горячее дыхание щекотало ухо. Моя спина слегка выгнулась.

Он вырвал когти из стены, и, когда он отпустил меня, у меня подогнулись колени. Я ухватилась за стену, чтобы не опуститься на пол, чтобы не наброситься на него — с желанием ударить или ласкать, я не знала. Я открыла глаза. Он по-прежнему улыбался — улыбался, как животное.