Лана Тихомирова - Гладиатор, Маленький Лев и Капитан

Я думала над тем, что сказал Максимус, что меня интересует? Не рыба это точно, не живопись и не астрономия. Я подумала, чем в последний раз занималась с удовольствием, выходило, что готовила. Но это моя работа, а не увлечение. Тут я совершенствоваться могу долго. Шмотки меня тоже не интересуют. Выходило, что кроме книг, мне пока ничего не было интересно.

Максимус вернулся к вечеру.

— Ну, ты даешь! Замерзнуть решила? — он стащил меня с подоконника и закрыл окно.

Выглядел он слегка усталым.

— Меня ничего не интересует.

— Естественно, потому что у тебя депрессия. Иди, приготовь мне чего-нибудь на ужин.

— В магазин надо.

— Да, да. Займись работой, наконец, отвлекись!

Я вышла на улицу и прошлась до ближайшего магазина. Заходя в гостиницу, я вдруг поймала на себе пару завистливых женских взглядов. "Было бы чему завидовать", — подумала я.

В номере меня ожидал сюрприз. Максимус сидел на кровати, а на коленях у него сидела Роберта. Она оказалась девушкой крупной, но ладной, крепко сбитой. Когда я вошла они о чем-то сладко ворковали, Роберта натянуто и тонко хихикала. Больше меня поразил Максимус, я представляла себе процесс соблазнения немного по-другому. Он не лез к ней под юбку. "А что он там не видел!" — тут же съязвила я про себя. Он просто смотрел на нее, но как смотрел! Никакой томной поволоки, взгляд его был влюбленным, заинтересованным, он внимал каждому ее слову, движению. Его мимика даже чем-то стала похожа на ее. Руки его спокойно покоились на ее бедре и спине.

Зато Роберта уже вся извелась. Бешенство феромонов, летавших вокруг нее, не поддавалось никакому анализу. Вид у нее был, будто ее жарят на тихом огне, она непроизвольно гладила то волосы Максимуса, то его лицо.

— Приготовь, пожалуйста, на троих, хорошо? И принеси часа через полтора-два, это было бы самое то, — не отвлекаясь на меня, сказал хозяин.

— В постель?

— Нет, просто на столик поставишь, если дверь будет заперта.

— Я только книжку заберу. А то пока вы там…

— Аиша, — цыкнул Максимус.

Я с улыбочкой, которую пыталась сделать, как можно более злобной вышла.

Только в коридоре я поняла, что там в комнате, я вторглась чуть ли не в самое пекло. В коридоре мне показалось прохладнее и не было такого напряжения. Право, если бы я застала хозяина за более интимным процессом, кажется, все было бы проще. Даже не так. Все было бы легче.

Очищая картошку, я поняла, что там происходило. Максимус влюблял Роберту в себя. Мне вспомнился Капитан. Он смотрел на меня совершенно не так. Но он и другой человек. На Мисхору он смотрел по-другому, наверно, на Марию, по-третьему. "Как ты себя ценишь, так и будут с тобой обращаться другие", — прозвучал в голове голос Капитана, я начала постигать эту простую истину.

Роберта кто? Простая горничная, а Максимус был больше похож на обладателя золотого кубка, или олимпийской медали. При этом медаль в любой момент могла разбиться. Он дорожил каждой секундой, а все потому что, возможно, Роберта собой дорожит.

Ужин я принесла, дверь была нараспашку. Максимус сидел на подоконнике и снова был задумчив и строг, глядя вниз на площадь. Он напоминал сытого орла, лениво наблюдающего за курами. Орла, который знал, что любой свой первый голод он легко утолит, без особых усилий.

— О, вкусненькое, — вздрогнул он.

— А где Роберта?

— Вы знакомы? Она уже ушла, ей надо работать. Мы не могли устоять. Она такая… ух. Крепкая, сильная. Пума в прыжке, — он слез с окна и сел к столу.

— М-да, а похожи вы больше были на обладателя антикварной японской вазы.

— В чем-то ты права. Роберте почти сорок, ты могла бы подумать?

— Ей? — я села от неожиданности.

— Именно, — Максимус уплетал за обе щеки, — Ты чем приправляла? Горючими слезами? Пересолила невозможно.

— Я думала просто, пока вы тут…

— Срывал сладчайший из плодов, — ухмыльнулся Максимус, — Мне просто надо было потренироваться. Выглядеть так в сорок может не каждая, нельзя было упустить такой шанс.

Я зашлась от такой наглости.

— Но ведь у этого, с вашего позволения, "снаряда", есть душа…

— Я знаю, и она знает, что это всего на один раз. Понимаешь, при всем том, что я могу дать женщине: полную власть над собой, раствориться в ней, я всегда четко очерчиваю временной промежуток. Женщины все интуитивны и чувствуют сколько отмеряно. Роберта для меня туповата, но любит, чтобы ее слушали, это больная точка. И я слушал, мне это даже почти нравилось. Она славная. При всех своих недостатках, она считает себя чуть ли не императрицей. Она сама себе хозяйка, не смотри, где и кем работает. Очень интересная женщина.

— Но второго раза все же не будет, — приподняла я одну бровь.

— Это мой жест, брось, тебе не идет, — фыркнул Максимус, — Не будет. Во второй раз будет не так интересно. Я уже не смогу дать ей такой отдачи, да и она не скажет мне ничего нового. Самое важное это первая встреча, на ней при определенной изворотливости можно узнать почти все. Я тебя научу.

Что ж я такой голодный? Спасибо, ее порцию я тоже съем, — Максимус пододвинул к себе вторую порцию.

— Ну, да, вы же столько сил потратили.

— Аиша, совершенно… меня совершенно не задевают твои остроты… Это пошло и глупо. Придумаешь что-то лучше, скажешь, — заметил он между делом.

— Если что и мою тоже можете доесть, я не хочу.

— Уже лучше, но все же не достаточно хорошо. И делать мне больше нечего, чем за тобой доедать. Это ты должна доедать, а не я.

В древнем Риме рабам дозволялось только догрызать за хозяевами кости и доедать объедки, а сейчас все наоборот. Куда катится мир?

— Работорговля запрещена.

— Это ты так думаешь. Я спать. Не беспокой меня, пожалуйста, до утра. А заодно продумай, в чем пойдешь на открытие фестиваля. Думай об этом, а не о том, где сейчас наш с тобой милый друг. А то будешь плакать, нос распухнет, оно тебе не надо.

Глава 32. Ио

Весь вечер я мучилась. Что же надеть на открытие фестиваля? То, что прихватил с собой для меня Максимус ни в коем случае не подходило. Надо было бы отправиться в магазин. Денег от жалованья у меня было вдоволь, но я рассчитывала на несколько большую сумму, по-настоящему хорошее платье обязано быть дорогим.

Максимус ответил положительно на мою просьбу, хоть и удивился спросонья.

— Это все только потому, что тебе необходима разрядка, кроме, магазинов я не знаю, что еще может столько порадовать женщину.

— Для вас стараюсь.

Вернулась я поздно, но с пакетами. Максимус спал.

На утро я встала рано и успела даже собраться и приготовить завтрак, пока он смотрел свои утренние сны.