Анастасия Сыч - Ученица темного мага

— Сколько ваш камушек стоит? — вообще‑то у меня денег совсем не было, и я думала насколько этично для меня, как ученицы темного мага, будет попытаться внушить старушке, сделать бедной девочке подарок. Правда я не знала, получиться ли у меня то, что я только в теории и знала. Да и еще и амулет от ментального воздействия нужно обойти. Боюсь, моя попытка прикончит бабушкин рассудок.

— Пятнадцать гельв всего, детонька, — старуха буквально впихивала мне в руки камень, не зная что сейчас решается судьба ее разума. Сумма для куска гранита огромнейшая. Эх, была не была. Другой цели посылать меня без денег что‑то купить я у учителя не видела — только тренировка. Деревенские все‑таки согласно договору в ментальном плане, в отличии от физического, неприкосновенны, ни для Лэйра, ни для меня и даже приблудных магов. А наличие амулета — дополнительные сложности для удовлетворительного результата.

Торговка явно что‑то заподозрила и настороженно смотря, стала оттаскивать камень от меня подальше. Я улыбнулась, поблагодарила, положила свою костлявую ручку на ее сморщенную старческую лапу и посмотрела в глаза, филигранно воздействуя на потоки маэн, стараясь не задеть сеть защиты амулета.

— Стой, — старуха затрясла головой, и произнесла короткое защитное заклинание, так что я еле успела ринуться прочь от всколыхнувшихся потоков, опасаясь что‑либо повредить в ее мозгу.

— Надо этот бесполезный булыжник — бери. И уходи пока стражу не позвала, — тон у торговки кардинально изменился. Никакого сюсюканья, только злая настороженность.

Расстраиваться, что ничего не получилось, и меня засекли, я не собиралась. В принципе, так даже лучше, а то я чувствовала, что манипуляции с чужим разумом это не мое. Поэтому еще раз поблагодарив и улыбнувшись — улыбка лучшее оружие идиотки — я развернулась и пошла искать учителя.

С поля зрения темный маг исчез, а зато на меня пялились все, кому не лень, каким‑то мистическим образом вычленив из моей заурядной внешности что‑то подозрительное.

Учитель нашелся на другом конце рынка, увешенный серьезного размера тюком высматривал что‑то в небе. Я на всякий случай тоже голову задрала вверх, но даже облаков не обнаружила. На удивления хорошая погода этой весной.

— Ну, наконец‑то. Что принесла?

Я продемонстрировала камень, из‑за всех сил стараясь казаться невозмутимой. Мне и так бабуля и прогулка по рынку все нервы потрепали, а попытка выпендриться перед учителем тот еще стресс. Булыжник мой был осмотрен со всех сторон и даже потроган.

— Ну и в чем полезность? Это просто камень, если ты не заметила.

— Да. Но им можно кого‑нибудь стукнуть, — вроде голос даже не дрожал. Флегматично прозвучало, прямо гордость берет. Немного подумав, я добавила: — И убить.

— Кхм, — на этот раз тщательного осмотра удостоилась я. Хорошо хоть не потрогал. — Принято.

Лэйр Сартер снисходительно (омерзительно снисходительно) кивнул, забрал мой камень и кинул его в мешок. А потом запихнул этот мешок под ближайший лоток. Торговец расписной посудой ничего не заметил, а у меня только глаза на лоб вылезли. Я так и не поняла, каким образом он так глаза всем отвел.

— Потом заберешь, — Сартер щелкнул передо мной пальцами. — Хэй, Тори! Обязательно заберешь.

— Да, учитель.

Будто я что‑то другому могу ответить.

— Пойдем перекусим в самой типичной таверне Дестмирии, чтобы знала что такое.

Самая типичная таверна оказалась совсем рядом. Название у нее тоже было банальней не куда — «Золотой вепрь». Вывеска соответствующая, а здание выглядело надежно и непрезентабельно.

Внутри было также непрезентабельно, и неуютно для такой юной девы как я до жути. Посетители были одного типа — здоровенные вонючие мужики, так что не только я, но и Лэйр Сартер со своим неплохим ростом и достаточно скромным весом выглядел чрезвычайно тщедушно.

Взгляды местного контингента нервировали еще больше чем на рынке. Кажется у меня с непривычки аллергия на такое количество народа.

Мы сели за свободный, обляпанный столик.

— Расслабься моя дорогая, — темный маг буквально излучал доброжелательность. — Ты все‑таки должна уметь вливаться в любое сообщество.

Я с трудом сдержал скептическое хмыканье, и учитель одарил меня очередной снисходительной улыбкой, вызывая привычную волну ненависти.

Впрочем, через полтио я удостоверилась что по крайней мере Лэйр Сартер знал о чем говорил. Пока я хлебала похлебку — достойного конкурента моих первых кулинарных экспериментов — темный маг вливался в сообщество. Качественно и совершенно не прибегая к магии. Представил меня недалекой племянницей, первый раз выбравшейся с хутора в город, рассказал историю своей жизни, включавшую бытность и разбойником, и стражем в городе, и простым купцом, поделился парочкой похабных анекдотов и любовных похождений — и стал душой кампании. Все окружающие меня так раздражали, что почти три тио болтовни учителя я только нахмурившись зыркала в ответ на любой взгляд. Наверное, страшно, раз так шустро отворачивались. В чисто мужском обществе, пусть и страшненьком, мои мысли текли только в направлении стану ли я когда‑нибудь столь же сногсшибательно красивой, как учитель, учитывая, что как маг я вполне хороша, и телом своим управляю неплохо. Изменение внешности было ограниченно строго определенными правилами, вроде не делай себя идеальней или уродливей чем есть, не изменяй изначально природой данные параметры, а только восстанавливай то что было. Вот только кажется все толковые маги эти правила благополучно игнорировали.

Почти чистый воздух и относительная тишина была блаженством. Мы все‑таки выбрались из таверны. Мимо нас прошла стайка что‑то гневно обсуждающих горожан. Лэйр Сартер проводил их взглядом:

— Удачно мы сюда попали. Господа говорили, что, сегодня будут сжигать темного мага, — голос учителя лучился довольством. Он дернул меня за руку, ведя в сторону главной площади.

Вот что я совершенно не хотела делать, так это смотреть на казнь, еще в компании темного мага, да и сама когда я… Тьма, во что я вляпалась.

На площади перед достопримечательным фонтаном успели сложить костер. Как ни странно было пустынно. Часы на ратуше тоскливо пробили полдень.

— Так мало людей, — вырвалось у меня.

Лэйр Сартер недоуменно на меня посмотрел, заставляя, поежится.

— Это же не представление какое‑нибудь, а сейчас не третье тысячелетие. На казнь приходят только те, у кого к конкретно сжигаемому темному магу есть претензии. Или туристы.

Он так спокойно про это говорит.