Вадим Леднев - Волк в собачьей стае

— Да вроде не холодно, — удивился Слава.

Этт посмотрел на него, как на скорбного умом.

— Костры, чтоб нечисть отпугивать ночью.

— Вы серьезно полагаете, что здесь были какие-то демоны?

— Ксаламасс! А ты думаешь, это он сам себе башку оторвал?

— Ну, мало ли, кто это мог…

— Послушай, Валад, — терпеливо сказал капитан, — рубить головы мне и самому приходилось, ничего в этом хитрого нет… а вот так, чтобы походя с плеч сорвать шутки ради… ты представляешь какая силища нужна? — он помолчал явно не ожидая ответа, тяжело вздохнул и добавил. — Для того я Лёпу и услал… нечего ему на такое смотреть… и остальным незачем — последнего боевого духа лишатся. А вот мы пойдем, посмотрим.

От дома шел тяжелый запах. Утоптанная земля перед крыльцом чернела засохшей кровью. От большого пятна расходились в разные стороны цепочки черных пятен поменьше, при ближайшем рассмотрении оказавшихся следами. Следы показались Славе какими-то странными: с одной стороны они напоминали отпечатки босых человеческих ступней, но по форме были столь уродливы, что принять их за человеческие, казалось кощунством. Во всяком случае, на месте пальцев не по-человечески растопыренных, они имели глубокие углубления, без сомнения, оставленные нехилыми когтями. Стараясь не наступать на эти следы, капитан поднялся на крыльцо и осторожно приоткрыл нервно скрипнувшую дверь. Сунул в проем руку с факелом, некоторое время всматривался. Ждущий позади Слава, услышал странный горловой звук. Этт обернулся к нему, и старлей поразился, каким белым может быть у человека лицо. Всегда уверенный в себе, матерый вояка на этот раз был растерян, если не сказать, что испуган.

— Ксаламасс! — только и смог выдавить из себя капитан. Он приглашающе мотнул головой в сторону дверного проема и отступил в сторону, смотри, мол, сам. Слава почувствовал, как его пробивает дрожь, но все-таки сделал шаг вперед и заглянул в дверь.

Обстановку царившую в единственной огромной комнате этого дома, можно было охарактеризовать одним емким словом — месиво. Все переломано, перемешено и перевернуто вверх дном. Обломки дерева, бывшие когда-то немудрящей мебелью, обрывки тряпок, перья из разорванных подушек, солома из матрасов, разбросанное всюду оружие и фрагменты человеческих тел — кажется ни единого целого — фарш. И всюду кровь, кровь, кровь… все стены были заляпаны ей и даже, кажется, потолок.

Славу чуть не вывернуло наизнанку. Тошноту усиливал зарождающийся трупный запах. Он сбежал с крыльца и присел на чурбак для колки дров — ноги подгибались и отказывались служить. Что же, черт возьми, здесь произошло? Кто устроил эту чудовищную бойню? Прошло несколько минут. Свежий ветерок с реки охладил разгоряченную голову и прогнал дурноту. "Хорошо еще, что желудок пустой как барабан" — подумал старлей и услышал голос Этта. Уже вполне пришедший в себя капитан, осматривал место происшествия и, обходя дом, рассуждал вслух со своим обычным цинизмом.

— Дверь целая, изнутри открыта… Сами стало быть открыли. Ага… вот следы… Несколько тварюк в окна прыгнули, а остальные снаружи ждали. Народишко, значит, ломанулся — они его и приняли… Этот… — капитан махнул рукой в сторону кола с головой, — дальше всех убежал. Здесь было, не меньше дюжины человечков. Часть, твари с собой забрали, а большинство тут про запас оставили… чтоб протухло мясцо как следует. Они любят тухлятинку. Э-хэ-хэ… так вот почему Рыжие остановились, не пошли за нами дальше, а я-то все гадал. Выходит, знают они откуда-то…

*****

Дом полыхал, посылая к черному небу языки дымного рыжего пламени. Капитан не мудрствуя лукаво, подпалил его со всех четырех сторон. Сухие бревна быстро взялись и спустя четверть часа, дом уже был полностью охвачен огнем. Прибежали встревоженные дружинники. Этт сварливо обругал их и отправил обратно, велев готовить тиллитовое оружие, складывать вокруг костры через каждую пару-тройку шагов и быть начеку.

В доме что-то обрушилось, дохнуло горячим воздухом, горелой плотью, Этт со Славой отступили, прикрывая лицо ладонями. Затем повернулись и пошли прочь — гигантский погребальный костер догорит и без их помощи.

— А ты заметил Валад, что птиц здесь нет? — как бы невпопад поинтересовался капитан. — Да что птиц… ни мух ни комаров нет. Не приживаются тут летающие твари.

— Точно! — согласился Слава. — Я еще думал, чего так тихо? А птиц-то не слышно. Что делать-то станем? Вы думаете, они еще здесь, эти… кто они вообще такие?

— Эти-то? — капитан хмыкнул, но потом заговорил серьезно. — Да куда ж они денутся? Судя по всему, мы их ужина лишили. Ракшасы это… низшие демоны. Нечисть такая. Людишек жрут за милую душу. У вас в Макуртии их нет что ли? Хорошо живете! Что делать, говоришь? Возможностей у нас немного — разведем костры кругом дома и всю ночь их поддерживать будем. Ракшасы, все ж таки, твари ночные, значит, огня должны бояться. Может, не сунутся…

— А если сунутся?

— Да что ты заладил как баба: сунет, не сунет?! — внезапно взъярился капитан. — Ты ж рыцарь!.. пусть и макуртский. Меч тебе зачем? Руби всякого, кто полезет за костры, вот и весь сказ. Рыжую нечисть валил, завалишь и демона. Ты это… Валад… — Этт успокоился также внезапно, как и возбудился, — при дружинниках держись уверенно, страха и слабости не показывай. Они людишки простые, чего с них взять… сброд наемный. Втроем на одного — храбрые, а если по другому обернется, то не очень. Из них Торво еще, чего-то стоит, да и тот, как не крути — деревенщина. Верц, конечно, воин, но он сам по себе, в акетскую душу не залезешь. Они будут сражаться, только если мы им пример покажем. Помни — дашь слабину, мигом окажешься с врагами один на один. А страх… он у каждого есть, главное, не дать ему собой завладеть. Страх — это не смерть, не надо его бояться.

Слава был не в настроении поддерживать философские беседы, да еще в таком оскорбительном тоне и разговор прервался. Уже на подходе к дому Этт снова обратился к нему:

— Слышь, Валад, поговори с ведьмой… у вас же с ней того… дружба вроде. Может она, чем подсобит?

Слава только плечами пожал — с чего капитан решил, что у них дружба? — но спорить не стал.

Энтузиазма дружинникам было не занимать. Действовали споро, несмотря на усталость. Потенциальная возможность провести ночь, лицом к лицу с демонами, очевидно, их не прельщала. К моменту возвращения Славы с капитаном, они успели развалить пару сараев и теперь двое пилили сухие бревна найденной на кузне двуручной пилой, а остальные, складывали из них внушительные пирамиды для костров. Теха, как мог, помогал, стаскивая с округи во двор всякую горючую мелочь для запала. Верцингеторинга, напротив, нигде не было видно. На вопрос капитана, Торво пояснил, что акети шляется по округе, вроде как, выискивает следы демонов, а скорей всего просто отлынивает от работы, как, впрочем, и ведьма, которая засела в доме и чего-то там ворожит. Этт подмигнул Славе, помни, мол, про уговор и присоединился к своим бойцам — готова была еще только половина костров.