Клановый (СИ) - Федин Андрей

За дверью оказался широкий коридор. Там пахло мокрым камнем и крысами. Наши шаги эхом отражались от каменных стен.

По ходу нам часто встречались запертые двери — рядом с ними я видел посты стражи. Не сразу сообразил, почему меня удивил внешний вид стражников. Странным мне в них показалась не форма, не оружие и не их лица — ни на ком из стоявших на постах воинов не разглядел ни эмблему клана, ни герб отряда наёмников.

Вслед за Нормой я свернул в узкий проход. Зашагали по винтовой лестнице. Поинтересовался у рыжей, куда идём — в ответ услышал: «Сейчас увидишь».

И я увидел: лестница вывела нас на спрятанную под деревянной крышей площадку, окруженную невысокой оградой. Порыв холодного ветра заставил меня поёжиться. Я заметил, что и Норма вздрогнула.

Первое, что бросилось в глаза — облака стали ближе. И птицы кружили почти на уровне глаз. Огляделся: различил вдали очертания гор — восходящее солнце окрашивало их в оттенки красного цвета.

Спросил:

— Где это мы?

Подошёл к парапету, взглянул вниз. Высоко. Рассмотрел крыши домов и верхушки деревьев — город. Не Селена. Ту не окружали горы, да и подобную башню я там не видел.

— Если ты вспомнишь карту Империи, Линур, — сказала Норма, — то увидишь, что на северо-западе её граница отрезает от континента Наворский полуостров. Помнишь, что там находится?

— Горы оборотней, — сказал я. — Так говорили на истории Империи.

— Да. Почти полторы тысячи лет назад, после Великого переселения народов, остатки нашего народа ушли на тот полуостров. Спрятались в дебрях лесов Наворских гор. Не смогли ничего противопоставить закованным в железо армиям и магии людей. Долгое время оборотни жили в горах разрозненными племенами. Враждовали друг с другом из-за территории и ресурсов. Но потом объединились в единое государство. Селенская республика несколько раз пыталась его захватить — не смогла.

— Я слышал, они платят Империи ежегодную дань.

— Так и есть, Линур. Уже восемьсот лет. И почти пятьсот лет войска ни Республики, ни Селенской империи не ступали на территорию Великого княжества.

— Зачем ты мне это рассказываешь? — спросил я.

— Объясняю, где мы находимся, — ответила Норма.

Она указала на город внизу.

Сказала:

— Это Вульфгард, столица Великого княжества Наворского.

Ткнула пальцем в сторону дома с красной крышей, окружённого садом.

— Там живут мои родители, когда приезжают в столицу, — сообщила она. — Вон палаты Великого князя. Только в прошлом году к ним достроили новое крыло. А видишь тот терем с белым каменным забором? Это столичная резиденция твоего деда, князя Михала Стерлицкого. Он там почти не живёт: князь Михал редко возвращается в Вульфгард.

— Ты стала… непривычно говорить, — сказал я. — Не как та Норма, которую я знал. Тебя словно подменили. Куда подевались все эти твои… словечки?

Рыжая усмехнулась.

— Капец, я думала, что образ клановой сиеры тебе понравится больше, чем личина бандитки, — сказала она, — Хочу, чтобы ты знал, мальчик: я могу быть разной. И принцессой, и преступницей. И доброй, и злой. И глупой, и охренительно умной. Меня этому учили. Как и многому другому. Едва ли не с рождения. Смешно было слушать, как ты жаловался на учёбу — тебе-то её перепало всего ничего. А меня муштровали ничуть не меньше, чем твою колченогую. Только из неё с детства делали розу — из меня принцессу и патриота.

— Хочешь сказать, всё то время, что мы знакомы, ты изображала другого человека?

— Конечно. Ты застал меня в роли наёмной убийцы. Её я после и придерживалась.

Я нахмурился.

Сказал:

— Мне всё равно, как ты говоришь: копируешь речь простолюдинки или знатной сиеры. Но даже я понимаю, что ты не дочь императора. Ведь это так? Ты просто не можешь ею быть: ты не человек. Как получилось, что ты заняла место принцессы?

Норма хмыкнула. Кивнула.

— Ты сделал правильный вывод, мальчик, — сказала она. — Хотя и использовал для рассуждений неверные данные. Да, я не человек. И император Селенской империи — не мой родной отец.

