Морган Родес - Замороженные приливы (ЛП)

Семь. Одну за другой.

Жизнь Феликса была столь сияющей и яркой, тогда почему он чувствовал себя настолько убийственно тёмным?

Он выбрался с огромной перины в покоях принцессы Амары, закрытой зелёными шелками, прозрачными вуалями бледного золота, и принялся быстро одеваться.

Его желудок забурчал. Может, он мог приписать мрачность чувству голода, либо с момента прибытия в Крешию он ел слишком много фруктов и слишком мало мяса.

- Феликс, мой зверь, - сонно прошептала Амара. Она обвила руками его талию, когда он сел на край кровати, чтобы надеть сапоги. – Ты уже покидаешь меня?

- Долг зовёт.

Она скользнула руками по его голой груди.

- А я хочу, чтобы ты остался.

- Король будет против.

- Пусть, - Амара повернула его лицо к себе и поцеловала его. – Кого волнует, что думает король, да?

- Ну, меня волнует. Я работаю на него. И он достаточно строг.

- Оставь его и работай на меня.

- И кем я буду? Одним из твоих рабов? – он был удивлён количеству яда в голосе. Откуда это взялось?

Он знал, что у их отношений не было никакого будущего. Амара была принцессой с огромными аппетитами – и уделяла всем слишком мало внимания, и ему тоже. Он, конечно, не жаловался. Амара была красивой. Желанной. Восторгающей. Прекрасной.

Так что же случилось с ним сегодня, что он не благодарил эту богиню за проведённую ночь?

Он бросил на неё осторожный взгляд, поднялся, и её руки оказались далеко от его тела.

- О, дорогой, - прошептала она. – Мой маленький зверь сегодня утром сердит!

Он не был уверен, что любил это прозвище, но знал достаточно, чтобы не поправлять её.

- Ты знаешь, что я вообще-то не сердит.

Амара откинулась на подушки и смотрела, как он надевал вчерашнюю рубашку и камзол.

- Скажи, - её тон был менее игрив сейчас, - что будет, если папа откажется от предложения короля?

Они всю неделю не говорили о политике, и это казалось Феликсу правильным. Он – не советник короля и не его доверенное лицо, в нём не заинтересованы, как в человеке – только в его мышцах и силе.

- Не знаю, - ответил он. – Думаешь, он откажется?

Амара приподняла бровь.

- Думаю ли я, что мой отец откажется променять полцарства на блестящую магическую безделушку?

Когда он видел короля Гая с родичем Воздуха прямо под носом у императора, Феликс был уверен, что Серебряное море поднялось и сразу же свалилось на него на банкете. Он сдерживал все силы, чтобы оставаться спокойным.

-Это звучит немного безумно. Не так ли?

Феликс мало знал о кристаллах, но достаточно, чтобы убедиться, что они не для императоров, что пытаются завоевать весь мир.

Амара перебросила свои длинные тёмные волосы через плечо, рассеянно накручивая прядь на палец, словно задумываясь.

- Это правда, что у короля Гая есть все четыре Родича?

- Если он так говорит, значит, правда, - солгал Феликс. – Но я видел лишь лунный камень.

- Я хочу, чтобы король предложил его мне, - Амара заговорщицки улыбнулась. – Тогда мы с тобой могли бы править миром вместе.

- Мы с тобой?

- Ты даже не можешь себе представить, как прекрасно это будет!

- Принцесса, ты не должна говорить мне такое. Ты не должна ничего мне обещать. Я счастлив из-за нашего договора, и что ты нуждаешься во мне. Тем не менее, прости, я принадлежу королю.

Не дав ей шанса передумать, он покинул её комнату. Оказавшись за дверью, он прислонился к стене в коридоре, тяжело вздохнув.

- Это вздох печали или облегчения?

Феликс поднял взгляд и увидел Микаха, дворцового стражника, что встречал их при прибытии.

- Слушай, смотрящий, - недовольно протянул Феликс, - ты подслушиваешь?

Миках склонил голову.

- Зачем? Если и да, я бы не услышал ничего, кроме вздохов и тяжёлого дыхания. И я привык к случайным любовникам принцессы.

-Счастлив услышать, что вы столь близки, - Феликс прищурил глаза, собираясь уходить. – Теперь, прости… - но Миках схватил его за руку, достаточно болезненно сжимая её. – Пусти меня! – почти прорычал он.

Миках не улыбнулся и не дрогнул.

- Скажи, - промолвил он, -ты в неё влюбился?

Феликс моргнул.

- Что?

- Ответь на вопрос?

- А, понимаю. Бывший любовник. Ревнивец? Не волнуйся, между нами нет ничего постоянного. Я уеду так скоро, что ты ещё встретишь следующее полнолуние с нею. Теперь пусти меня, нам двоим не нужны проблемы.

Миках внимательно смотрел на него ещё несколько мгновений, а после отпустил его.

- Хорошо. Не хочу причинять тебе боль.

- Я могу позаботиться о себе, но спасибо за заботу.

***

- Король хочет, чтобы ты проверил корабль, - обратился Мило к Феликсу в тот же день, несколькими часами позднее. – Убедись, что мы можем отплыть в любой момент.

- И он послал тебя приказать мне? – Феликс скептически покосился на второго стражника.

Мило пожал плечами.

- Просто передать информацию. Король занят.

- Его высочество планирует сбежать побыстрее? – спросил он.

Мило кивнул, скривившись.

- Кажется, чем быстрее, тем лучше.

Они не обсуждали просьбу, или, скорее, ультиматум короля – но они, безусловно, обменивались беспокойными взглядами на императорском банкете. В конце концов, они отвечали за жизнь короля, даже если он так легко вызывал на дуэль опасных противников.

Феликс понизил голос.

- Король Гай действительно верит, что нам позволят просто так уплыть?

Правая щека Мило дёрнулась.

- Я не читаю мысли короля.

- Я тоже.

- Но если бы я… - продолжил Мило, столь мрачный, как и во время их первой встречи Феликс, когда они покидали Оранос. – Нет, я хотел бы поскорее уплыть.

И что, по ожиданиям короля, сделают телохранители, если император ответит гневом, а не согласием?

Убить самого могущественного короля всего мира в его доме и ждать убраться невредимым?

Наконец-то он твёрдо кивнул.

- Пойду проверю корабль.

***

Казалось, Феликс обманул себя, заявив, что служба королю пахнет розами – но это было самой глубокой и гнусной грудой навоза, которую только можно представить.

Когда он шёл по главной скамье для подсудимых под сильной жарой в середине солнечного дня, проверяя лимерийский корабль, мысли скользнули в голове. Йонас после удара кинжалом. Повстанец смотрел на него с болью и обвинением в глазах, а Феликс опускал в карман родич Воздуха.

- Хорошо, что он это заслужил, - пробормотал он себе под нос.

Так ли это? На самом ли деле Йонас заслужил подобное злоупотребление доверием. Йонас, что не сделал ничего, но всё ещё пытался совершать правильное и хорошее, несмотря на его провалы.