!Фантастика 2024-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич

Полковник одобрительно хмыкнул, но генерал бросил на него бешеный взгляд, и тогда полковник закашлялся и отвернулся. Генерал несколько раз вдохнул и выдохнул, как бы собираясь что-то сказать, но так и не нашел подходящих слов. Полковник прокашлялся и прервал неловкую паузу, спросив генерала:

— Может, отпустим бойца?

Генерал промычал нечто неопределенное, полковник кивнул Майку, тот вышел за дверь, и в этот момент генерал Брентон подобрал подходящие слова. Самым мягкими из них были «дерьмо» и «сгною». Майк стоял под дверью и слушал, как генерал орет, а когда он дедал паузу, чтобы перевести дыхание, полковник Слайти вставлял короткие фразы наподобие «пробу ставить негде» и «у парня хотя бы честь есть». А потом сэр Слайти вышел из кабинета, посмотрел на Майка печально, хлопнул по плечу и сказал:

— Держись, парень.

И вот теперь Элоиза Брентон осталась в стольном городе Барнарде, а Майк Карпентер держит путь к орочьему стаду, пастухом которого ему предстоит стать. Несостоявшийся тесть не врал, когда говорил «сгною», он постарался от души, подыскивая место несостоявшемуся зятю. Еще позавчера Майк не видел в своей судьбе ничего особенно ужасного, но вчера прокуратор Джеральд Смит подробно разъяснил ему, какое именно стадо ему придется пасти. Штрафное стадо, надо же, Майк и не знал, что такие бывают. А когда Майк поинтересовался, что случилось с предыдущим пастухом, сэр Смит неожиданно смутился и сказал:

— Не помню, если честно. Там пастухи постоянно меняются, больше трехсот дней ни один не задерживался.

И Майк понял, что сэр Смит смотрит на него как на покойника.

Но пока он еще жив. Его путь лежит на восток, в правый глаз светит солнце, степные ветры овевают его запахом неведомых трав, и конец пути близок. В двадцати шагах впереди неспешно бредет лошадь проводника, и когда он поворачивает голову, Майк видит одну из зеленых жаб, уродующих его щеки. Сзади бок о бок едут четыре орка-телохранителя, они вежливы и почтительны, но Майк не дурак, он понимает, что если кому-нибудь из них взбредет в голову отправить нового пастуха вслед за его предшественником, то так оно и случится. Но Майк вынужден им доверять, потому что следом за ними тянется длинный хвост орков-каторжников, которым терять уже нечего.

Внезапно лошадь проводника заржала и остановилась, а сам проводник громко свистнул, предупреждая об опасности. Телохранители пришпорили лошадей и выдвинулись вперед. Майк положил руку на рукоять меча, и сразу подумал, что теперь это движение стало дурной привычкой, в степи надо хвататься не за меч, а за лук.

В следующую секунду Майк понял, что стало причиной тревоги. Вернее, не что, а кто — всадник, замерший на вершине холма. Всадник, впрочем, не выглядел грозным, никакого оружия в руках у него не было, а когда он поднял пустую руку и приветственно помахал ею, демонстрируя мирные намерения, Майк совсем успокоился и тоже поднял руку и помахал ею. Всадник направил коня навстречу каравану.

— Кто это? — спросил Майк, обращаясь к проводнику.

— Не могу знать, добрый господин, — ответил тот. — Этот орк не из наших.

Но когда всадник приблизился, стало видно, что это не орк, а человек, и, более того, рыцарь — зеленых татуировок на лице не было, а над правым плечом торчала длинная рукоять рыцарского меча. В остальном он, однако, больше похож на орка, чем на человека — маленький, щуплый, лысеющий и весь какой-то задрипанный. Лошадь под стать всаднику — мелкая и задрипанная, серый орочий плащ продран на боку, прямо оборванец какой-то. Но меч говорит сам за себя.

Всадник подъехал вплотную.

— Приветствую вас, сэр рыцарь, — сказал Майк. — Я Майк Карпентер, пастух. Направляюсь в доверенное мне стадо.

Всадник кивнул и сказал:

— Ты можешь называть меня Джон Росс. Можно просто Джон. Я хотел бы воспользоваться твоим гостеприимством, сэр Майк.

— Я не имею чести носить рыцарское звание, — сказал Майк и отодвинул полу плаща, демонстрируя рукоять болтающегося на боку меча-селедки.

