Вадим Проскурин - Эти бессмертные

Подал голос Ивернес, он сказал:

— Павел, позволь, я помогу. Я умею причинять боль, я покажу ему все, на что способен. Я сделаю то, чего не делал никогда, он проклянет сегодняшний день, а мучения, что я доставлю, будут являться ему в ночных кошмарах в каждом перерождении до самого конца времен. Позволь, я отомщу.

Павел начал понемногу успокаиваться.

— Да я и так уже отомстил, в общем-то, — сказал он. — Если бы Бригитта не успела, тогда другое дело, а теперь-то чего…

— Ну уж нет! — возвысил голос Ивернес. — За себя ты отомстил, а кто отомстит за меня? Я ведь тебя чуть было тоже…

— Оставь его, Ивернес, — сказал Павел. — Он не виноват, что дурак и мерзавец. В этом мире почти все дураки и мерзавцы, да и не только в этом мире. Он достоин зачистки, но если зачищать каждого, кто ее достоин, мир опустеет.

— И это будет великое потрясение, — подала голос Бригитта. — Любимый, ты промчишься от заката до рассвета…

— Заткнись, дура! — рявкнул Павел.

Дура заткнулась.

— Если уж потрясать вселенную, — продолжал Павел, — то совсем не так. Почему вы решили, что потрясатель будет прокладывать свой путь огнем и мечом? Вот в чем сила, — он указал на неподвижного Трея. — Ду ду ду ду ду!

Бригитта сладостно вздохнула, бесчувственное тело Трея дернулось судорогой, только Ивернес никак не отреагировал на заклинательную фразу. А ведь Павел не подкрепил ее ни жестом, ни ментальным усилием. Или все-таки подкрепил неосознанно? Да наплевать!

— Думаете, сила в силе? — продолжал вещать Павел. — Сила в правде. А правда — в глазах смотрящего. А если кто не согласен с твоей правдой, скажи «ду ду ду ду ду», и истина восторжествует. Вот в чем истинная сила и истинная правда.

Павел сделал паузу, переводя дыхание.

— Истинное пророчество, — прошептала Бригитта, ее лицо выражало запредельную степень благоговения.

— Не хочу обидеть тебя, Павел, — сказал Ивернес, — но, по-моему, ты преувеличиваешь. Я помню твой рассказ о зачистке Фанарейского замка. Сэр Хайрон, несомненно, владел этим заклинанием, однако он не применил его против сэра Хортона. Почему? Или у этой магии есть побочные эффекты, или она излишне истощает силы заклинающего, или что-то еще в том же духе. Если бы все было так, как ты говоришь, воители применяли бы только такую магию. Боюсь, ты ошибаешься. Я понимаю твои чувства, Павел. Ты чуть было не перенес чудовищное унижение, сильнейшее из всех, что ты мог себе представить. На мой взгляд, с тобой в любом случае не случилось бы ничего страшного, но я не ты, я готов поверить, что для тебя это ужасно. Но дело не в этом. Ты бросил вызов барону Трею и победил, так заверши же свою победу, добей его. А если не хочешь сам — прикажи мне, я сделаю это вместо тебя, мое действие ничуть не умалит твою славу, победу-то одержал ты. Или ничего не приказывай, я все сделаю сам.

— Нет, — решительно сказал Павел. — Я пришел сюда не для того, чтобы убивать. Слушайте, дети, следующий урок потрясателя — нельзя убивать, если можно не убивать. Мы не станем отнимать жизнь у этого мешка с дерьмом.

— Ты хочешь принять у него клятву верности? — спросил Ивернес. — Интересная идея, но, на мой взгляд, слишком рискованная. По собственной воле он не даст тебе эту клятву, а заклятие покорности, наложенное на него, может распасться в любой момент. Ты же сам видишь, какое оно нестойкое. На тебя его накладывали дважды, и дольше нескольких дней оно не продержалось. Я бы не рисковал.

Трей зашевелился, приподнял голову и вдруг резко дернул руками, Павел не успел определить, что именно он собирается сделать, тело отреагировало быстрее. Руки сами собой сложились в жесте сплошного файрбола, а сознание послало короткий импульс. Пахнуло жаром, в комнате резко запахло горелой плотью. Барон катался по полу из стороны в сторону, зажимая руками выжженные глазницы, из-под пальцев сочилась кровь и какая-то слизь.

— Добей его, — сказал Павел. И добавил пятью секундами позже: — Молодец, спасибо. А теперь забери куда-нибудь тело и оставь меня. И ты, Бригитта, тоже оставь меня, хочу побыть один.

Глава шестая

1

Против всех ожиданий, ночью Павел спал крепко, ничего ему не снилось, это был нормальный здоровый сон. Он проснулся свежим и отдохнувшим, бодрым и полным сил. Встал с убогой рабской кровати, потянулся и непроизвольно поморщился — заныли выбитые пальцы на ноге. Павел покосился в угол, где вчера вечером катался по полу барон Трей. Сегодня о покойнике напоминало лишь небольшое темное пятно. Добро пожаловать, барон, в новое воплощение, надеюсь, в этой жизни ты станешь мухой или опарышем. Или большим-большим деревом вроде земного баобаба. Будешь знать, как покушаться на святое.

Зачесалась задница. Почесываясь, Павел осторожно покопался в памяти о вчерашнем. Нет, Бригитта успела вовремя, это точно. Никаких сомнений. И незачем так волноваться из-за того, чего удачно избежал, не надо уподобляться пуганой вороне, что теперь и куста боится.

Жаль, что в комнате, отведенной рабу-демону, нет окон. Как было бы здорово высунуться наружу да и запулить в ясное небо огненную струю сплошного файрбола. Типа, салют в честь первой победы потрясателя. Еще десять тысяч побед, и весь мир будет наш.

Павел размял руки и попробовал сложить пальцы поочередно во все три заклинательных жеста. Вроде получается, хотя правая рука побаливает. Не стоило с такой силой бить этого пидора, еще чуть-чуть, и пальцы на руке тоже сломал бы, а медицины здесь нет, воители лечат раны магией, а простолюдинам медицина вообще не положена, их не лечат, а зачищают. Надо будет, кстати, узнать при случае, как пользоваться лечебной магией, а то неприлично получается: называешься потрясателем вселенной, а простейшими заклинаниями не владеешь.

Несмотря на то что часов у Павла не было, он был уверен, что вот-вот наступит время завтрака — за дни, что Павел провел в этом мире, у него выработалась привычка просыпаться в одно и то же время. Пора выходить из комнаты и идти на завтрак, но подойти к двери и толкнуть ее было страшно. Пожалуй, зря он вчера сразу залег спать, как только боевое возбуждение ушло и навалилась усталость, не только физическая, но и внутренняя, магическая, от множества сотворенных заклинаний. Это было слишком беспечно, ему повезло, что он еще жив. Хорошо, что в замке сейчас нет безземельных воителей, они все ушли вместе с Людвигом. А то пришли бы к нему ночью и покарали не в меру наглого раба, возомнившего о себе невесть что.

Павел решительно толкнул дверь, вышел в коридор и чуть было не налетел на Флетчера, согнувшегося в низком поклоне.