Александр Прозоров - Ключ Времен

Из-за всех этих сборов и торговли путники тронулись в дорогу довольно поздно, однако теперь у них не имелось никаких хлопот относительно припасов еще на несколько дней, а дневку удалось сократить раза в три: вместо того чтобы разводить костер и готовить, люди просто поели копченой рыбы. Поэтому за день, как и обычно, прошли верст семьдесят, остановившись только в сумерках. Обещанные местными скалы так и не начались, вокруг поднимались ивы, осины, березы, под ногами пружинил торфяник. Все это больше напоминало заросшее болото, а отнюдь не горы.

Ермолай развел костер, Кира начала готовить ужин. Олег сидел немного в стороне, устало привалясь к шершавому стволу дерева. Сварт опустился рядом и ввязался в игру с куницей. Та прыгала вокруг парня и пыталась укусить его. Середину показалось, что зверек разозлился не на шутку, и даже хотел остановить их. Но волновался он напрасно. Сколько ни наскакивала Купава, сколько ни пищала, попадая в очередной раз в крепкий кулак Сварта своим пушистым хвостом, но так и не смогла ни разу даже поцарапать его.

Наигравшись, куница прыгнула к Олегу на колени и завозилась, устраиваясь удобнее.

- Сядь ближе к костру, - посоветовал Сварт ведуну. - Здесь полно всякого рода нечисти, место такое, гиблое.

- Ладно, - кивнул Олег. - Буду внимательнее присматриваться к кусту, когда природа позовет.

Он и сам мог немало посоветовать относительно правильного поведения на болоте, но поленился ввязываться в спор на ночь глядя.

Первым нести дежурство выпало Ермолаю. Олег, отлучившись всего на пару минут, по возвращении обнаружил, что Кира и Купава сладко посапывают под его медвежьей шкурой, на двух сдвинутых вместе войлочных потниках. Зверек грел бок девушке, та раскинула руки в стороны и мирно спала.

Ведун, не решившись ее тревожить, подошел к Ермолаю, сел рядом у костра.

- У тебя амулет от крикс, болотников, навок, русалок и прочей нечисти есть? - поинтересовался он у дружинника. - Считай, прямо в топи сидим. Может, тебя до утра наговором от нежити прикрыть?

- Ерунда все это, - сказал воин, пожав плечами. - Знаешь, ведун, я ведь большую часть жизни провел в лесах, в походах. Год вообще жил один в глухом лесу, а нечисти почти не встречал. Сказки это для детишек маленьких. Коли у тебя под рукой меч да щит лежат - ни одна сила под небом тебе не страшна.

- А про ящера забыл, что в разоренной деревне Никиту загубил?

- Нечисть, нежить, - опять пожал плечами дружинник. - А все едино управились с ней Никиткиным мечом да стрелой каленой. И к чему тут наговоры?

Он помолчал, подбросил в огонь веток и продолжал:

- Нет, конечно, встречал я и лешака, и даже русалку - правда, еле ноги тогда от нее унес, - усмехнулся он в усы. - Чуть в омут проказница не затащила. Однако же, я так мыслю, не нечисть это, а обитатели лесные. Навроде сохатых али волков, токмо поумнее. А что морочат нас иногда: Ну коли бортник всю жизнь в лесу просидел, то со скуки не хуже лесача незваного путника запутать среди омутов и буреломов сможет.

- Счастливый ты, - усмехнулся ведун. - Для меня бортника обычного встретить в радость. Все больше лесавки да баечники попадаются. А то и еще кто похуже.

- И нравится тебе такая жизнь?

- Наверное, нравится, - протянул руки к костру Олег. - Да и потом, разве у тебя жизнь иная? Разница меж нами лишь в том, что ты от нечисти смертной, двуногой людей оберегаешь, а я - от нежити поганой да колдовства черного. Оба мы порубежники с тобой, Ермолай. Оба между горем и жизнью спокойной на страже стоим. А разве с этого места уйти можно?

Крест на руке неожиданно напомнил о себе плавным, но ощутимым нагревом. Ведун запнулся и положил ладонь на рукоять сабли, внимательно вглядываясь во мрак, что трусливо прятался за стволами деревьев и кустами. Там, в ночи, кто-то притаился и наблюдал за людьми. И Середин точно знал, что это не друг. Ермолай заметил его движение, тоже приподнялся, вытащил из-под себя щит.

- Поднимай Сварта и Киру, - приказал Олег, и дружинник без слов метнулся к спящим товарищам.

Они проснулись сразу же, как только Ермолай коснулся их плеч; даже Купава, почуяв серьезность момента, обошлась без своих обычных шалостей. Два воина и женщина встали рядом с ведуном, сжимая оружие, а у ног прошуршала куница. Она грозно оскалилась и воинственно вскинула лапы. Несмотря на опасность, Олег не смог сдержать улыбки, глядя на зверька. Больше всего куница напоминала сейчас каратиста в боевой стойке, но раз в десять уменьшенного и обросшего шерстью. Даже лошади что-то чуяли и нервно всхрапывали. Воевода, что лежал возле коней, в отдалении, приподнял голову.

Между тем ничего не происходило, вокруг стояла тишина. Никто не сверкал на них глазами из ближайших кустов, не оскаливал клыки и не собирался на ночь глядя ими поужинать. Время шло, костер прогорал, и Кира, переложив кинжал в левую руку, подбросила веток. Огонь взметнулся, разбрасывая искры, принялся радостно уничтожать подношение, и круг света на краткий миг осветил дальние кусты. Затем пламя опало, пробуя на вкус сухой хворост, и снова разгорелось ярким ровным огнем. И люди помаленьку стали расслабляться.

Однако Олега не оставляло тревожное ощущение, оно засело в мозгу, как заноза, не давая расслабиться.

Ермолай и Сварт переглянулись и вопросительно обернулись к ведуну.

- Я проверю, - ответил он на невысказанный вопрос, до боли в глазах всматриваясь в окружающий мрак.

Олег пробормотал молитвы всем богам сразу, а особенно Перуну и Маре, что в последние дни стала к нему неожиданно внимательной. Впрочем, это барышня строгая и больше напоминает не няньку, а строгого экзаменатора. Не любит она трусов, и проси не проси - все едино делает так, как считает нужным. Олег поглубже вдохнул - в тот же миг он едва не взвыл от обжигающего холода браслета, кольцом охватившего запястье руки, и упал на лапы. Ответила все-таки Ледяная Богиня, откликнулась. Вот только пока неизвестно чем.

Мир вокруг внезапно изменился: стал шире, светлее, наполнился запахами и шорохами. Олег, все органы чувств которого обострились до предела, втянул носом воздух, нервно дернул ушами и, мягко переставляя лапы, двинулся в почти прозрачный сумрак леса. Глаза рыси были одинаково хорошо приспособлены и для дневной, и для ночной охоты. Гораздо лучше, чем у человека.

Он бесшумной тенью обошел лагерь, чутко прислушиваясь и принюхиваясь, но ничего опасного не нашел. Снова повел носом. Внезапно что-то проскользнуло в воздухе. Едва-едва ощутимая волна коснулась тончайшего нюха рыси. Запах гниющих водорослей и болотной тины? Здесь? И вдруг ведун вздыбил шерсть на загривке. Это произошло неожиданно для него самого, помимо сознания - он узнал того, кто бродил вокруг лагеря!