Керстин Гир - Третий дневник сновидений.

- Нисколько, - уверенно ответил Генри. - Как сказано: когда кто-то умирает, его дверь исчезает вместе с ним.

Я с сомнением посмотрела на него.

- Откуда ты это так точно знаешь?

- А ты помнишь Тома Холланда? — спросил Генри.

- Парня, который в прошлом году погиб в автокатастрофе?

-Да.

Я только начала ходить в академию, когда Том Холланд уже несколько месяцев как был мёртв, и могла об этом только прочесть в блоге Леди Тайны. Том был другом Анабель до Артура, и некоторое время я подозревала, что автокатастрофа не была случайной, её прямо или косвенно подстроил демон.

- У Холланда была примечательная старомодная дверь лифта с декоративными раздвижными решётками и полукруглой табличкой, где можно было увидеть, на каком этаже находится кабина. Мы дважды у него были, Артур и я. - Генри кашлянул. - Артур, наверно, больше. Просто так... из интереса.

Сейчас я вполне могла представить, как Артур и Генри вместе ходили по коридорам. Но это было недолго. Артур тогда ещё не проявил себя откровенным негодяем, его садистские наклонности и мысли о мировом господстве обнаружились позже.

- Так-так... - сказала я. - Из интереса. Понятно. Я тоже постоянно слоняюсь по снам твоих бывших подружек.

Генри ухмыльнулся:

- Кстати, не обнаружишь ли ты где-то здесь дверь своего Расмуса?

О нет! На это я не поведусь. Не сегодня.

- Ты был у Тома Холланда и видел его дверь, - напомнила я.

Он вздохнул:

- Это верно... Дверь Тома исчезла в ту же ночь, когда он умер. Мы никогда её больше не увидим. Как и дверь нашего бывшего дворника, после того как он в прошлом августе ушёл из этого мира. Когда люди умирают, их двери перестают существовать.

- Логично, - сказала я. - Мёртвые не видят снов. Но почему же дверь Мюриель ещё здесь? Она умерла так много лет назад.

- Я долго об этом размышлял. - Генри потёр нос. - И нашёл лишь одно объяснение, немного сумасшедшее.

- Не волнуйся, я буду навещать тебя в клинике и держать за руки между электрошоками, - успокоила я его.

У Генри дрогнули уголки рта.

- Предположим, что миссис Ханикатт права и Мюриель не умерла естественной смертью, а была задушена во сне подушкой Альфреда, когда она как раз...

Он выдержал паузу, как это обычно делал Грейсон, но на этот раз я догадалась, к чему он клонит.

- Ты хочешь сказать, когда она видела сон, — закончила за него я.

- Именно, - сказал Генри. - Поэтому её сон просто... - Он пожал плечами- Не знаю, как это назвать. Остановился. Как часы. Или старая пластинка.

Я задумчиво прикусила губу.

- Может, так бывает всегда, когда человек умирает во сне. - Я тоже выдержала паузу. - Или если его во сне убивают.

- Так или по-другому, - сказал Генри. - Известно одно: Мюриель мертва, но её дверь осталась.

- Знать бы ещё, что за ней? - Я опять ощутила мурашки на коже.

- Можно бы сегодня узнать. — Генри взялся за ручку.

Я глядела на него испуганно. О кей, сейчас он действительно спятил.

- Нельзя входить в сон мертвецов! Это было бы всё равно что... - Я сглотнула. - Вдобавок нужно иметь какой-то личный предмет.

- А чем я, по-твоему, последнее время был занят? - Генри скривил рот, но улыбка у него получилась не такая уверенная, как прежде. - Миссис Ханикатт дала мне крестильную цепочку Мюриель, это личная вещь.

- Она тебе её дала? - повторила я недоверчиво.

- Не то чтобы дала... - признался Генри и нажал на ручку. - Но она не заметит её отсутствия. — Он явно не хотел вдаваться в подробности.

Я вцепилась в его руку.

- Чёрт побери, Генри! Не надо этого делать! Пожалуйста! Нельзя просто так туда прогуляться!

- Сперва я один. Ты останься тут. Кто-то должен знать, где я, на тот маловероятный случай, если... - Генри смотрел на меня серьёзно. — Следи, Лив. Я всё продумал, как следует. Мы должны непременно узнать, что за этой дверью. Нам могут открыться новые возможности.

- Или тебя могут убить, прошептала я, пока Генри бестрепетно потянул дверь. Мне послышался какой-то шум, но ничего не было видно. Моя рука все ещё не отпускала руку Генри. — Можеть быть... может, это вход в потусторонний мир.

- Ах, сегодня мы всё драматизируем, мисс Зильбер, - насмешливо сказал Генри, но ещё какое-то мгновение он медлил. Потом глубоко вдохнул и мягко, но уверенно освободил свою руку. - Я иду. Увидимся потом в школе, и я тебе расскажу, что там, в шерстяном магазине Мюриель, ладно?

Не дожидаясь ответа, он до конца открыл дверь и переступил порог. Моя рука, пытавшаяся его задержать, повисла в пустоте.

Какой, однако, самоуверенный!

Но я ни в коем случае не хотела отпускать его одного. Дверь ещё не закрылась, я крепко зажмурилась, глубоко вдохнула и, сделав широкий шаг, последовала за Генри в неизвестность.

В первые секунды ничего не произошло, потом я услышала его разочарованный вздох.

- Можешь спокойно открывать глаза, Лив, - сказал он, когда дверь за нами захлопнулась. - Мы ещё живы. Я, во всяком случае, так думаю.

Я открыла глаза.

- О! Мы на берегу моря! - Перед нами простиралась водная поверхность, над ней вечернее небо с розовыми прожилками. Прекрасно, без всякого сомнения. - Но если это не море, то что? - спросила я с лёгкой истеричностью в голосе. - Вполне может быть потусторонний мир. Как в том стихотворении про берег вечности...

- Я бы скорей сказал, «берег Клеведона, мой ангел», — улыбнулся Генри и показал направо, где в море вдавался большой старомодный настил на сваях - пирс. Он говорил, как обычно, небрежно, но, если прислушаться, можно было различить в его голосе облегчение. - Я думаю, мы в Сомерсете. - Он обернулся ко мне с кривой усмешкой: - В самом деле, приятно, что ты решила последовать за мной в потусторонний мир. Но ведь там, у нас, теперь не осталось никого, кто знал бы, где мы? Да, с моей стороны это было не очень предусмотрительно. Ладно. Было бы невыносимо стоять по ту сторону двери, не зная, вернется ли Генри. Я огляделась, не видно ли отсюда двери в коридор. Да, она оказалась прямо позади нас, в стене набережной. Теперь и я облегчённо вздохнула.

Генри обнял меня за плечи и посмотрел на море.

- Похоже, Мюриель снилось что-то прекрасное, когда вошёл Альфред с подушкой.

«Утешительная мысль...» - хотела сказать я, но в этот момент послышался шум: резкий крик, возбуждённые голоса и лай собак. Шум звучал всё громче, как будто совсем рядом с нами кто-то настраивал радио. А потом Генри, вечернее небо и море - всё исчезло, я уставилась в темноту.

Лишь шум оставался.

Понадобилось несколько секунд, прежде чем я поняла, что проснулась и что это Кнопка лаяла как сумасшедшая в коридоре.

- Что там такое? - услышала я сонный голос мамы. - Тише, Кнопка! Ах ты моя милая!