Александр Анфилатов - Утро нового мира (СИ)

В течение недели меня не покидала надежда на скорое возвращение, или нахождение людей, но со временем она рассеялась, как дым. Я был один в совершенно необитаемом месте, а возможно и планете, с совершенно однозначным голодным концом. Дабы избежать такой участи, необходимо усердно трудиться, в поисках пропитания. Трезво оценивая свои возможности, выбрал способ существования зимой, присущий мелким животным, и в частности белкам. То есть сделать максимальные запасы продуктов, размещая их в недоступных местах. К моему счастью в тех местах ещё произрастает, и сейчас, много крупных деревьев, именуемых в народе эльфийскими Мерлионами и Драгонирами, которые по старости имеют много обширных дупел. Их и облюбовал в качестве хранилищ. Тщательно очистив такое вместилище, от гнили и мусора, я заполнял его собранными плодами, ягодами, сушёными грибами, а также основным продуктом, кедровыми орехами. Много собранных яблок, высушенных под солнцем, пошло на зимние запасы. После заполнения такой кладовой изготавливал прочную пробку, и вбивал в отверстие дупла, оставляя необходимую для сохранности, вентиляцию. Пришлось облазить много деревьев, в поисках подходящих хранилищ, которых требовалось изрядное количество, для размещения припасов способных прокормить человека в течение зимы и весны. Мною было подсчитано, что необходимо около тонны продуктов, а это согласись немало. К сожалению попытки охоты не принесли ощутимых результатов. Отсутствие оружия и снастей ограничивало добычу мелкими животными вроде зайцев или редких птиц, и те приходилось по большей части съедать, не оставляя ни чего в запас. Изготовленный из сырого дерева лук не мог считаться охотничьим оружием, но я не оставлял попыток сделать новые более совершённые его образцы, и уже зимой имел не плохие результаты его использования. Но основной упор на дары леса оказался сделан верно, он и спас мою жизнь в голодные зимние месяцы. Летние проходили в непрестанных заботах о хлебе насущном, и в страхе перед суровым будущим. Рацион оказался не настолько скудным, лес предлагал большое разнообразие произрастающих растений, начиная с грибов и всевозможных ягод, заканчивая немалым количеством сортов злаковых. Тут были дикие виды ячменя, и овса дававшие совершенно мелкое, но пригодное к употреблению, зерно.

В преддверии холодов вставал вопрос о жильё. Летом, он не стоял, я размещался на ночь у костра, на ветвях лапника или в дождливую погоду под шалашом. Казалось бы, простое решение построить землянку отпадало из‑за нездоровой сырости в ней и опасности заболевания. Срубить избу также не получалось по причине моего малого возврата и недостатка сил. Оставалось искать сухую пещеру или строить подобие вигвама из мелких лёгких брёвен. Пригодные для обитания пещеры, найденные в окрестностях, оказались заняты опасными соседями, — медведями, а сними, сам понимаешь, лучше не пересекаться.

Решение жилищной проблемы пришло неожиданно. Мною был обнаружен ещё не старый Эльфийский Драгонир, с крупной полостью внутри и небольшим дуплом на высоте восьми метров. Расширив проход до возможности попасть внутрь, обнаружил природную пустоту, диаметром два метра и высотой, примерно шесть. Лучшего жилья было трудно найти. В кратчайшие сроки обустроил дупло, сделал необходимые лестницы и вывел во второе не видимое снаружи отверстие, дымоход. Очаг слепил из глины по собственному детскому разумению. От чего тот получился не удачный, страдал задымлением и угаром, но в течение зимы не оставлял попыток изменить сие сооружение, в надежде избавить себя от мучений. Конечно жилище оказалось тесноватым и не имело окон однако толщина стен не оставляла сомнений, что оно будет тёплым и надёжным. В течение всей зимы понемногу улучшал его обитаемость, сделав двухэтажным и с помощью топора, расширяя объём, благо дерево имело огромный диаметр. Верхний этаж приспособил под кладовую, что позволяло находиться безвылазно в доме в течение длительного времени и являлось острой необходимостью по причине наличия хищных животных, которые по пришествии голодного времени не раз осаждали мою «крепость», но уходили ни с чем после двух, трёх дней бесплодных ожиданий.

Вообще отношения со зверьём складывались напряжённые, приходилось быть на чеку, и знать своих соседей не только в лицо, но и все их повадки. Радовало только то, что крупных кошек было всего две, занимавших обширную территорию и их очередную инспекцию можно легко предугадать. А вот волки, идущие за стадами копытных, совершенно не поддавались предсказаниям. Бывало стаи загоняли меня на деревья, в ветвях которых приходилось проводить по несколько дней, не смотря на мороз и голод. Надо отметить, что голод преследовал меня постоянно и желание раздобыть пропитание толкало порой на опасные предприятия, вроде попыток убить кабана или оленя, за которыми волчары и шлялись постоянно. А если стада уходили, то и зверюги, тогда можно было не опасаясь охотиться на мелкую дичь или искать дорогу домой. Вера в благополучное возвращение ни когда не покидала и заставляла настойчиво, не жалея сил, прочёсывать окрестности моего появления на Троне. В то время я думал, — стоит выйти в нужное место или выбрать правильное направление, или время, как я смогу очутиться на Земле. Совершенно ошибочное представление о природе Врат, но именно из этих бесплодных попыток были сделаны правильные выводы и найдены особенности, как атмосферных, так и природных явлений и условий, сопровождающих их открытие. В конце концов, мне сопутствовал успех, и он обусловлен не только заведомой удачей, но и некоторым опытом.

Вообще, здесь, в отличие от Земли открытие Врат протекает более бурно, с понижением атмосферного давления, с грозовыми разрядами и даже с изменением магнитных полей. Тогда, будучи несведущим в тонкостях, приходилось полагаться на удачу и неутомимость усилий. Не стану вдаваться в подробности зимовки, они не страдают от обилия ярких происшествий, жизнь в дереве протекала однообразно день за днём, потому тебе будут не интересны.

Единственное, что хочу упомянуть, так это людей, что нашёл ранней весной. Они являлись охотниками–кочевниками с юга, шли за стадами крупных копытных, таких как бизоны, муфлоны и слоны. Да, да, слоны, не удивляйся, но не те слоны, что живут в Африке, совсем не те. Эти малого роста, не больше коровы, тощие и покрыты густой бурой шерстью, позволяющей им существовать в суровых условиях.

Когда впервые столкнулся с местными, был поражён неожиданностью события, зимовка убедила меня, что край не обитаем, а тут такой облом, в мои владения вторглись чужаки, топчут мою траву и убивают моих птиц. По прошествии недели, бизоны тронулись в путь дальше на север, за ними ушли и люди. Я не решился открыться, из опасения дурного к себе отношения. Право слово я не знал ни кто они, не что собой представляют, а поэтому счёл за благо не высовываться раньше времени, которого у меня в достатке. Возможно в последствии, когда узнаю их лучше, сделаю подобный шаг, тем более что за время, проведённое в лесу, стал самодостаточен, и не нуждался в эдаком коллективе.