Наталья Бойкова - Падший ангел

— Ведьма всегда останется ведьмой! Что с неё взять? Некромантка хренова… — вклинилась девушка.

Я разозлилась. Чтоб эту девку… Ух! Да, я ведьма, но когда вот так плюются словами, значения которых ни фига не понимают… невольно просыпается злость. Все же меня хорошо воспитали в семье. Мама, папа… можете гордиться своей дочкой. Как там Жизель говорила? "Ведьма — звучит гордо". Теперь понимаю, что значат её слова. Не за красивые же глазки Жизель остается фавориткой императора Сириза.

— Что об этом может знать крашеная блондинка с нулевым уровнем интеллекта? — бросила я, выходя из-за спины недовольного Люца.

Девчонка покраснела. Она гневно выдохнула и шагнула вперед.

— Ведьмы ужасны настолько, что даже убивают детей…

Хочет сделать мне больно? У неё почти получилось. Почти. Блин, что мне сегодня везет на всяких стерв Иного Мира? Так, надо расслабиться. Сейчас голову блондинки откручу и успокоюсь.

— Это вы так делаете. Не суди обо всех по одному.

— Вы ужасны. Ведьмы привораживают мужчин, чтобы сделать… — разошлась блондинка.

Ну вот дорогая ты и прокололась! Теперь держись…

— У тебя проблемы с личной жизнью? Может, какой-нибудь флакончик дать? Зелье приворотное? Мне-то не надо. Но я всегда готова помочь ближнему своему, — растрогалась я.

Имейся у неё возможность убить взглядом — мой трупик давно валялся бы на земле. Хм. Она вообще кто? Светлая что ли? Не похоже. А говорит так, словно она — само понятие доброты. Лицо блондинки странным образом исказилось. Фу. Ну и кошмар. Она вообще не знает значения слова "косметика"? Чудовищное упущение.

Блондинка и я разъяренно шагнули вперед. Вот только выдрать друг другу волосы, расцарапать лица мы не успели. Ей преградил путь Вардот, а мне — Люц, до этого ошарашено взиравший на перебранку. Парни явно офигели от нашей стычки. Вроде бы девчонки, не имеющие ничего общего (кроме поганого характера), с разными взглядами на жизнь, никак не могут поссориться. Но нет! Мы с Блондиночкой, видно, уникальны. Я-то ладно (ведьма, что с меня взять), а вот она…

— Хватит, Бэт! Мы пришли не за этим. Помни указ Михаила! Ты же не хочешь ослушаться Главного? — заявил Вардот, буквально уничтожая блондинку.

Люц тем временем схватил меня за плечи и хорошенько встряхнул. Я недовольно взглянула на него, безмолвно выражая всё, что думаю по этому поводу. Тоже мне, куклу нашел! Я не игрушка! Я могу и кости поломать! Не стоит злить ведьм!

— Уходи. Слышишь? Уходи, — шепнул Люц, следя за Вардотом и Бэт, все еще тихо матерившимся.

— Какого?.. Люц! — опешила я. Это что за заявление? "Уходи". Меня спокойно выпирают из начинающейся драки! Где справедливость?! Но если Люц думает, что я вот так уйду… ага, фиг ему! Придется сильно постараться, чтобы заставить меня вернуться в таверну.

— Уходи! — почти прорычал Люциус, смотря не на меня, а на врагов.

Я разозлилась и повернула его лицо, заставив посмотреть в глаза. Хватит думать обо мне, как о маленькой девчонке! Я — не такая. Хватит! Вот примерно такие слова читались на моем лице.

Люц раздраженно выдохнул, впиваясь в меня взглядом. Зрачки Люциуса расширились и заполнили почти всю радужку. Ух ты. А он звереет.

— Уйди. Ты не должна видеть, что произойдет… — тихо попросил Люц, касаясь моей щеки.

— Хватит, Люцифер! Довольно играть! Если девочка хочет — пусть остается. Пусть она узнает, с кем связала свою судьбу! — прервал его Вардот. Стоп. Мужик сказал: "Люцифер"? Что он имеет в виду? Так. Когда всё закончится, прищучу Люца. Буду выбивать из него признания. Выбивать — в буквальном смысле.

Бэт уже успокоилась и являла собой само понятие мудрости, иногда все же бросая на меня недовольный взгляд. Я по-волчьи скалилась ей в ответ.

— Не втягивай её в наши разборки, Вардот. Люди непричастны. Разве не в вашем Кодексе прописано, что нельзя приплетать людей в битвы? — мрачно спросил Люц, поворачиваясь к собеседнику.

— Она не человек, Люцифер. Ведьма. Она должна знать, кто ты. Должна держаться от тебя подальше. Ради света, который остался в её душе. Ты же попросту уничтожаешь всё то, что возводилось на протяжении долгих лет. Люцифер, ты губишь её. Лучше, если ведьма узнает все сейчас, чем через несколько лет, когда будет при смерти, — раздался еще один мужской голос. — А так будет. Рядом с тобой ни одно существо не может оставаться живым.

Между Люцом и Вардотом приземлился высокий рыжеволосый парень. Моложе Вардота, но гораздо опытнее, что видно по глазам и движениям. Еще в взгляде противника Люца было что-то странное. Непонятная почти затухшая ненависть. Рыжеволосый надел темно-синий камзол, светлую рубашку и темные джинсы. Последнее привело меня в восторг. Вау. Даже до них мода с Геи докатилась! Вот это да! Надо будет и мне сгонять на распродажи. Не хочу я ходить в долбанных платьях средневекового покроя. Они такие тяжелые!

Люц заметно помрачнел, вглядываясь в черты лица прибывшего.

— Варахиил. Давно не виделись, — нахмурившись, произнес он.

— Угу. Тысячи две, да? — с иронией кивнул рыженький.

— Больше. — Люциус с необычайным холодом во взгляде посмотрел на Варахиила.

— Оно тебе надо, братишка? Надо так изводиться? Иди с нами. Боли почти не почувствуешь.

— Ты не представляешь, как вы меня достали. То вы, то еще "братки" из ада… Я не заказывал группу поддержки. Или Аз был прав, и я стал чересчур популярен?

— Азазель приходил поздороваться? — умилился Варахиил. — О, это так гуманно. Потом, когда прибудем в Ирий, сделай одолжение, поведай, в какой дыре он спрятался.

— И ты думаешь, что я тебе расскажу?

— У тебя не будет выхода.

— Как сейчас? — резко сказал Люц, разминая руки. Вокруг него стал образовываться плотный защитный кокон. Собирается драться. Хм. А меня в стороне хочет оставить? Не вы-ы-йде-е-ет! И не таких обламывала.

— Как и сейчас, — благосклонно согласился Варахиил. — Только… что будешь делать со своей… Алес'аруа?

Я удивленно уставилась на мрачное лицо Люциуса. "Алес'аруа"? О чем это они?

— Здравствуй, девочка. Таимиресса. Красивое имя, из не очень светлой семьи. Жаль. Быть может, я бы спас тебя от тьмы. Вот только ты сама её творишь в своей душе. Люди стали очень предсказуемы. — Вздохнул Варахиил, мельком встретившись со мной глазами и печально покачав головой. Блин. Что за ахинею они несут?

— Я смотрю, Высшие тоже предсказуемы. Вы — слишком гордые. Блюстители света. Ничего нового, — отреагировал Люц, снова выступая вперед и заслоняя меня. У него в привычку входит подобное действие? Я не против, но хоть могу знать, от чего (точнее от кого) он меня защищает?