Сергей Садов - Князь Владимир

– Я еще не знаю ваших песен и не так хорошо знаю язык, чтобы перевести наши, потому спою на родном языке. Хочешь, Кнопка?

Аливия смахнула слёзы и радостно кивнула.

– Конечно.

Володя чуть прикрыл глаза, вспоминая ноты, а потом запел:

Добром и словом другу помоги

И лишь когда грозят ему враги

Ты можешь силу духа и руки

Вложить свой гнев в удары и броски

Свое непревзойденное оружие

С тобой соединим и победим

Насилье точит сталь

Но сталь его не вечна

А ты душою крепче стали стань

Когда чиста душа,

А цели человечны

Рука крошит отточенную сталь

Гордится зло могуществом своим

И тем, что большинство смирилось с ним,

Но разве мы с тобой себе простим,

Когда мы злу урока не дадим

Свое непревзойденное оружие

Для подвига готовь и береги.

Всегда и всюду жертву защити

Поверженного в схватке пощади

Достиг победы снова к ней иди

Важнее прошлой та, что впереди

Свое непревзойденное оружие

Носи в своей груди и пой в пути [1]

Закончив, Володе пришлось коротко рассказывать о чем это песня. Девочка задумалась.

– Володя, – с обращением тоже возникли совершенно неожиданные проблемы – Аливия наотрез отказывалась обращаться к мальчику по имени, всё время срываясь то на господина, то на Ваше светлость. С большим трудом мальчику удалось убедить её обращаться к нему просто по имени.

– Считай меня своим братом. Почему бы нет?

Аливия согласилась, но периодически всё равно иногда нет-нет, да протитулует. Но вот в такие моменты она забывала всякие титулы.

– Володя, а ты можешь научить меня своему языку?

– Гм… – Мальчик озадаченно замер, потом поежился и поспешно встал. – Что-то увлеклись мы с тобой, Кнопка, пойдем-ка в дом, а то совсем закоченеем.

– А занятия?

– Сейчас переоденусь и будем заниматься, раз ты так хочешь. А язык… зачем тебе?

– Я хочу понимать твои песни. Они очень красивые, но я не понимаю…

– Хм… Ладно, если ты так хочешь. Сегодня после обеда и начнём. Я буду учить твой язык, а ты мой. Договорились?

– Конечно! – Аливия радостно запрыгала и захлопала в ладоши. – Ты очень… очень-очень хороший…

– Ну уж и так. – Володя сам невольно покраснел. – Ладно, Кнопка, жди меня на улице, я сейчас выйду.

Глава 10

Чтобы нормально подготовить кожу для обуви потребовалось почти два месяца. Конечно, все можно было сделать и быстрее, но Володя хотел, раз уж взялся, подготовить все по высшему качеству, тем более, времени все равно полно. Изучив растянутую на деревянной раме кожу, он довольно кивнул и разрезал удерживающие её верёвки, затащил в поставленный большой шатер, где мальчик устроил спортзал для тренировок, и расстелил на заранее приготовленных досках, разложил инструменты.

– Аливия! – Он огляделся, в поисках девочки, но в пределах видимости не обнаружил. – Где же носит эту неугомонную? – С некоторым удивлением спросил он сам у себя.

Девочка обнаружила у себя потрясающий талант теряться. Как она умудрялась делать это на небольшом острове, оставалось для Володи полнейшей загадкой. Правда на этот раз он обнаружил ее в доме за швейной машинкой – девочка старательно зашивала расползающиеся по шву рукава куртки.

– Привет, – поприветствовала она его по-русски. С того момента, как девочка взялась за изучение русского языка, у них так и повелось – Володя обращался к ней по-локхерски, как он узнал называется королевство – Локхер, в котором он находится, а она отвечала ему по-русски. Если слов не находила, отвечала на родном языке и просила сказать перевод, после чего повторяла фразу до тех пор, пока не запоминала. Аливия оказалась упряма не только в тренировках, мальчик частенько замечал, как девочка едва не ревела, когда у нее что-то не получалось, а потом тренировалась или что-то учила до тех пор, пока не начинало получаться. Попутно Володя начал преподавать ей математику и геометрию. Десятичная система для неё оказалась полнейшей неожиданностью – как понял мальчик из слов Аливии, у них в ходу была система наподобие римской, когда цифры обозначались буквами. Математические действия в этом случае превращались в подобие пытки. Аливию никогда не учили ни счету, ни письму, считая, что это не женское дело, но, как уже понял Володя, это только подстегивало любопытство, и девочка пыталась выучиться счету самостоятельно. Не очень успешно, но цифры выучила. Володя очень жалел сейчас о таком взгляде отца девочки, во-первых, он видел, что она учится с интересом и старательно, а во-вторых, сам бы хотел выучиться читать, но этому Аливия научить его не могла, так что пришлось ограничиваться только языком, хотя её он учил и грамоте. Что касается счета, то и хорошо, что она его не освоила – не пришлось переучивать. Так что вроде бы и радоваться надо, что её ничему не учили, кроме рукоделия (первым делом на всех рубашках, она вышила разных зверюшек и цветы – своих, а на Володиных герб его рода, который старательно перерисовала). Когда она впервые робко показала свой труд, опасливо косясь – отругают или нет, Володя растерялся и долго молчал. Девочка уже готова была разреветься от того, что обожаемому «брату» не нравится её вышивка, как мальчик восхищенно выдохнул и заключил девочку в объятия.

– Ну ты даешь, Кнопка! – восхищенно протянул Володя. Когда он доставал цветные нитки и иголки, когда Аливия сказала, что умеет вышивать, он никак не ожидал такого – вспоминал потуги сестры или её подружек, у которых получалось нечто далёкое от того, что задумывали. Не учёл, что в этом мире искусство вышивание для девочек не занятие, чтобы убить время, а необходимость.

– Без этого кто меня замуж возьмет? – объясняла позже девочка с серьезным видом.

– Шестью шесть? – с порога поинтересовался Володя.

– Тридцать шесть… ой. – Девочка оторвалась от швейной машины. – Ты меня искал?

– Где это ты так умудрилась порваться рубашку? – поинтересовался мальчик, разглядывая рукав.

– Ну… когда пыталась сделать сальто зацепилась рукавом за тренажер.

– Нигде не поранилась? – встревожился Володя.

– Неа. Да все в порядке.

– Хорошо. Тогда можешь пока отложить дела? Мне нужно с твоей ноги мерку снять, хочу начать обувку шить.

Аливия послушна встала и накинула на себя курточку, в сенях натянула сапожки и вышла за Володей. В зале разулась и встала босиком на шкуру, как просил мальчик. Он склонился над кожей и старательно обвел ножку мелком, потом вторую, замерил охват голени, размер щиколотки и всё записал.

– Всё, спасибо, Кнопка. Пока ты мне больше не нужна, занимайся своими делами.