Николай Зыков - Наследие Симорга

– В таком случае, я предлагаю проголосовать присутствующим здесь членам совета. Ввиду того, что Гурайл совершил несколько губительных для Сайлорского леса действий, я выношу на рассмотрение вопрос о его отстранении.

– Какие губительные действия? – закричал Гурайл на брата.

– Ты упустил пленников и ранил одного из них. Ты накалил наши отношения с южными эльфами, – объяснил Лирак.

– Потому что они – угроза нашему народу!

– Они не совершили ничего такого, что наносило нам вред. Ни-че-го, – растянул Лирак.

– Но предсказание… Оно сбудется, и тогда вы поймёте, что я был прав.

– Предсказанию двадцать лет. Вполне возможно, что колдун предотвратил его шестнадцать лет назад. Вполне возможно, что южные эльфы сами его пресекли в своих рядах.

– Что ж, – улыбнулся Гурайл. – Голосуйте.

– Кто за то, чтобы отстранить Гурайла и передать его полномочия мне? – спросил Лирак.

Все члены советов подняли руки. Все, кроме Гурайла.

– Что ж. Хорошо. Брат, – Гурайл посмотрел на Лирака, будто обвиняя его во всех неудачах. – Ты получил власть. Ты добился, чего хотел. Делай, что хочешь. Лишь бы ты после не пожалел об этом.

– Я не пожалею, главное чтобы ты не жалел. Ведь в твоих силах было погасить страх в сердцах эльфов, – проговорил Лирак, вставая с кресла.

– Ты тоже не погасишь его. Пока будут живы южные эльфы, этот страх будет жить в их сердцах.

– Бред… Большая часть эльфов, если и боялись за родину, за родных, то уже давно не из-за предсказания. Они боялись, потому что северный народ сам раскалял прут, связывающий два народа. Распорядитесь об организации поиска южных эльфов, – обратился Лирак к членам совета, – и об оказании им помощи, если удастся разыскать. В случае встречи отдайте оружие и поклянитесь в благих намерениях. Передавайте привет от друида, который подарил Элу медальон. Думаю, они доверятся вам. Прочешите каждый метр северного края. Нужно найти раненного эльфа как можно быстрее. Отправьте в Южную Антарию, в Руанский лес, посланника к Ирене или её заместителю с просьбой явиться в Сайлорский лес для обсуждения союза. Нашим агентам скомандовать об отбое. Отрядам, рассредоточенным по северу, передать о мире с южными эльфами и полнейшем содействии. Пусть они тоже разыскивают единорога с раненным эльфийским подростком. Людям во Фронтере также расскажите о переменах. Магов, которые должны явиться с минуты на минуту в Сайлорский лес, примите и объясните, что всё отменяется. Выполняйте. Охранников прошу также удалиться из хутрея. Гурайл, – окликнул он брата, собравшегося уходить, – останься.

Когда хутрей опустел, и в нём остались лишь двое братьев, Лирак сказал:

– Не думай, что все, что я делал, я делал ради власти. Я делал это ради северного народа. Поверь мне, никакой войны не будет.

– Это лишь твои предположения.

– Нет. Не только мои. Когда ты поймёшь, что я прав, я дам тебе голос в совете.  Я понимаю, что все твои поступки были мотивированы желанием уберечь северный народ. Ты просто не понимал, что твой путь неверен.

– Мой путь верен и ты убедишься в этом.

– Я тебя предупредил. Я буду ждать твоего возвращения в совет.

Гурайл, терзаемый самыми разными мыслями, ухмыльнулся и покинул хутрей.

Оставшись один, Лирак попытался связаться с Элом через медальон. Ничего не получилось. Лишь пустота откликнулась тишиной.

Глава 19.

Прут с Суртом сидели на горном плато. Прут ёжился от холода, посматривая в точку, где в очередной раз скрылись грифоны. Который раз они улетали за Элом и возвращались без него. В который раз…

– Не переживай ты так, найдётся Эл, – попытался взбодрить Прута Сурт.

– Может быть, – вздохнул Прут.

– Слушай, как-то же он победил в дуэли. Надо сказать, Ландиар не самый слабый противник. Даже мне с ним пришлось повозиться.

– Да, – кивнул Прут, – он нам так и не рассказал, как ему это удалось.

Прут догадывался, как Эл победил Ландиара. В конце концов, Эл не захотел говорить о том, что именно он остановил колдуна. Видимо, не хотел, чтобы все знали о его силе. Наездники грифонов сказали, что сделают ещё пару кругов над северным краем, после покружат над утёсом. Если найти Эла не удастся, придётся возвращаться в Южную Антарию без него. Прут даже думать не хотел, как он будет смотреть в глаза тёте Брайдж и дяде Марелу. Он же не посмеет сказать им, что сам спасся, а Эл остался в лесу. Нет, он не улетит отсюда без друга. Не улетит.

На горизонте в очередной раз появились три точки. В очередной раз они приближались мучительно долго. В очередной раз Сурт заявил:

– Они без Эла.

– Точно? – в очередной раз спросил Прут.

– Да, – кивнул Сурт. – Точно.

– Всё, ребята, – сказал Эдол, когда мягкие лапы грифонов коснулись холодных камней. – Нужно возвращаться в Лову. Грифоны не железные. Они устали, а им ещё нас домой везти.

– Спустите меня в долину, пожалуйста, а после улетайте, – попросил Прут.

– Не можем, у нас приказ Элбера. Доставить Эла и всех его спутников. Эла мы найти не смогли, но спутников доставить обязаны.

– Я никуда не полечу без Эла.

– Прут, – обратился к парню Сурт, – к чему эта истерика? Эл, наверное, снова в плену. Или решил отправиться в одиночку через горы. Утёс наверняка под обзором. Там он не появится. А вечно грифоны летать не могут.

Прут посмотрел на Сурта взглядом, полным ненависти, будто эльф говорил нечто недопустимое.

– Я не полечу на юг без Эла.

– Хорошо, – уступил командир отряда. – Через десять минут мы слетаем и ещё раз исследуем окраины Сайлорского леса в поисках Эла. Если мы его не найдём, мы все вернёмся в Лову. После суточного отдыха грифоны смогут вернуться сюда и вновь поискать вашего друга.

Понимая, что наездник прав, Прут согласился. Надежда теплилась внутри него слабым огоньком, готовым погаснуть в любую секунду от малейшего дуновения ветерка.

***

Единорог, на спине которого лежал раненый эльф, неторопливой поступью прошёл по снежному пустырю и подошёл к покосившемуся дереву. Из-за кроны дерева их не смогут разглядеть верные друзья эльфов – соколы.  В небе над ними, хлопая крыльями, пролетел грифон.

– Редко они залетают в эти края, – подумал единорог. – Нужно что-то сделать, иначе эльф погибнет за мою свободу, – единорог почувствовал, как бьётся жизнь в теле юноши, не желая заканчиваться сейчас.

Единорог подарил эльфу часть силы, чтобы тот мог справиться с губительной слабостью. Чем дольше стрела будет находиться в теле эльфа, тем больше вероятность заражения раны. Единорог не знал, что делать. Он впервые за многолетнюю жизнь испытывал чувство растерянности. Даже когда поймали северные эльфы и заперли за мифриловыми стерженями, он испытывал ярость, злость, но не растерянность.