— Извини, Майк, не заметил, — сказал сэр Джон и улыбнулся.

Майк удивленно поднял брови. Сэр рыцарь извиняется перед простым воином? Ненормальный какой-то.

— Не стоит извинений, сэр Джон, — сказал Майк. — Могу я осведомиться, что привело сэра рыцаря в эти печальные края?

— Печальные края — хорошо сказано, — заметил сэр Джон. — Я прошу твоего гостеприимства, Майк, меня привело сюда именно это.

— Конечно, сэр Джон, — сказал Майк. — Для меня большая честь поделиться всем, что имею, со старшим товарищем, попавшим в беду.

— Благодарю, — сказал сэр Джон и повернул лошадь, занимая место в караване рядом с Майком.

Орки-телохранители заняли свои места за спиной, орки-надсмотрщики завопили, поднимая с неожиданного привала орков-каторжников. Засвистели плети. Сэр Джон посмотрел на это зрелище и спросил:

— Майк, могу я осведомиться, что это за пешие орки, которых ты ведешь за собой?

— Каторжники, — ответил Майк.

Сэр Джон молчал некоторое время, а затем сказал:

— Извини, Майк, но я не понял твоего ответа. Мне казалось, я неплохо знаю обычаи Оркланда, но мне не приходилось слышать, что здесь бывают каторжники.

— Мне тоже раньше не приходилось, — сказал Майк. — Это местный обычай, он действует только в дистрикте Иден. Я могу о нем рассказать, но это будет долгая история.

— Расскажи, будь добр, — попросил сэр Джон. — Заодно время скоротаем.

— Хорошо, сэр рыцарь, как вам угодно, — сказал Майк. — Да будет вам известно, что в дистрикте Иден издавна повелось, что эльфы всегда совершают набеги на одно и то же стадо. Это связано с географией дистрикта. Я попробую объяснить…

— Не трудись, — прервал его сэр Джон. — Мне доводилось видеть карту этой местности. Сейчас я соображу… Надо полагать, загон твоего стада располагается где-то у Карбоновых болот? Я прав?

— Вы правы, сэр рыцарь, — согласился Майк. — Тогда вы, наверное, уже поняли, почему эльфы набегают именно на это стадо.

— Это очевидно, — сказал Джон. — Эльфы совершают переходы по ночам, а дни проводят в укрытиях. Самое лучшее укрытие для эльфийского отряда — черная роща их вонючих деревьев. Черные деревья любят влажные места, не болотистые, но влажные. Если бы я был орлом и смог взглянуть на Карбоновые болота сверху, я увидел бы, что они окружены по периметру ожерельем, составленным из черных пятен эльфийских рощ.

— Вы рассуждаете как поэт, сэр рыцарь, — сказал Майк.

Джон странно хмыкнул и несколько секунд молчал. Затем он продолжил:

— Итак, самый удобный для эльфов путь к границам дистрикта Иден идет вдоль края Баскервильских болот. Естественно, все эльфийские отряды идут именно этим путем. Но я не понимаю, какому идиоту пришло в голову поселить орочье стадо там, где оно будет подвергаться набегам каждые сто дней, если не чаще. В таком месте надо крепость ставить, а не орков селить.

— Когда я беседовал с прокуратором, я тоже поначалу удивился, — сказал Майк. — Но сэр Джеральд Смит объяснил мне, что когда от набега пучеглазых страдает крепость, гибнут воины, а когда от набега страдает стадо, гибнут орки. И не просто орки, а преступники, которых никому не жалко. Если орк живет по заветам богов, не нарушает запреты, чтит господ и полубоссов, такому орку бояться нечего. А орку, преступившему закон, в штрафном стаде самое место. Сэр Смит говорил, что этот порядок упрощает управление орками в остальных стадах.

— Это уж наверняка, — пробормотал Джон. Немного подумал и спросил: — А что если в одну несчастную ночь эльфы не ограничатся набегом на штрафное стадо? Что если они пойдут дальше?

— Такого еще не бывало, — ответил Майк. — Сами посудите, зачем эльфам идти дальше? Черных рощ дальше нет, дневать придется в полях, а эльфы этого не любят. Даже если они дойдут до следующего стада и разорят его, конница сэра Смита легко перехватит их на обратном пути. Эльфы все это понимают и никогда не идут дальше штрафного загона.

— Понятно, — сказал Джон. — А тебе самому в этом загоне не страшно будет жить?