Сощурила глаза.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— И чтоб ты знал, мои родители живы. Ещё вчера они были здесь, в Вульфгарде — и папа, и мама. В том доме, который я тебе показывала. Но я привела тебя сюда не для того, чтобы познакомить с ними. Хотела, чтобы ты увидел место, в котором началось возрождение твоего народа. Решила: именно здесь открою тебе тайну, за обладание которой любого человека ждёт скорая и неминуемая смерть.

— О том, что ты морочишь всем голову, изображая принцессу?

— Нет, мальчик. Ради такой ерунды я бы тебя сюда не привела.

— А император знает, кто ты на самом деле? — спросил я.

— Конечно, — ответила Норма. — Разве ты ещё не понял? Император тоже из нашего народа. Как и большинство представителей клана Орнаш. Как и бойцы Тайного клана. И мужчины клана Ятош — тоже из наших…

Я её перебил.

— Но император человек!

— Почему ты так решил?

— Он бородатый, я сам видел, — сказал я. — У охотников волосы на подбородке не растут.

Рыжая вздохнула.

— Ты как был деревенским мальчиком, так им и остался, — сказала она. — Ну подумай головой, Линур! Ведь ты не один день изучал алхимию. Ты бывал в столичных магазинах. Неужели не замечал, что среди клановых в Селене нет ни одного лысого?

— И что?

— Современные косметические средства, мальчик, позволяют вырастить волосы даже на поверхности камня! Ты не думал, почему никто в столице не удивлялся твоему гладкому детскому подбородку? Нет? Я объясню. Есть десятки разновидностей лосьонов для бритья! С разными сроками действия. Они позволяют мужчинам годами не вспоминать о растительности на лице.

— То есть ты утверждаешь, что нынешний император — из охотников?

— Он оборотень, — сказала Норма. — Такой же, как мы с тобой. И точно такой же, как все Императоры Селены до него.

— Но… такого не может быть, — сказал я. — За столько лет… никто не догадался?

Рыжая пожала плечами.

— Ну почему же, — сказала она. — Случались у людей озарения. Пусть и нечасто. И ненадолго — для этого и существует Тайный клан.

— Значит это правда? Тайный клан в сговоре с императором?

— Ты не слышал, о чём я сказала, мальчик? Наши кланы в Империи существуют не по-отдельности. Мы едины. Всеми действиями кланов оборотней управляют отсюда, из Выульфгарда. По сути именно Совет князей Великого княжества Наворского сейчас правит Селенской империей. И когда я недавно облажалась — там, у Карцев — именно здесь решили, что клан Рилок должен исчезнуть.

— Что значит… облажалась?

— Я обернулась, — сказала Норма. — Не сумела сдержаться и умереть. Но я не виновата! Меня не учили сдерживать обращение, как остальных! Никто не думал, что принцессе в Селене такое понадобится. Говорили, что я проживу в Империи самое большее пару лет. Потом смогу вырваться из этой клетки, вернусь домой. А когда он перерезал мне горло, я обернулась.

— Кто — он? — спросил я.

— Твой знакомый: сиер вар Руис кит Рилок. Именно он заказал то похищение. А когда понял, что наёмники облажались — доставили ему меня, а не Тилью — извинился передо мной… и полоснул клинком по горлу.

— Я убью его.

Рыжая ухмыльнулась.

— Ты забыл, мальчик, что Карцев больше нет, — сказала она. — А вар Руис кит Рилок опередил своих клановцев: отправился в чертоги богов раньше них. Я разорвала ему горло. Зубами. Сразу же, как только обернулась. Убила его и всех, кого встретила в том подвале, где меня держали.

Норма поправила окровавленную тряпку на руке.

— Но… не уверена, что сумела избавиться от всех, кто меня видел. Потому в Вульфгарде и решили, что Карцы должны умереть. Мы не могли допустить, чтобы в Селене пошли слухи о том, что принцесса вар Виртон кит Орнаш — оборотень. Карцы погибли из-за того, что я проявила слабость.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Рыжая сжала кулаки.

— У нас возникла масса проблем с прочими Великими кланами, — призналась она. — Из-за меня. Но ничего, скоро всё утрясётся. Иначе было никак: никто не должен связывать кит Орнаш с оборотнями. Это может стать катастрофой. Императоры из кожи вон лезли, что бы люди не заподозрили их клан даже в симпатии к нашему народу. Чтоб ты знал, мальчик: оборотням по-прежнему запрещено появляться в Селене — это до сих пор карается смертной казнью.